Я не твоя
Шрифт:
Ильяс не отвечает улыбкой, хотя и провожает жадным взглядом каждое действие брата. Он ведь… он ведь не ревнует до сих пор? Нет! Этого быть не может!
Я знаю, что у него у самого была печальная история. С той самой девочкой, которая тогда везла его инвалидную коляску. Надежда – так ее звали. Она забеременела от Илика, а потом уехала. Тамерлан не рассказывал, что было потом, а я не спрашивала – просто у нас были свои проблемы, и мне на самом деле было не до жизни Ильяса.
Тамерлан выходит.
Мы остаемся. Стоим молча. Напряжение растет. Скоро воздух в нашей большой, уютной светлой кухне можно будет резать ножом.
– Светлячок…
У меня сердце сжимается. Воспоминания накатывают…
Мы в свадебном салоне. Я, такая счастливая, стою, в роскошном платье, в глазах капельки счастья, держу руку на плоском еще животе, а потом…
Потом появляется она. Мадина Алиева. Роскошная восточная красавица, в окружении стайки подруг. Счастливая, довольная, смотрит на меня как на мусор под ногами…
Конечно, она знала, кто я такая. Конечно, наша встреча была подстроена.
А потом… Капельки крови, стекающие по ногам и дикий страх потерять такого желанного малыша, пусть и от предателя…
– Зоя. Я знаю, что должен на коленях вымаливать прощение. И я готов. И ты не обязана меня прощать. И принимать в своем доме тоже не обязана. Я бы никогда не нарушил ваш покой, не приехал бы, не пришел… Но мне нужна помощь. Очень нужна.
Я помню, что прощать – это самое верное, и лучшее решение. И я давно все простила.
Прошлое остается в прошлом. Мы творим будущее здесь и сейчас. Мы создаем его сами.
И я хочу, чтобы это будущее у нас – у меня, у Тамерлана, у наших детей – было счастливым. Поэтому…
– Ильяс, наш дом – твой дом. Ты брат Тамерлана, значит и мой. Ты дядя наших детей, которые, конечно, должны тебя узнать и полюбить. И мы поможем, обязательно! Что бы не понадобилось тебе – поможем!
Он… он всхлипывает, потом закрывает лицо руками.
Мужчина не должен плакать – так Тамерлан учит Сандро и Косту.
Не должен. Но иногда может и поплакать.
Я делаю шаг, обнимая его. И мы стоим так некоторое время. Пока за спиной не раздается кашель.
Я отстраняюсь от Илика, поворачиваюсь с улыбкой к мужу.
– Ты должен все понять, Там, твой брат просто моложе. и посмотри, какой красавчик... и где были мои глаза раньше?
Мой муж качает головой, смеясь, протягивает руку, чтобы подтянуть меня в свои объятия.
– Неисправимая моя!
– Мы не закончили разговор, Там.
– А мне кажется, закончили. Все утром. Ты голоден, брат?
Илик смотрит на нас, обалдело, но тоже улыбается.
Его шрамы затянулись, их почти не видно. Я говорю о тех, что были на лице.
Шрамов в душе много. Но, думаю, и они затянутся. Нужно только время.
А время…
Время это самый дорогой ресурс. И у нашего маленького Светлячка времени все меньше.
Мы решаемся на кесарево в апреле.
Все проходит успешно и на свет появляется крохотная малышка. Мы давно решили, как мы ее назовем.
Даже не обсуждали.
Надежда.
Наша крохотная, но очень большая надежда на то, что все невзгоды и беды останутся в прошлом. И наш маленький Светлячок будет здоров.
Удивительно, как принимает нашу малышку Сандро – не отходит от колыбельки. Говорит, что всегда будет любить и защищать. И я знаю - он сдержит слово!
Ильяс не удивился тому, какое имя мы выбрали. Очень обрадовался. Сказал, что возможно скоро в нашей семье появится еще одна Надежда. Сказал – и уехал куда-то, видимо, искать ту самую Надежду, которую когда-то потерял…
Эпилог.
Прошел ровно год, с тех пор как я пришла в офис к Тамерлану.
Год.
И я снова тут.
Захожу, улыбаясь, зная, что он меня ждет. И на мне снова туфли на высоком каблуке, которые я не очень умею носить. И красивое платье из уютного кашемира.
– Здравствуй, Тамерлан.
– Здравствуй, Светлячок.
Его кабинет почти не изменился. Только на стене теперь больше фотографий.
Тут и Сандро, и Коста, и Света… и даже крохотная Надежда – сверток из роддома, который я держу на руках.
Мой муж улыбается, приглашая меня подойти ближе. Я сажусь к нему на колени.
– Знаешь, когда в прошлый раз ты сделала это я чуть не умер.
– Почему? Было так плохо?
– Было так хорошо. Но очень больно.
– Почему?
– Потому что ты меня не любила. А я тебя любил.
Он прав. Или неправ. Я сама не знаю, любила я его в тот момент или нет. Но сейчас это и не важно, наверное.
– Я люблю тебя сейчас.
– Правда? – он внимательно смотрит своими ореховыми глазами. Именно так, как мне хочется. Так, как я мечтала когда-то, чтобы он смотрел. Нежно, восхищенно, ласково. И да, и нет.
Просто любя.
– Люблю. – я целую его, стараясь вложить все чувства, все мысли, все эмоции.
Он мой. Я его. Мы счастливы.
Наши дети, наконец, здоровы и с нами.
Да, у Светы ремиссия. Болезнь отступила. Она радует нас каждый день румянцем на щеках, нежными локонами, которые быстро отрастают. Они с Сандро – два сапога пара. Хулиганы. Света по-прежнему много рисует, скоро начнет занятия с педагогом. Сандро тоже нравится рисовать, но больше ему нравится что-то мастерить – любит всякие конструкторы, из которых можно собрать модель или самолета, или корабля.
Коста подрос, правда еще совсем плохо говорит, но все время старается быть со старшим братом и сестрой.
Надюшка совсем кроха. Ей пять месяцев. С учетом того, что родилась она недоношенной – набирает она хорошо, растет! С характером, крикунья, обожающая засыпать на больших руках своего отца.
– Зоя, может… поедем домой? Я могу отложить дела… - его голос хриплый, и я знаю, почему он так хочет закончить рабочий день.
– У меня есть идея получше.
– Какая?
– Узнаешь. Одевайся и поехали.