Чтение онлайн

И, не дожидаясь, поднимется он следом или нет, я повернулась спиной и зашла в палату. Дверь не заперла. Села на кровать. Через минуту до меня донеслось шипение и Егор вырос на пороге.

– Закрой дверь.

Он закрыл. Выпрямился в изножье кровати, прожигая меня максимально неприязненным взглядом.

– Соедини меня с Максом, пожалуйста.

– Он занят, - глаз он не отвел.

И глаза эти говорили: если бы не приказ, я б тебя послал далеко и надолго, а так вынужден терпеть. Но не советую тебе это терпение испытывать.

– Егор, послушай меня очень внимательно. Случилось кое-что очень серьезное и Макс может наделать глупостей, последствия которых будут фатальными. Я ему не могу дозвониться… А ты, я уверена, можешь. Пожалуйста, просто позвони ему и дай нам поговорить!

Егор молчал, продолжая смотреть в упор.

– Я знаю, как ты ко мне относишься, Егор, поверь. А вот ты, скорее всего, ни разу не в курсе происходящего. По крайней мере, той его части, в которой замешаны я, Макс и Кир...

Пискнули часы на тумбочке. Полночь.

– И что ты хочешь? Животворящим звонком уберечь Макса от совершения глупостей? – он скривился, - Ты кто такая вообще, м? Красивая подстилка, возомнившая себя…

Он не договорил. Просто не успел. Вихрем влетевший в палату Макс с грохотом впечатал его в стену.

– Ты-ы-ы! Ты как с ней говорил?! – жутким, чужим голосом заревел он, сжимая пальцами шею Егора.

– Ма-акс! Хва-тит! – захрипел тот, безуспешно пытаясь отцепить от себя его руки.

Я повисла у Макса на здоровом плече. То казалось каменным, безумный взгляд налившихся кровью синих глаз пугал.

– Макс! Макс! Пусти его! Пусти, я тебя прошу!

Снова охранники. И снова обезумевший зверь в обличьи Макса в их руках. Он вырывался, а потом вдруг осел на пол, судорожно хватая ртом воздух.

– Босс? Ма-акс?

– Врача позовите! – завопила я, буквально упав рядом с Максом.

Обняла его за плечи, придерживая в полусидячем состоянии. Так должно быть легче дышать. В детстве, когда я болела бронхитом вра говорил что-то такое…

– Не надо, - хрипло выдавил Макс, цепляясь за меня. – Оставьте нас.

И они вышли.

Макс оперся здоровой рукой о пол, чтоб не наваливаться на меня. Дышал надсадно, но уже не так, как в первые жуткие минуты.

– Все хорошо, - шептала я, убирая с его лба взмокшие волосы.

Прижалась губами к макушке, обняла, как могла дотянуться. Слегка покачивалась, словно баюкала его, очень стараясь дышать ровно, чтоб Макс не понял, что я плачу.

– Давай встанем с пола, - прохрипел он.

Поднялся, пошатываясь, поднял меня. На белом, как мел, лице горели потемневшие синие глаза. Его трясло от напряжения.

– И ляжем. Я замерзаю, - сказала я.

Выключила свет в палате, забралась под одеяло. Макс, помедлив, скинул куртку на пол. Потом избавился от свитера, джинсов и ботинок. Лег рядоми притянул меня себе на грудь.

– Не больно?

– Нет, - солгала я.

Но не про боль от раны. Ту я едва замечала. Понимание того, через какой кошмар должен был пройти Макс в прошлом, раз это сломало его отюдь не хрупкую психику и того, что он за сутки дважды сорвался болело сильнее.

Будь ты проклят, Славецкий! Надеюсь, ты сгнил уже где-нибудь на самой грязной помойке… Ублюдок.

Глава 25

Макс уснул. Точнее просто отключился сразу же, как его руки сомкнулись на моей талии. Дышал ровно и размеренно, но иногда вздрагивал во сне. А ко мне сон не шел. Мысли, словно стая воронов, кружили в голове. Тревожные, пугающие… Я лежала на мужском плече, положив ладонь на мощную грудь. Под ней гулко билось сердце.

Часы показывали уже пять утра. Скоро небо за окном начнет сереть и спасительная ночь отступит. Начнется день, который принесет ответы на вопросы, знать которые страшно настолько же, насколько и не знать. Потому, что не ждешь хорошего. Потому, что на ворохе одежды Макса лежит пистолет. Большой, черный и страшный. Потому, что его лучший друг – предатель.

Макс зашевелился. Инстинктивно прижал меня к себе крепче.

Поспи еще немножко. Отдохни. Наберись сил. Тебе это необходимо.

– Свет… Все нормально? – хриплым со сна голосом спросил Макс.

– Да, - я погладила его по груди.

Провела рукой по шее, заросшему щетиной подбородку, скуле. Макс повернул голову и поцеловал мою ладонь.

– Чего не спишь?

– Проснулась, - солгала я. – Сил нет больше спать. Я только это и делаю. А еще ем и пью. Как растение какое-то.

– Бесит. Понимаю.

Я вспомнила его шрамы. Кривые, грубые следы пережитого, оставшиеся на память о том, чего и так не забыть. У меня-то так, в принципе царапина. И лежу я в одной из самых дорогих частных клиник, где с меня сдувают пылинки. У Макса так едва ли было…

– Сегодня уедем. Не в тот дом, в другое место. В горы. Отдохнем…

– Мы что бежим? – ахнула я, приподнявшись.

Макс рассмеялся. Носмех этот был надтреснутым, нервным и ни капельки не радостным.

– Бежали бы, я б утра не ждал, Семицветик.

Внутри защемило. Когда он меня так звал в последний раз? В другой жизни, в той, в которой еще не случилось всего этого дерьма. В которой мы были юными, беззаботными и счастливыми. И впереди была вся жизнь…

– Скажу Егору, пусть тебе завтрак сообразят и выписку. Он с нами поедет, долечит тебя.

– Если все еще разговаривает с тобой, - вырвалось у меня.

Макс помрачнел.

– Света, это субординация, понимаешь? Да, мы друзья, но это не отменяет того, что я босс. А ты моя женщина. И он не имеет права тебе хамить.

– Он знает, что я твоя женщина?

Макс усмехнулся.

– Это дела не меняет.

– Ты чуть его не задушил.

– Странно, что ты его защищаешь, - Макс прищурился.

– Егор один из людей, которым ты доверяешь, раз оставил на него меня. А таких беречь нужно.

– Доверяю, ага. В свете последних событий этот фактор гарантия надежности и ценности человека, - он отвернулся.

– Милый, то, что Кир так поступил не значит, что нужно перестать верить людям. Это несправедливо…