Чтение онлайн

— Знаешь, я почти поверила тебе. — внезапно выдает она.

— Да? А я разве тебе что-то доказывала? — смотрю на нее, чуть склонив голову на бок.

— Ну эта ваша перепалка, и поцелуй. Ты же не настоящая невеста, вы просто договорились, чтобы он не женился на мне.

— С чего ты это взяла? — вздыхаю я. — Разве я не похожа на счастливую невесту? И если честно, о тебе я узнала только, когда села за стол и сразу догадалась, о махинациях твоего отца. И как я поняла, Дан тоже не подозревал об этом. Так чья это была идея? Твоя или твоего папаши?

— Отца. — девчонка, отлипает от двери и подходит к раковине, смотрится в зеркало, вытирая пальцем, помаду вокруг губ, — Я была против, но он настаивал, я думала, что он хочет подложить меня под очередного старпера, чтобы объединить капиталы, ну ты понимаешь…

— Но увидев, что потенциальный «жених» еще ого-го, ты передумала и решила согласиться. — заканчиваю ее речь. — Но наличие меня, стало для тебя преградой к телу моего «жениха», как и твоего отца, я права?

— Да, мне он понравился. Невеста еще не жена, как говориться. Вдруг он передумает? — девчонка, проводит руками по груди, спускаясь по бокам до задницы, — Думаешь он не клюнет на это?

— Он не карась, чтобы клевать на формы, ему и моих хватает. Послушай совет — не вешайся на мужика, он, конечно, согласится в первый раз, но во второй раз ты будешь его раздражать, а на третий он просто выкинет тебя, как использованный гандон.

— А у тебя смотрю опыт по этой части? — подкалывает меня стерва.

— Нет, я просто хороший психолог и понимаю поведение людей. И мне тебя жалко. — смотрю, как девка бесится и улыбаюсь.

Главное правило Востока — будь спокоен в любой ситуации и ситуация сама себя разрешит. Уверенности мне не занимать, тем более сам Даниил всегда решает все сам, если бы я была ему не нужна он бы не устроил весь этот спектакль. Нужно кстати у него выпытать, как давно он за мной следил и когда всё решил?

— Сука! — шипит девица мне вслед.

— От суки слышу. И полегче на поворотах, моему мужчине не нравится, когда обижают его женщину. — надеюсь это так и есть, иначе я в полной заднице. Если вдруг Царев передумает и завтра выставит меня за порог своего роскошного дома, эта дрянь запросто сможет на мне отыграться. Выскальзываю из туалета, один из наших охранников пасется неподалеку, и я понимаю, что Даниил все же отправил за мной своего цербера. С одной стороны это успокаивает, с другой напрягает — я не люблю, когда за мной наблюдают.

Возвращаюсь назад за стол, минут через пять возвращается и дочка Эдика, тот смотрит на нее с вопросом в глазах, та едва заметно пожимает плечиками и падает напротив отца. Ковыряется в тарелке и бросает заинтересованные взгляды на моего мужика. А пока я с ним — он мой. Даниил придвигается ближе к моему стулу, его рука оказывается за моей спиной, и его пальцы гладят мою шею и плечо. При этом этот гад даже не отвлекся от разговора. А мне кайфово, все видят его внимание ко мне, и я ловлю жадный взгляд Даниила на своей груди, вершинки которых становятся твердыми от его манипуляций.

Мечтаю уже об окончании этого длинного вечера, до дома я так и не добралась, а хочется влезть в свои любимые и родные вещи. Весь день на работе, после поездка в дом Даниила, теперь еще этот ужасный ужин, действующий на нервы. Хочется скорее попасть домой…

Вздыхаю, и это не остается тайной для сидящего рядом мужчины, привлекаю его внимание.

— Устала? — наклоняется к уху, опаляя теплым дыханием и пуская мурашки.

— Да, день был насыщенный, даже через чур, учитывая все произошедшее.

— Скоро поедем домой, потерпи еще чуток.

— Конечно. Что мне ещё остается делать? — поворачиваюсь к нему лицом, практически нос к носу.

— Мы вам не мешаем, господин Царев? — подает голос Боровских, ехидно разглядывая нас.

— Ну что ты Эдуард, нисколько. — Даниил переводит взгляд на одутловатое лицо Боровского. — Но нам уже действительно пора. Я обдумаю твое предложение и сообщу о своем решении в ближайшее время.

— Ну, что же. Буду ждать. Обдумай, Царь, но не забывай о бонусе моего предложения.

— Я подумаю, Боров. Идем, любимая. — Даниил встает и подает мне руку, за которую я цепляюсь в небольшом шоке. Что за бандитские клички? Во что я ввязалась с подачи Царева? Прикусывая язык, чтобы прямо сейчас не спросить обо всем, узнаю позже, как сядем в машину или у него дома. Может мне уже следует бежать сверкая пятками?

— Всего доброго. — прощаюсь с обществом.

— До встречи, Алёна. — многозначительно прощается Боровский.

— Да не дай бог! — шепчу себе под нос и скрещиваю пальчики.

Меня аж передергивает — навряд ли у меня будет желание с ним встречаться хотя бы еще раз. На улице вдыхаю теплый воздух, напоенный вечерней прохладой и запахом скошенной травы.

Садимся в машину, Даниил задумчив, смотрит в окно о чем-то усиленно раздумывая. Машина трогается с места, какое-то время я тоже сижу молча и смотрю в окно, но я не выдерживаю и все — таки решаюсь на мучающий меня вопрос.

— Скажи мне правду, я в безопасности? Что это за бандитские прозвища? Даниил?

— Ты моя женщина, Алёна, а значит рядом со мной в полной безопасности. Если тебя кто-то тронет хоть пальцем он не жилец. Ясно?

— Да. Так ты мне объяснишь хоть что-то?

— Тебе лучше в это не лезть, это давняя история. Скажи мне кое-что — ты что-то помнишь о своих родителях?

— Родителях? Тебе зачем?

— Если я тебя спрашиваю, значит нужно, ну? — напрягает он меня своими вопросами.

— Нет, мне было пять, когда я оказалась в детском доме, других родственников, что пожелали бы меня забрать к себе не нашлось, а родителей я практически не помню. Всё, что у меня осталось — это я. — обхватываю себя руками, так как внезапно замерзаю.

Эта тема для меня всегда была болезненной, помню, что первое время я много плакала и звала родителей, просыпалась ночью от мучащих меня кошмаров. По разговорам воспитателей я поняла, что их убили, расстреляли прямо в кровати, как прошли мимо меня — загадка, а может и специально оставили в живых. Не знаю. Того, кто это сотворил так и не нашли, после выпуска из детдома я нашла того следователя, что вел их дело, но оно оказалось висяком.

Поговаривали о бандитском переделе территорий и предприятий, и как мои родители могли туда попасть — большой вопрос. Все, что я помню это светлые волосы мамы, ее улыбку и руки отца, что любил меня подкидывать в воздух.