Я не помню никакой Нателлы
Шрифт:
спокойна!
– сказал он горько
Она посмотрела на него вопросительно, а в её взгляде было столько боли, горечи
и сожаления, что Арсен осёкся на полуслове, а она, борясь с волнением,
сказала:
– Если бы ты знал, как я этого хочу! Но для этого надо было бы начать жизнь с
чистого листа. У тебя есть такая возможность?- он молчал, а она продолжала,-
Ладно Армина, Сурен,- пусть живут своей жизнью, но дети! Твои -тебе не простят
этого, это точно! Они останутся с Арминой! В твоей жизни больше никогда не
будет ИХ, сможешь так жить?
– слова её - меткие и хлёсткие, как ловкая
пощёчина, постепенно возвращали его к действительности, а она, не давая ему
опомниться, продолжала:
– А теперь подумай о моих детях - твоих племянниках, Они знают, что их папа не
ангел, но что они станут думать о своей матери, которая нашла утешение на
стороне, да ещё и с их собственным дядей?! Догадываешься? Они останутся с
отцом и бабушкой, они не будут причастны к моему позору, и это будет
правильно!
– Я люблю тебя! Впервые в жизни люблю по-настоящему! Я наконец нашёл свою
половинку, тебя, теперь мне кажется, что это - предназначение каждого человека
– находить свою половинку, почему, ну скажи, почему мы должны прятаться?
– Потому что,- она почти кричала,- половинку надо искать всю жизнь, ждать и
искать, пока не найдёшь, а не выскакивать замуж и жениться, потому что пришла
пора!
– она разрыдалась, но очень быстро взяв себя в руки продолжила:- Мы
слишком боимся одиночества, бездетности, бесприютной старости. Слишком боимся
впустую потратить время на поиски. А потом, когда лет этак в 40 находим свою
половинку - удивляемся, почему это случилось не раньше? Или почему мы не можем
быть счастливы? Вот скажи это своей маме!
– обращалась она к притихшему
Арсену,- Скажи, что хочешь разрушить жизнь Сурена,Армины и четверых её внуков, чтобы
соединиться со своей половинкой. Скажи, попробуй! Думаешь она тебя поймёт?
Сурен сидел на кровати, обхватив голову руками и глухо стонал. Она его не пощадила в своём стремлении высказать абсолютно всё:
– А теперь представь, что мы наплевали на всех и сошлись. Хочешь скажу, что будет дальше?- он оторвал руки от лица и посмотрел на неё выжидающе, а она продолжала:
– Мы будем любить друг друга, безусловно. Но настанет такой момент, когда ты затоскуешь,- по детям, по матери,по привычному кругу людей, по брату, которому ты больше никогда не сможешь посмотреть в глаза! Ты будешь тосковать жестоко, а через какое-то время возненавидишь! Догадываешься кого именно?- она сделала паузу, но не услышав его ответа, продолжила,- Меня, родной. Ты возненавидишь именно меня, за то , что я стала причиной катастрофы, потому, что это была бы катастрофа и для тебя, и для меня.
Она замолчала. В комнате повисла звенящая тишина. Она первая не выдержала. Подошла к нему, встала на коленки и обняла его.
– Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел, не хочу! Лучше видеться с тобой изредка и быть любимой, чем жить бок о бок и быть ненавистной!
Он посадил её к себе на коленки, зарылся лицом в её грудь... Они просидели так долго-долго.