Чтение онлайн

— Что скажешь, Броня?

Съязвить или промолчать? Было что-то сакральное в этом миге: будто воздух накалился и стал искрить. Будто магия заскользила между людьми, щедро просыпая на них необратимость принятых решений.

Шилов потер прилично заросший подбородок и заглянул в уголок карт под ладонью. Кожа неприятно прилипла к пластику и скрипнула под пальцами. Музыка слилась с биением сердца, голову сдавило суматошными сомнительными мыслями.

В руках сэт[4] королей, но оставались еще две улицы[5].

На лбу выступила испарина. Огромный шанс восстановить пошатнувшееся финансовое положение, и мизерный процент на настоящий крах. Незаметно для себя Шилов стер рукавом рубашки пот с лица и уставился на хитрого Зоба. Тот разве что в зубах не ковырялся — такой был спокойный и уверенный в себе.

Запах дыма душил, забирался в ноздри и раздражал слизистую. На глаза наворачивались едкие слезы, а на зубах хрустели крошки эмали. Нервы-нервы… Надо лечить… Или залить коньяком.

Что мог словить старикашка? Три двойки или девятки? Может, у него готовая рука? Тузы? Мысли вертелись в голове, как ужи. Каждая убеждала, что верное решение — коллировать[6]. Флеша[7], стрита[8] нет. Что мерзкая рыбешка пытается показать такой ставкой? Блеф? Не-е-ет… так не сыграть, Зоб — плохой актер, Шилов это понимал. Явно что-то есть, и короли Брони бьют любую комбинацию старика с легкостью. Одним щелчком пальца, как мелкую вошь. Хрясь! И нет ее.

Хотелось сладостно улыбнуться и потянуть затекшие мышцы, но Шилов сдержал эмоции, напустив на лицо привычно-пустой покер-фэйс. Не время радоваться, нужно выдержать еще две улицы и не рассыпаться на кусочки счастья. Но, с другой стороны, в скрытности не было смысла: деньги старик уже поставил, осталось только решиться.

Пан или пропал?

— Трусишь? — поддел Зоб за промедление и царапнул ногтем по рубашке своих карт.

Шилова перекосило от неприязни: никогда не любил этого мерзкого старпера. Хотя он и не намного моложе его, называть себя пожилым язык не поворачивался, а вот этот, с бакенбардами, противный до мандража, настоящий тухлый старикан. Наглый взгляд Зоба вечно ковырял Броню с противоположной стороны стола, будто в прошлом он его бабушку не перевел через дорогу. Захотелось придушить противника не только за издевку, но и за этот взгляд — полный эгоистичной уверенности в победу. Ну-ну, мы еще посмотрим! Шилов растянул губы в лукавую ухмылку и показал почти звериный оскал в ответ. Нокдаун!

Зоб открыл было рот, собираясь еще что-то сказать, но тут же уронил челюсть. Понял, что бит. Так тебе!

Разномастные дамочки нависли над ними, почти вывалив шикарные груди на зеленое бархатное покрытие стола. Другие игроки напряженно молчали, дилер[9] спокойно напомнил Брониславу, что пришло время сделать выбор.

Часы щелкнули, и минута побежала с немыслимой скоростью, будто кто-то дернул пружину, и Земля завертелась быстрее, сминая реальность. Сердце — удар. Карты — два удара. Все, или ничего…

— Уравня-а-ал! — заревел Шилов и подскочил. Стул качнулся, устоял, но хорошо стукнул его по внутренней стороне колена. Шикнул от боли и бросил в Зоба вызывающий взгляд.

Короли скользнули по бархату вверх картинкой — так кленовый лист гладит ковер травы, срываясь с дерева. Обреченно.

Рядом упали карты старика — тузы.

Броне хотелось ликовать и прыгать от радости. Даже свистнул от удовольствия и смахнул колючие мурашки, что до этого сковали плечи. Сжал от нетерпения кулаки и чуть наклонился. Поймал, удачу, поймал за хвост негодницу!

Старик зашипел проклятие и дернул куцую бакенбарду: проценты на победу у него ничтожны. Помогают только тузы, а их в колоде осталась пара. Очень маленький процент.

Шилов уперся ладонями в шершавый борт и стиснул края столешницы. Сердце колотилось, будто взбесившийся кролик. Под пальцами скрипело дерево, а по переносице бежал пот, как кипяток.

Дилер взял колоду и, дважды постучав кулаком по столу, выложил следующую карту: восьмерку черву. Мимо. Победа уже в кармане! Жизнь налаживается. Шилов почти засиял, растягивая потрескавшиеся губы в нелепую улыбку. Шумное дыхание вырвалось наружу и обожгло губы. Расслабился, выпрямил спину.

Еще два удара по столу худой рукой дилера, и новая карта легла на стол вверх рубашкой, затем парень ловко одним движением подцепил ее, и… упал… туз.

— Сэт тузов. Побеждает Александр Зобин, — прозвучал приговор и шорох фишек переехал в другой край стола.

Бронислав вмиг возненавидел и казино, и покер, и того, кто придумал эту ненавистную игру. Заскрипел зубами и стал садиться. Заодно возненавидел и себя в придачу.

Промазал мимо сидения и завалился в толпу, задрав высоко ноги. Люди сыпнули в разные стороны, отчего он больно шмякнулся задом. Не спас даже красный ковер.

Мир рухнул. Его мир, что он строил, жертвуя здоровьем и семьей, десятки лет, пал от руки пацана с цыплячьей щетиной. Ублюдок! Где его учили карты раздавать?!

Зоб даже не возрадовался, не улыбнулся и не закричал: «О, да!», не вскочил и не пустился в пляс, а молча сгреб выигрыш и посеменил к кассе — менять фишки на кругленький чек. Там хватит не только на особняк и яхту. Там хватит на маленький островок для личного пользования и самолет в придачу.

Но мало того, что Бронислав проиграл свое, он проиграл с лихвой — даже то, что было одолжено. И теперь расплачиваться нечем. Нужно скрыться, и побыстрей.

Захватив пиджак, он поспешил к задымленному выходу. В дверях его уже ждали двое крупных телохранителей Зверя: одинаковые с лица, с бугристыми бицепсами.

— Пройдемте с нами, Бронислав-батькович. Шеф поглазеть на вас желает, — заговорил один, разминая мощный кулак.

Второй ощерился:

— Или у вас неотложные дела?

— Да, дочери срочно нужна помощь в больнице, — Шилов выдал первое, что пришло на ум, и попытался протиснуться в проход.

Один амбал сгреб его за шиворот и, как нашкодившего котенка, помотал из стороны в сторону.

— Насколько мне известно, у вас сын. Нехорошо врать, милейший.

— Ну-у, ребя-а-та-а…

Сопротивляться не было смысла. Это все равно что колобок бы сбегал от лисы. Один прыжок — и ты уже обед. Потому Шилов втянул плечи и кивком показал, что согласен идти.

Пропустив его вперед, мужчины за спиной обсуждали один из ближайших футбольных матчей. На повороте свет преломлялся и скрывал дверь на лестницу. Шанс. И только один. Последний.

Броня шел вразвалочку, слегка касаясь стены вспотевшей ладонью. Охранники мило беседовали и неприятно шаркали подошвами по паркету. Они были уверены, что тот даже не попытается удрать. Амебы. Но их тупость оказалась на руку.

Развернувшись, Шилов посмотрел в узкую щель между мужчинами. Сквозь нее сочился тусклый искусственный свет, и догоняли глухие мотивы завлекающих песен из зала казино. Амбалы приближались, как две горы, и почти не смотрели в его сторону. Глупцы, хе-хе.

Первый жаловался:

— Поставил сотку на «Макси-клуб», а они, гады, продули. Ну, твари кривоногие, согласись?

Второй качнул квадратной головой, челка зашевелилась в такт его шагам. Пробасил:

— А я не люблю на футбол ставить, я на бокс обычно. А футбол лучше смотреть.