Чтение онлайн

Ева заметила, что Марк даже успел освежиться и переодеться. Он стоял перед ней в белоснежной рубашке с расстёгнутым воротом в темных брюках, чуть торжественный, словно приготовившийся очаровывать и покорять ее. Его нежная улыбка и влюбленный взгляд, заставляли ее трепетать.

Он положил ей на тарелку аппетитный кусок мяса. А затем наклонился и шепнул ей на ухо: «я помню, что твое любимое блюдо — запеченная курица с овощами».

Сердце Евы екнуло и предательски сжалось. В детстве, мама очень вкусно готовила это блюдо. После ее смерти Ева изменила своим гастрономическим привычкам.

— Да, спасибо, — сдержанно поблагодарила она.

— Алкоголь ведь нам нельзя, а морс можно, — Марк заговорщически улыбнулся. — Разольем его по бокалам и сделаем вид, что пьем вкусное красное вино.

— Отличная идея, — рассмеялась Ева, хотя и без алкоголя почему-то чувствовала себя, словно хмельной и невероятно счастливой. Всему виной интимная обстановка и осознание того, что она спала с ним, просто ничего не помнила об этом.

Ей вдруг стало очень интересно, как все было. Она позавидовала сама себе. Марк был таким красивым — вылитый мистер Вселенная, даже дух перехватывало от его близости.

Они приступили к еде. Мясо оказалось очень вкусным, хотя она уже давно забыла его вкус. Но ради Марка сделала вид, что ест его с удовольствием. Он так старался ее порадовать, разве она могла быть настолько неблагодарной, отказавшись от мяса.

— Ева, а помнишь, как мы с тобой сбежали из дому и в ночь на Ивана Купалу встретились у старого дуба?

— Да. Помню, — произнесла Ева с улыбкой на губах, — Чтобы наши желания сбылись, нужно было перелезть через двенадцать разных заборов. Мы перелезли через один и нас сразу же поймали. Помню, как ругались родители: крик стоял на всю улицу.

Марк рассмеялся.

— Наверняка в старину заборы были пониже, чем в нашем элитном районе.

Ева тоже рассмеялась, но Марк вдруг, стал серьезным и произнес:

— Когда нас отпустили, я вернулся и закончил ритуал. А знаешь, что я тогда загадал?

— Ты хотел, чтобы тебе купили собаку, — вспомнила Ева.

— Нет. Я хотел, чтобы ты так думала, — Марк на полном серьезе сообщил: — Моим самым заветным желанием было, чтобы ты всегда-всегда была рядом. Определенно, то был эгоизм, но я всегда хотел тебя как безумный. Ревновал тебя к любому и каждому, даже к твоей собаке, которую ты гладила и целовала.

Сердце Евы упало, все повернулось прочь и понеслось в то время, когда они были самыми верными друзьями. Она хотела назад к Марку, который ее ещё любил.

— Я тогда, то же самое хотела загадать, но не получилось, — печально призналась Ева, и опустила глаза. Она не могла быть с ним откровенной, потому что завтра дурман в его голове пройдет, и все сказанное будет казаться глупым и смешным.

— Получается, что моё желание сбылось, — довольно констатировал Марк и поднял бокал до краев наполненный морсом. — Завтра Ивана Купала, хочу дочку и сына.

Ева опустила руки под стол и сильно себя ущипнула, чтобы перестать грезить о чем-то несбыточном.

А затем, чтобы ничего ему не отвечать, она отрезала здоровенный кусов курицы, засунула его в рот и долго жевала.

— Знаешь, когда я уехал учиться в Лондон, то долго привыкал к этому собачьему холоду внутри. Без тебя мне там было очень одиноко. Я бродил по улицам и представлял, что ты идешь рядом. Этот город переполнен небоскребами, молами, бизнес-центрами, порой мне очень хотелось сдержать оттуда к тебе.

Ева только делала вид, что верит всему, что он ей рассказывал. На самом деле она говорила себе: «Он бредит, этого никогда не было».

— В Лондоне есть целых восемь парков. Каждый из них неповторим по-своему. Ричмонд — самый большой королевский парк, прогулка по нему больше похожа на прогулку по лесу, особенно, когда тебе встречаться одно из нескольких стад живущих там оленей. Когда, я устал безответно любить тебя, то пришел туда и под одним из 130 тысяч деревьев, — виновато ухмыльнулся Марк, — я закопал железную коробку, в ней лежало письмо тебе, как символ того, что я сдался — похоронил там свои чувства.

Ева смотрела на Марка и не могла понять, почему ей так сильно хочется, чтобы его признание оказалось правдой. Хотя невозможно было представить Марка рыдающего над своим любовным посланием в то время, когда она получала от него письма исключительно оскорбительного характера.

«Нет, его затуманенный мозг просто искажает правду», — сделала логичный вывод Ева.

— Я хочу, чтобы мы туда поехали вместе и откапали то письмо, так ты поймешь, что я любил тебя всегда, — серьезно заявил Марк.

— Но ты же сам сказал, что там слишком много деревьев. Вряд ли мы найдем его, — отмахнулась Ева.

— Мы легко его найдем: Пен Пондс, южная часть двух больших прудов, самое большое дерево, — радостно улыбнулся он.

— Ладно, поедим, — согласилась она, прекрасно понимая, что ничего такого они делать, конечно же, не будут.

— Тебе обязательно понравиться в Лондоне. Первым делом заглянем к моему лучшему другу Лео, он держит паб. Я много рассказывал ему о тебе. Удивительно, он ведь всегда советовал мне поговорить с тобой по душам, а я почему-то не мог этого сделать. А сейчас, мне так легко во всем тебе признаться.

Внезапно подул теплый ветер и затушил свечи на столе. Ева со вздохом проревела взгляд на небо: луна по-прежнему освещала все вокруг, не одной тучки на небе, только море ярких звезд. Она подставила лицо ветру, полузакрыв глаза.

«Сейчас бы еще дождик, чтобы он как следует, намочил меня такую глупую и влюбленную», — подумала Ева.

— Я принесу тебе плед из дома, не хочу, чтобы ты замерзла, — засуетился Марк.

Она хотела ответить, что нет смысла идти за покрывалом, потому что очень тепло, а прохладный ветер очень кстати, но не стала останавливать Марка. Ей хотелось, хоть ненадолго остаться одной.

Что будет, если она позволит себе на один вечер, поверить выдумкам Марка? Рискнуть и признаться ему в своих чувствах, рассказать, как сильно она скучала по нему. И никогда не позволяла себе любить его, потому что…

Это ведь Марк! На него нельзя положиться. Он как ветер, в одно мгновение ласковый и теплый, а в следующее трепанёт со всей силы и поминай, как звали.

Нет. Что за безрассудство! Нельзя верить его словам. Марк не понимает, что говорит. Если бы он действительно был влюблен в нее столько лет, то не вел бы себя, так жестоко. А она бы заметила, что нравиться ему. Они ведь долго дружили, а потом когда поссорились их родители и их общение сошло на нет, они могли бы продолжать общаться.