Я не отдам тебя, Босс
Шрифт:
Мне стоит попридержать все свои собственнические замашки. Перестать убивать взглядом каждого, кто хоть на метр приближается к Разумовской.
Более того, если я хочу избавиться от нее, надо собственноручно вручить ее Болконскому. Вручить и бантик на шею повязать. Красный. Подарочный.
– О чём ты думаешь? – Инна поворачивает голову, оставляя невесомый поцелуй на моей коже.
Я улыбаюсь. Знала бы ты, дорогая, о чём я размышляю – убила бы меня, наверное. Впрочем, когда-то ты поймешь, что зря затеяла эти игры со мной.
– Уже поздно. Мне домой надо,– однако, вопреки своим словам, продолжаю лежать, накручивая мокрую прядь на палец.
– Умм, – тянет Разумовская невнятно.
Кажется, моя секретарша плавно уплывает в сон.
Вглядываюсь внимательно в лицо и понимаю, что Инна действительно засыпает. Кладу ладонь ей на голову, провожу несколько раз по волосам и аккуратно пытаюсь выбраться из ванной.
Следом вытаскиваю мокрую Инну, кое-как, одной рукой, укутываю сонную ношу и как есть, голую, несу в спальню.
Оставляю Разумовскую на кровати, укрываю одеялом, после чего спешно одеваюсь, замечая, что на рубашке не хватает нескольких пуговиц.
Черт, придется объясняться с Ниной, куда делась фурнитура.
Напоследок облизываю взглядом тело Инны под одеялом и спешно покидаю квартиру, тихо прикрыв за собой дверь.
На улице давно стемнело. Опять пошел дождь, а я зонт в машине бросил.
Ежусь от прохладных капель, падающих за шиворот.
Перебежками добираюсь до машин, усаживаюсь в остывший салон авто, как пёс трясу головой, стряхивая воду с волос.
Что хорошо, телефон молчит и Нина не досаждает сегодня своими претензиями. Неужели, привыкла, что я могу допоздна задерживаться на работе?!
Ага. На работе.
Работа сейчас усиленно сопит носом в подушку. А мне приходиться ночью ехать домой. Хорошо, что пробки в такой поздний час явление редкое, поэтому добираюсь я до дома примерно за час.
В доме горит свет в окнах. Странно. Нина обычно ложится рано, устав от домашних забот, не дожидаясь меня.
Прохожу в жилище и застаю жену в гостиной с книгой в руках и чашкой её любимого травяного чая на журнальном столике. В воздухе витает запах жасмина и мяты.
– Ой, привет, – Нина подскакивает с места, но я жестом прошу жену сесть.
Присаживаюсь рядом, тянусь к чашке, делаю из нее пару глотков.
Теплый ароматный напиток скользит по пищеводу, опускается приятным комком в желудок. И правда вкусно.
– А я зачиталась, – объясняет Нина, махая в воздухе книжкой. – Решила перечитать.
В руках жены томик «Портрет Дориана Грея» и я невольно усмехаюсь от параллели, проведенной в своей голове. Сдается мне, что мой портрет старел бы в два раза быстрее.
– Устал? – спрашивает она, откладывая книгу на столик и поджимая под себя ноги, прижимается ко мне. Подбородок жена кладёт мне на плечо.
– Угу, – киваю я, потирая глаза.
– А я сегодня познакомилась с девушкой в кафе, – говорит Нина. – Она такая красивая. Волосы вороные, глаза зеленные. Наверное, в средневековье таких сжигали на кострах, наградив клеймом ведьмы. Тебе бы она понравилась.
– Мне нравишься ты, – устало тяну я.
Что-то меня начинает напрягать этот разговор.
Что ей еще нужно?! Я всегда прихожу домой! Именно Нина рожает мне детей. Она готовит мне еду, стирает одежду. Она спит в моей постели. Она, а не кто-то другой. Так, какого хрена она выносит мне мозг, своими подозрениями и придирками?! Какая к чертям разница, с кем я трахаюсь, если моя жена – Нина.
– Может мне тоже волосы покрасить? – Нина отстраняется, хватает свою прядь волос и внимательно рассматривает. – Стану роковой брюнеткой.
– Не занимайся ерундой, – одним глотком допиваю травяной чай с громким стуком возвращаю чашку на место и встаю с дивана. – Я в душ.
– А еще у нее имя красивое. Инна, – летит мне в затылок.
Отдает в висках набатом, клубком летит куда-то в область поджилок, заставляя их подрагивать в напряжении.
Пульс ускоряется, сердце норовит выбить грудную клетку и выскочить.
Облизываю вмиг пересохшие губы, пытаюсь совладать со своими эмоциями, пока Нина не заметила моего замешательства.
Если эта с*ка сунулась к моей жене, я ее собственноручно придушу.
Моя семья – запретная для всех территория. И я никому не позволю в нее лезть!
– Когда я советовал тебе найти себе подруг, не имел в виду первую встречную. Будь осторожна, Нина. Женщины, которые наделены красотой, кроме всего прочего, очень коварны.
– Я верю, что люди лучше, чем хотят казаться, Дима. Но спасибо за предупреждение, – я оборачиваюсь и вижу, что Нина улыбается. Так, словно знает что-то. Словно обвела меня вокруг пальца и сейчас празднует свою победу.
Инна
– Ты встречалась с моей женой? – спрашивает зло Горев с порога, как только появляется в офисе.
Я поднимаю взгляд от монитора компьютера и иронично выгибаю бровь.
Если Вы, Дмитрий Александрович, планировали застать меня на горячем, то у Вас это плохо получилось. Свои эмоции я умею скрывать.
– Нет, – чеканю я.
– Она сказала, что встретилась с некой Инной. Брюнетка с зелеными глазами, – продолжает напирать Дима.
– В городе мало брюнеток с именем Инна? – парирую я безапелляционно.
– Хочешь сказать бывают такие совпадения? – едва не орёт Горев, но меня его тон мало трогает. Я буду отрицать до последнего. Не такая я дура, сознаваться в своих проступках. А доказательств у Дмитрий Александровича, по всей видимости, нет.
– Именно так, – уголки губ приподымаются в подобии улыбке, и я тут же меняю тон на деловой, тем самым заканчивая наши дебаты: – Кофе, Дмитрий Александрович?
– Нет,– хмурится Горев. – Болконского вызови.
Киваю, провожаю грозную фигуру до двери взглядом, вздрагиваю, когда дверь в кабинет начальства захлопывается с характерным треском и тянусь к стационарному телефону, чтобы набрать зама.
Волшебство момента закончилось еще вчера вечером. Дима лежал подо мной, весь напряженный, как струна и самозабвенно врал, когда я спросила про что он думает.