Чтение онлайн

— Ты очень красивая, Лира, у тебя идеальное тело, — мягко говорит Кир, проводит пальцем по моим губам, которые мгновенно открываются, ожидая поцелуя. — Почему у тебя не было мужчин?

— Потому что девственницы дороже стоят, особенно с хорошей кожей. Так вероятность того, что меня купит кто-то богатый, кто сможет дать рабыне, хорошую жизнь увеличивается.

— Я продам тебя хорошему человеку, — отвечает Кир и отпускает меня. Он как-то сразу становится уставшим, садится в кресло, выдыхает, глухо говорит. — Иди, маленькая рабыня.

Ушла, бухнулась на топчан.

Что это сейчас было? Уверена, если бы Киру не стало плохо, я бы выдала ему еще что-нибудь. Демоны! Князь умеет колдовать, это, наверняка, его магия на меня так действовала через печать. Что нужно от рабынь? Чтобы они боготворили своих хозяев, Фури вчера так и светилась от счастья, когда к Киру полетела. Учитель всегда говорил, чтобы я избегала магов, потому что они могут подчинять себе людей.

Слуги сказали мне, чтобы до вечера я не выходила из комнаты, она хоть и была небольшой, но места все же достаточно для того, чтобы размяться (Кир говорил об испытании с воинами) и помедитировать. Свою старую одежду, которая была гораздо более удобной для этих занятий, я держала в каморке, не дала выбросить. После нескольких часов работы мышцы благодарно загудели, а созерцание своей души позволило вернуть спокойствие духа после разговора с Киром.

Сосредоточилась на ощущениях в теле. Печать князя молчала. Как именно она действует на меня? Если вырезать печать, а потом тут же воспользоваться услугами лекаря для заживления кожи? Я не успею истечь кровью. Но вынесу ли такую боль? И чем вырезать печать? Наверняка, есть какая-то защита на ней: уверена, и раньше были желающие избавиться от клейма хозяина. А если сделать это за границами Илиар? Кажется, магия правителей связана с землей их государств. И у кого бы обо всем этом узнать? По дворцу мне разгуливать не разрешают, указывают на мою каморку. А если выбраться в окно, например, ночью?

За этими мыслями провела остаток дня. К вечеру мне принесли что-то из еды, съедобное, но у Кира было вкуснее. Потом меня попросили взять обувь и отвели на площадку для тренировки дружинников, где меня ждал князь, воины полукругом стояли за его спиной.

— Подойди ко мне, Лира, — хозяин протянул ко мне руку, я почему-то взялась за нее. Демонова печать! — Если ты докажешь, что достойна быть в моей армии, то я приму тебя, если нет — продам. Ты должна будешь сразиться с пятью воинами, это условие для всех, кто хочет вступить в мою дружину. Если после победы ты сможешь стоять, я посчитаю, что испытание ты прошла.

— Я могу подготовиться, князь? — он кивает в ответ.

На самом деле я готова, весь день разминалась, но если есть возможность понаблюдать за тем, как тренируются его воины, к чему ее упускать. Учитель говорил, что всегда нужно узнать как можно больше о своем противнике. Для отвода глаз вскидываю руки и ноги, а сама смотрю за дружинниками. Их приемы новы для меня, но перенять мне их вряд ли удастся, потому что самыми эффективными из них являются основанные на силе и мощи.

А вот у Фури можно было кое-чему поучиться. Она расположилась у ног Кира, тот кормил свою рабыню виноградом. Девушка сидела с опущенными глазами и робко поднимала их, когда князь ее звал. Но ее взгляд был полон такого обожания, что мне становилось страшно за себя — я утром выглядела так же. Фу! Иногда Кир целовал Фури, запрокинув ее голову. Она же даже не пыталась обнять его, держала руки на коленях. Да уж. Неудивительно, что Кир за обедом вспылил, я на месте этой рабыни уже давно бы влезла ему на колени. И как такое может нравиться мужчинам? Это же словно со статуей сидеть.

Думая об этом, неосознанно начинаю прикасаться к своим губам, они все еще хранят вкус Кира, очень странно, я в этот момент лежу на спине на огромном камне, забросив ноги на стену, что ограждает тренировочную площадку.

Вдруг понимаю, что Кир пристально смотрит на меня, просто гипнотизирует взглядом, потом он хватает рабыню за руку и тащит в какое-то помещение рядом, та лишь довольно улыбается. Вот и еще один стимул попасть в дружину — не будет же князь использовать дружинника для плотских утех, а то все это зрелище вызывает тошноту, не хочу быть как Фури. И насколько я могу судить, у воинов отсутствует печать князя, их поведение в присутствии хозяина не меняется. Или их печать никак не влияет на поведение?

Через какое-то время из помещения выбегает довольная Фури и выходит злой, как демон, Кир. Рабыня тут же скрывается в замке, а князь идет ко мне. Я не поменяла позу с тех пор, как он уходил, только руки на животе сложила.

— Ты уже готова, женщина? — рычит он.

— Ты уверен, что хочешь покорных рабынь? Какой-то ты недовольный после близости с Фури, — лепечу я.

На самом деле во мне говорит злость и обида — он отказался от меня утром. Чем я хуже этой рабыни?

Кир хватает меня за руку, заставляя принять вертикальное положение, но больше ничего не делает, только смотрит мне в глаза, я же пользуюсь моментом, трусь щекой его руку и целую ее. Князь отдергивает ладонь, словно ее ошпарили кипятком.

Тренировка воинов уже давно прекратилась, потому что дружинникам интереснее смотреть на нас, чем друг на друга.

— Я готова побить твоих воинов, князь, — мурлычу я, поворачиваюсь и грациозно соскакиваю с камня. — Можно мне твой меч? — оружие летит мне под ноги, князь садится в кресло, глаза так и мечут молнии.

Достаю меч из ножен, отбрасываю их в сторону. Князь называет по имени пятерых воинов, они остаются на границе тренировочного поля, наполненного песком, остальные уходят за спину Кира. Все ждут отмашки князя, а он только смотрит на меня и молчит. По взгляду ничего нельзя прочитать. Смотрит и молчит. Что такое?

Подхожу к нему.

— Князь, как ты хочешь, чтобы я их побила? — встаю перед ним на колени, меч кладу перед собой, но глаза не опускаю.

Именно так, на мой взгляд, должна поступить рабыня, которая хочет стать воительницей князя. Взгляд Кира смягчается, губы изгибаются в довольной улыбке. Ну, хоть что-то.

— Ты очень уверена в себе, Лира? Никогда не проигрываешь?

— Проигрываю, — улыбаюсь, а сама так и чувствую, как он прощупывает меня магическим зрением, как делал это утром, — но ради тебя я выиграю в любой схватке. Обещаю, что отдам жизнь за тебя.

Среди воинов поднимается ропот.

— На тебя будут нападать по одному. Тот, кто упал на песок, считается побежденным и уходит с поля.

— Благодарю, князь, — встаю и иду. И вовсе не сложно изображать покорность. Правда, у меня она имеет особый, дерзкий вариант.

Первые двое — Тои и Фуи — неслись на меня, как разъяренные быки, за что и поплатились, за счет инерции их тел быстро повалила дружинников на песок, даже меч не понадобился.

Следующий, Рони, вступает на песок, но не пытается напасть на меня сразу, обходит по кругу, постепенно уменьшая расстояние между нами. Я же стояла неподвижно, чувствуя его перемещения, даже когда повернута к нему спиной. Когда он решил, что я утратила бдительность и кинулся на меня со спины, резко развернулась, отразила его удар мечом, пнула его под ноги. Итог — Рони лежит лицом в песок.

Зои, на фоне других воинов смотрится хилым, но это обманчиво. Он жилистый, молодой, верткий. Демоны! Я не смогу победить тем же способом, что и здоровяков до него. Но брезгливость на лице Зои говорит о том, что ему противно сражаться с женщиной. И в то же время он уже понимает, что я сильный противник. С этим дружинником не получается быстрого боя, как до того, я устаю и получаю несколько сильных порезов и ушибов, пока мне не удается обмануть воина, сделав ложный выпад и спровоцировав его на падение.