Чтение онлайн

Играть в парке с Джейни оказалось совсем не так же, как играть с Кейлебом и Диланом. Она понятия не имела, что это за штуки вокруг, и жадно все впитывала с широко открытыми глазами. Она двигалась, как малыш, еще неуверенный в своих шагах и плохо держащий равновесие. Она не знала, как карабкаться, мы везде ей помогали. Кристофер говорил, что ее инструктор по лечебной физкультуре хорошо отзывался о прогрессе Джейни и уделял много внимания восстановлению и укреплению ее мышц, но ей еще было над чем поработать.

Что с ней будет? Сможет ли она наверстать все важные вещи, упущенные в ее развитии? Есть ли еще такие дети? Выздоравливают ли они после таких травм? Я не могла не разделить чувство ответственности Кристофера перед Джейни. Как мы могли знать, что после больницы она попадет в хорошую приемную семью, а не один из жутких приютов, о которых говорят в новостях? А если семья с ней не справится и она превратится в дитя системы, так и будет кочевать из одного дома в другой? А если она подсядет на наркотики или станет проституткой?

Мы не могли этого допустить. Наверняка мы можем сделать что-то большее.

– Какое мнение у вас сложилось о Бауэрах, когда вы встретились с ними лично? – теперь вопросы задавал Люк. Рон отодвинулся в угол и отклонил стул назад к стене, скрестив руки на груди и уставившись на меня.

Я положила руки на столе перед собой.

– С первой же встречи стало очевидно, что у Криса уже установилась тесная связь с Джейни. Она не слезала у него с колен и говорила только с ним. Ответы на мои вопросы она шептала ему на ухо, а он работал переводчиком.

– Мы слышали от других, что он был с ней очень нежен. Это правда?

Я кивнула.

– Он сам высоченный, под два метра ростом, но с ней обращался как с плюшевым медвежонком. Неудивительно, что она его так полюбила.

Кристофер был человеком, в которого сложно влюбиться в подростковом возрасте, он слишком милый, слишком правильный. Совсем не похож на плохого парня. В молодости таких навсегда помещают в категорию друзей. А потом? Он был именно тем, с кем хочется создать семью и прожить всю жизнь.

– А Ханна? Какое впечатление на вас произвела она? – спросил Люк.

– Она гораздо больше Кристофера волновалась, но тоже очень хотела забрать Джейни домой.

– Вы обсуждали, какие проблемы могут возникнуть, если они возьмут на себя заботу о Джейни?

– Безусловно.

Я всегда открыто говорила им обо всех сложностях с Джейни. Если ребенок и приемные родители не подойдут друг другу, из этого никогда ничего хорошего не выйдет, поэтому я убедилась, что все понимают, на что идут, и принимают осознанное решение. Я с любой семьей так общаюсь.

– Что именно вы им рассказали? Не могли бы вы уточнить? – с улыбкой спросил Люк.

Я их слушалась. Они вежливые и милые, но только пока ты делаешь то, что им нравится, и даешь им то, что им нужно. Меня раньше уже одурачили. Больше я не дамся.

– У Джейни официально диагностирован синдром жестокого обращения с ребенком. Все всегда думают, что для ребенка нет ничего хуже сексуального насилия, но это не так. Оно не оставляет тех глубоких следов, которые мы видим у детей, на которых не обращали внимания. Не поймите меня неправильно. Сексуальное насилие – это ужасно, но как насчет пренебрежения, которое пережила Джейни? Такое отражается на развитии мозга. Рон выпрямился, стул снова встал всеми четырьмя ножками на бетонный пол.

– Как отреагировала Ханна?

– Ханна не была слепа, в отличие от Кристофера. Он был уверен, что любовь исцелит все раны Джейни, Ханна смотрела на вещи более реалистично. Она понимала, что, пережив то, что выпало на долю Джейни, нельзя выйти невредимым. Она с открытыми глазами шла навстречу трудностям и была готова бороться за нее.

– А Кристофер? Ему вы все это рассказывали?

– Конечно.

– Но он понимал?

– Как бы это объяснить… – я задумалась. – Он полностью осознавал все возможные сложности и проблемы. Но ему было все равно.

Это понравилось мне в нем больше всего. Но это и навлекло на него беду.

Элисон торопилась забрать Кейлеба с футбольной тренировки, и у меня было всего десять минут, чтобы все рассказать, и я говорила очень быстро.

– Думаешь, мы сумасшедшие? Это временно, пока они не найдут ей постоянный дом, но так мы дадим ей время долечиться, пока они со всем разбираются.

Я только что закончила рассказывать, что мы с Кристофером подали заявление и хотим стать временными патронатными родителями Джейни. Это означало, что после выписки она сможет жить у нас, пока они не найдут семью, которая ее удочерит. Нам с Кристофером претила мысль, что она отправится в другую семью, привыкнет, а потом ее снова оторвут от них, чтобы отправить к приемным родителям. Пребывание у нас казалось логичным продолжением больницы, и так мы ей все и объясним, если заявку одобрят.

– Вы не боитесь? – спросила Элисон.

– Конечно, боимся. Будет тяжело, но думаю, мы можем сделать для нее много чудесного.

Элисон покачала головой.

– Я не об этом.

– Ты о ситуации в целом? – Я понизила голос, чтобы точно никто не мог услышать. – Думаешь, убийца Бекки может вернуться за Джейни?

– Или за тобой и Кристофером.

– Этим меня не напугаешь. – Мы с Кристофером обсудили разные варианты развития событий. Мы уже заказали установку сигнализации в доме. – Они понятия не имеют, кто ее убил. По крайней мере, так они говорят.

Пайпер была мне симпатична, но она не очень охотно посвящала нас в детали дела, и иногда складывалось впечатление, что она специально что-то скрывает.

– Как вы можете быть уверены, что он не захочет довести дело до конца? – спросила Элисон.

– Мы не можем, но она не пробудет у нас долго. Не больше двух недель, может, и еще меньше. – Я наклонилась над столом и прошептала: – Честно говоря, мне кажется, что полиция, или ФБР, или кто-то там еще и так следят за нами.

У нее расширились глаза.

– Серьезно? С чего ты так решила?

Я пожала плечами.

– У меня просто такое ощущение, будто за мной следят. Не знаю, как это объяснить. Но это не только ощущение. Мы с Кристофером оба замечали машины, ездящие за нами следом и паркующиеся у нашего дома.

– И вас это не пугает?

– Нет, я уверена, что это хорошие ребята присматривают за нами. – Я улыбнулась, стараясь рассеять ее опасения. Если бы все было наоборот, я чувствовала бы то же самое. – К тому же расследование не закончится тогда, когда ее выпишут из больницы. Кто знает, может, они поймают преступника еще до выписки и все волнения окажутся напрасными.