Чтение онлайн

Раньше за паи в колхозе, зерно давали и солому. Люди в каждом доме хозяйство держали. Сейчас кормить скотину нечем, из-за этого перевели всю животину. Новые арендаторы за паи копейки платят, а не нравится - продавай паи по дешевке, а нет - молчи в трубочку. И нет альтернативы.

Свиноферм по всей области настроили, вот мол, вам рабочие места. Работайте, коль, здоровья своего не жалко. Скотину кормят химикатами, колят гормоны и антибиотики. Запах кислотный по всему району стоит. Сколько народ ругался, сколько писали письма, все без толку. Уже всё и все куплены. Грустно конечно, но что сделаешь? Таксист, как мои мысли прочитал:

– Закрой-ка, дочка, окошко, а то сейчас ферму проезжать будем. Поди, опять вонища стоит, знаешь какая?!

– Знаю, все я знаю, - ответила я.

– Работал мой сосед на одной из таких. Говорит ужас, чем свиней пичкают. Кожа трескается у них, расти не успевает, - покачал мужчина головой.
– А голуби-то, которые там отходы клюют, лысые и летать не могут. Ох, и паразиты, ведь людей этим мясом кормят. А свиньи эти, если сдыхают, все равно ещё пару дней растут.

– Кошмар, - согласилась я.

– Куда же мир-то катится. Вы там, поди, в городе все из магазина едите. Ничего не знаете.

– А куда деваться?
– махнула головой я, соглашаясь.

– Вот и некуда, да. Ни в деревне, ни в городе жизни нет, - прокашлялся таксист.

Уже совсем рассвело. Здесь, как на другом континенте, голубое небо и яркое солнце.

Прекрасная погода. За стеклом мелькают ещё зелёные поля, и деревья. Но скоро осень окрасит их в свои тона. Обольет жёлто-красными красками. И все вокруг заиграет по-новому. Осень особо красива в этих местах.

Наконец-то показалась табличка с названием села, и надпись: "Добро пожаловать". Мне уже не терпелось поскорее обнять близких. С трудом заставляла сидеть себя на месте. И когда машина, наконец, остановилась у калитки моего дома, внутри у меня все встрепенулось. Я расплатилась с таксистом, он достал мой чемодан, и пожелав всего хорошего, уехал.

Так я что-то не поняла? У забора стоял старенький мотоцикл, прочитала название "Минск". Сомнений кому он принадлежит не было. Не рановато ли в пятнадцать лет, для такого транспорта? Открыла калитку, сразу заметила маму и брата на заднем дворе.

– Я что-то не помню, чтобы Илюха на права сдавал, - крикнула я. Мама подскочила на месте. Брат бросился бегом ко мне.

– Сонька!
– обнял он меня.
– Да какие права? Тут менты-то последний раз были, пять лет назад, когда в колхозе шифер стащили, - рассмеялся весело брат. Я потрепала его по макушке. Уже подоспела мама, со слезами на глазах.

– Что же не сказала, что приедешь, дочка?
– крепко обняла меня она.
– Ой, а исхудала-то как вся!

– Мама да хватит тебе, - поцеловала я её.
– Это Илюша у вас вымахал, вон какой. Больше меня уже, - показала я язык брату.

– Пошли в дом, голодная теперь с дороги. Илюша, ступай за отцом съезди, - велела мама ему.

– А где папа?
– спросила я.

– Председатель бывший помочь попросил, дом они там, что ли кирпичом обкладывают, - пожала плечами мама.

– Ой, мам, да каким кирпичом-то? Сайдингом обшивают, - помотал головой брат, мол, вообще тёмный лес.

– Не умничай, иди уже за отцом! - махнула рукой мама.

– Я не хожу, а езжу, - поправил Илюша. Вот, говнюк, захотелось пинка дать ему, или подзатыльник, что бы с мамой не спорил.

– Кати уже отсюда, - скорчила гримасу я.

– Завидуй молча. Или прокатиться хочешь?
– предложил он.
– Поедешь за батей, со мной?

– Что бы ты разбил меня?
– махнула я руками.

– Ма, скажи, я хорошо вожу? Тебя вон как хорошо до работы довез, - скорчил обиженную моську Илюша.

– Ага, шумахер ты мой, - улыбнулась мама.
– Отстань, от неё. Сонь устала с дороги?

– Сидеть устала на месте, - покачала головой я.
– Точно не разобьёшь?- обратилась к брату.

Он сострил лицо, мол, ты чего, совсем уже?

– Ну, тогда поехали!
– рассмеялась я.
– Заводи уже свой драндулет.

– Я тебе дам щас, драндулет!
– погрозил пальцем брат и вышел из калитки.

И, правда, ездил он не плохо. Как же было здорово, ветер развевал волосы и нежно ласкал лицо. Лет десять, наверное, уже не каталась на мотоциклах. Я отцепила руки от брата, расставляя их в сторону.

– Держись, - крикнул он, прибавив газ. Я взвизгнула, обхватив его руками.

– Дурак!
– крикнула я, думая, что он не услышит через шлем.

– Сама такая!
– ответил мне родной голос.

Мне, конечно, было неудобно заходить в чужой двор. Но брат потащил с собой, сказав:

– Ну чего ты, Сонька, - а потом крикнул, папе, стоящему на лестнице. – Бать, посмотри кто у нас тут.

В следующую секунду папа, слез с лестницы, пропустив половину ступенек, и закружил меня в своих объятиях. Вот говорят, что обычно сын ближе к отцу, а дочь к маме, но у нас все наоборот. С детства папа таскал меня везде с собой, на рыбалку, на работу. Тайком от мамы покупал мороженое, когда она запрещала. Всегда учил давать сдачу, тем, кто обидел. Даже когда я жаловалась ему, он не заступался, а говорил, что жаловаться нехорошо, нужно уметь постоять за себя и держать выше нос. Я всегда знала, что в обиду меня он не даст никому.

Все говорили ему что, сын нужен, а он махал рукой, мол, и дочка в старости точно не оставит. И когда родился Илюша, ничего не изменилось. Только папе приходилось брать нас везде вдвоём. Он учил нас дружить, говоря мне, что нельзя обижать маленьких, а Илюше, чтобы не задирал нос от того, что младший. Объяснял ему, что девочкам уступать нужно. Папа никогда не ругал, за плохие оценки. В целом, мы с братом учились хорошо, но иногда, редкий раз, я приносила тройку. Вот тогда мама начинала причитать, а папа заступался, шутя, что учителя сейчас сами знают меньше учеников. Мама всегда ругалась, что он слишком балует нас, а он махал рукой говоря: "Вот когда вырастут, баловать будет поздно".

8 ГЛАВА

А говорят - стены дома лечат… Интересно, кто придумал эту сказку? И от каких именно болезней они лечат? Ни стены дома, ни расстояние в 800 километров, не смогли заглушить мысли об Артёме! Вернее мыслей стало меньше, потому что особо времени думать, не было. Одной - долго оставаться не приходилось. Но вот кошки на душе, скрести меньше не стали. А ещё какой-то страх появился, что вдруг он придёт там ко мне домой или на работу, а меня нет…? И вроде было бы, о чем переживать? Я точно решила, что больше не впущу его в свою жизнь! Но все равно разрывало какое-то двоякое чувство.