Чтение онлайн

Сквозь рассеянную путаницу мыслей услышал голос библиотекаря:

– Гном, а что ты вообще забыл в этой Академии? Что тебя здесь держит?

Это да… Действительно… И что меня здесь держит? После сказанного Серафимом накатила жуткая тоска. Кажется, энтузиазм отхлынул и я начал действительно осознавать, в какую гадость я вляпался с этим лабиринтом.

Как бы то ни было, но отвечать библиотекарю нужно было. Решил ответить ему по уже задуманной заготовленной легенде, тем более часть правды в ней действительно была:

– Да только Великий Омм знает, почему меня сюда занесло! Батюшка мой, видимо, свихнулся, когда решил направить сюда. Мол, на то и Академия, чтобы учиться. Я же у Мастера Клода и пропуск к вам выпросил специально для того, чтобы все о гномьих скрижалях Омма переписать и ему с караваном отправить. Глядишь, может и разум к старому вернулся бы… Хотя сейчас, какая уже разница?

Конечно, лабиринт лабиринтом, но и про главную цель забывать было нельзя. Грустно, конечно, будет свалить отсюда так рано. Батюшка наверняка расстроиться, выгонит может даже за то, что «опозорил» честное гномье имя. А может, мозги уже успели его встать на место. Что ж… Как говорится, там и узнаем. А пока попробуем разузнать хоть что-то про гномьи руны.

Библиотекарь, кстати, после моих слов о скрижалях Омма как-то неестественно засуетился, встрепенулся и кинулся в глубину библиотеки за книжные стеллажи.

– Скрижали говоришь тебе интересны… - сказал он, закашлявшись, видимо, от горы пыли, - Может и правда Великий Омм ведет тебя, гном. А насколько интересны тебе эти самые скрижали?

Уже возле меня старик-библиотекарь показался с горой потрепанных временем книг на эльфийском. Во взгляде его светлых глаз появилась какая-то новая, совсем мне не знакомая нотка.

– Эм… Очень интересны, Мастер Серафим. Вы можете мне что-то рассказать на этот счет? Я вас прошу — не томите.

– Я тебе могу и сказать, и показать то, о чем ты точно нигде больше не услышишь в этой Академии. Но это будет наш секрет. Я это сделаю для тебя, а ты потом кое-что сделаешь для меня. Не пугайся. Не нужно на меня так смотреть. Если я правильно понял твои цели, для тебя это будет сущий пустяк.

Я с опаской уставился на старого эльфа, который с озорными огоньками в глазах протягивал мне руку для соглашения. Ох уж эти остроухие! Пойди туда, не знаю куда, и сделай то, не знаю что! Что за загадки такие? У нас в торговле эта штука считается дурным тоном! Все пункты договора всегда оговариваются заранее во всех мелочах. Хотя, если хорошенько подумать, ставки слишком высоки. Гномьи руны… Эльф-библиотекарь точно знает очень многое, если не всё о скрижалях Омма. Я не могу упустить этот шанс. Да и с другой стороны, есть ли у меня выбор, учитывая, что скоро меня отсюда могут выгнать?

Опасливо пожал руку библиотекарю. Тот, увидев мой настрой, только рассмеялся. Тут же эльф решил меня успокоить:

– Не волнуйся, Корр. Убивать тебе никого не придется. Считай, что мы вместе сейчас провернем одну выгодную нам обоим шалость.

Настороженно кивнув, я уселся на стул и приготовился слушать. Серафим, на моё счастье, решил не томить и приступил к делу сразу. Открыв в середине какую-то пыльную большую эльфийскую книгу, он пододвинул ее ко мне ближе и спросил:

– Гном, ты когда-нибудь слышал про такую штуку как кладезь? Знаешь вообще, что это такое?

На это дело я недоуменно покачал головой. Уставился на страницу книги. Само собой, учитывая, что она была эльфийской, ни понял ни капли. Дедушка-библиотекарь терпеливо начал мне объяснять:

– Насколько я знаю, для вас — гномов — такая штука в новинку. Всё самое ценное вы всегда прятали просто в дальних пещерах под землей, добраться куда никто кроме своих просто не смог бы при всем желании. Нам же — расам, живущим на поверхности Пангеи — часто приходилось изобретать совершенно неожиданные варианты. Как правило, все наши правители — людей, эльфов, гоблинов — прячут самое ценное в охраняемых огромным войском сокровищницах. А вот что делать тем, у кого огромной армии или доверия к ней по каким-то причинам нет, а прятать есть что? На эту штуку мы — эльфы — давно придумали кладезь. По сути, это небольшая комнатка, закрыта которая на специальный эльфийский замок на крови хозяина. Древняя эльфийская штука, завязанная на нашей магии жизни. Пока владелец кладезя жив — открыть комнату можно только капнув кровью владельца на замок. Как только хозяин кладезя умирает и кровь в его жилах остывает, замок, зачарованный эльфийской магией жизни, в качестве нового хозяина признает только самого близкого родича, кровь которого ближе всего к составу крови умершего. Странная штука, согласен. Таких замков сейчас почти не делают, да и точная формула чар для создания замка уже утрачена. Осталась парочка штук из далекой древности, когда у нас — эльфов — постоянно среди правителей велись династические войны за сокровища и регалии власти. Кровавые времена в прошлом, а вот замки — как память о тех временах — еще сохранились.

Дедушка, закашлявшись от пыли, захлопнул книгу, видимо, наконец, сообразив, что я эльфийского языка не знаю. Сам я пока еще не понимал, к чему именно ведет свой разговор библиотекарь, хотя слушал его с удовольствием. Потешная это, по ходу, штука — кладезь. Соединение механики и магии в одном. Любопытно было бы глянуть на это дело…

Библиотекарь, между тем, кажется приступил к сути:

– Я понимаю, Корр, что ты, пожалуй, единственный, кого в этой Академии не интересуют вообще шпионские игры, магические интриги и прочая ерунда.
– Тут Серафим выдохнул и как-то по отечески на меня взглянул.
– Не буду ходить вокруг да около. Мне самому не очень нравится Лариэль. У нее, конечно, есть влиятельные родичи, но не у нее одной. Я не понимаю, как и почему в свои юные годы она стала ректором. Между тем, мне случайно в руки вместе с другими незначительными бумажками попал список вещей, которые в Академию Магии привезла Лариэль. В этом списке было много чего не понятного мне. Упоминается какой-то архив, какие-то старые регалии, свитки. В том числе есть гномья скрижаль Великого Омма и замок для создания кладезя. Всё это — я уверен — она подальше от глаз спрятала в лабиринте, так как все равно открыть замок никто из вас не сможет. Более того, даже если кладезь появиться перед носом какого-либо ученика — пусть и эльфа — понять, что это такое, без знаний о сути кладезя, невозможно. Я хочу предложить тебе сделку, гном. Я научу тебя, как отыскать и открыть кладезь в лабиринте, а ты, когда будешь внутри, вынесешь для меня кое-что из архива. Идет?

Дедушка, раззадоренный собственной идеей и старческим любопытством, аж заерзал на стуле, ну а мне стало очень уж неуютно от мысли, что мне придется гробануть ректора. Великий Омм, гробануть ректора Магической Академии Пангеи! Я надеюсь, у дедушки предусмотрена магия заметания следов, а то второго остроухого, замыслившего специально для меня «кровавую месть», я просто не переживу!

Шестеренки в голове лихорадочно начали крутиться. Так… С другой стороны опасность опасностью, но будет ли вообще у нас — гномов — когда-нибудь еще возможность добраться до той скрижали, которую от нас по какой-то неведомой причине решила спрятать Лариэль? Что на этом камне такого, что ректор Академии Магии вместе с кучей другой важной ерунды прячет огромный булыжник под замком? Неужели, кто-то кроме парочки гномов догадывается о существовании нашей магии? Если это так — то времени у нас нет совсем. Нужно рисковать, нужно что-то делать!

Нервно взъерошив волосы на голове, решительно протянул библиотекарю руку:

– Я согласен, Мастер Серафим, давайте заключим соглашение!

Следующие несколько дней проходили для меня как в тумане. Еще никогда в моей жизни вокруг не творилось столько абсурда. Ученики Академии Магии, как только узнали о лабиринте под зданием, как будто с ума посходили. Равнодушных на этот счет не оказалось вообще. Некоторые с энтузиазмом открыли подпольный тотализатор. Кстати, я узнал, что ставка «Нарин уделает гнома» значительно лидирует по всем позициям. В этой ситуации улыбало следующее — второй по популярности ставкой было «Нарин окончательно свихнется в лабиринте». На меня, как ни грустно было это осознавать, никто почти не ставил. Резон в этом был — лабиринт то магический, а я — гном. Это всё равно, что ставить скачках на хромую лошадь. Можно, конечно, но нафига?

В тотализатор ударились не все — были и сочувствующие нам. Некоторым студентам в голову пришла простая, как деревянная табуретка, мысль: «так это что, если бы я тоже тогда мимо проходил, меня также под шумок могли со всеми замести?»… Могли, могли! В этом уже никто не сомневался! Один любопытный гоблин, который остался в сторонке поглядеть на происходящее, также с нами, такими же, как и он «везунчиками», собирался в лабиринт. Сегодня на Пангее даже малые ребятишки знают, что зеленокожие, как существа с хорошим художественным вкусом и воображением, драки не любят и не лезут в них, так как там им в два счета кто-то без этого самого художественного вкуса может повредить пальцы. Как раз часто с помощью пальцев они и творят иллюзии, и рабочий инструмент, так сказать, надо беречь. Гоблин в эти дни много бегал, суетился, рыдал, искал справедливости. Ну а чего еще, в этом плане, ждать от представителя творческой профессии? Я уже заранее понимал, что вся эта ерунда обречена на провал — мне эльф-библиотекарь слишком хорошо объяснил логику Лариэль. Да и сам я вспомнил, как она нам между делом отрезала, что «слабакам не место в Магической Академии». Ну а где тогда нам — слабакам — место? В темной бездне за пазухой Бога Омма? Если мы для чего-то там не годимся, это еще не значит, что нас нужно сбрасывать со скалы сразу после рождения!

Ну эту Лариэль с ее логикой! Зол был в эти дни на неё. Даже с удивлением подметил за собой некое злорадство. Скорей бы грабануть тот дурацкий кладезь и принести старику-библиотекарю нужные бумаги! Глядишь, Мастер Серафим разберется с этими эльфийскими интригами, и наша кровожадная госпожа-ректор уедет домой сразу же после тех нерадивых студентов, которые струсят заходить в лабиринт.

Лабиринт… Кстати, забыл рассказать еще о третьей группе студентов. Так-то госпожа-ректор ясно сказала, что этот лабиринт предназначаться будет для выпускного экзамена. Самые пронырливые смекнули сразу, что неплохо было бы как-то заполучить план этого лабиринта. Вот тут и случилось самое неожиданное для меня. Часть этих одаренных умственно учеников Академии внезапно припомнили, что гномы то очень хорошо ориентируются в закрытом пространстве. Ко мне, как на паломничество в храм, стал стекаться народ с очень двусмысленными предложениями из разряда «если тебя там не придушит Нарин, мы тебе заплатим любые деньги!» Вот после этого, если честно, совсем смешно стало. На Пангее после войны почти все запасы драгоценных камней и золота оказались как раз у нас гномов под землей. Если они действительно планируют меня купить, им придется обнести казну моего папаши Коррана. Вообще-то я в этом лабиринте жизнью буду рисковать! Да и самому нужно успеть кое-чью казну обнести. Об этом последнем нюансе я уже никому не говорил, но, наверняка, мои сурово сдвинутые брови как бы намекали на то, что ни на какие сделки с ними я не пойду. Народец на это дело дулся, но попытки договориться со мной окончательно не оставлял. Вся эта штука, наверняка, приобретет новый гораздо больший размах после того, как мы выйдем из лабиринта. Если выйдем, конечно же… Даже сейчас, когда не ясно точно, кто вообще выживет, а кто поедет домой, самые пронырливые уже не находят себе места от мысли, что можно заполучить план лабиринта для экзамена.