Чтение онлайн

Чтобы не мешаться в этой неразберихе, сажусь на «свое» окно и смотрю то на город, то в зал. Внутри царит суматоха, Кир дает распоряжения, кто-то что-то кому-то кричит, дружинники с трудом подпускают к Киру людей, обступив его со всех сторон.

Постепенно все затихает, лишние люди уходят, князь тоже успокаивается, велит Илио подавать ужин. Я очень даже не против поесть, сегодня успела только перехватить какую-то лепешку со стола в спальне Кира, пока Фури не зашипела на меня, что это еда для князя. Пусть злится змеюка! Потому что я, а не она провожу ночи с князем. По его же приказу.

Да, я по-прежнему сплю в его покоях, хотя мне выделили комнату, говорят, что она хороша. Моюсь тоже в купальне Кира, если он не очень устает, то мы беседуем, пока он стругает лук. Красивое, кстати, получается оружие, из черного дерева неизвестной мне породы.

По распоряжению Илио слуги приносят ужин, а я с нетерпением жду, когда Кир протянет мне уже традиционное блюдо с едой и вино. Когда виночерпий с кубком для князя проходит мимо, у меня появляется странное чувство, такого со мной никогда не было — мне начинает казаться, что опасность исходит от вина в кубке. Или это от слуги? Но у юноши есть печать, а значит, он не может навредить Киру.

Быстро встаю, проскальзываю за кресло князя. На меня никто не обращает внимания, потому что все привыкли, что я тенью следую за своим хозяином. Виночерпий — рыжий кудрявый юноша, — ставит кубок перед хозяином и удаляется.

Все спокойно, от человека угрозы не чувствую. Но вино так и не дает мне покоя. Демоны! Все это очень странно — впервые чувствую опасность от предмета, а не от живого создания.

Кир берет кубок, но он увлеченно беседует с Роуком, подносит вино к губам. Тут все мое тело буквально протестует — опасность!

«Кир, вино отравлено», передаю ему, «кажется».

Князь поворачивает голову и мгновенно находит меня глазами.

«Кажется?», взгляд синих глаз хмурый, черты лица жёсткие, угловатые. Я выглядела бы не лучше, если бы понимала, что на меня покушаются во второй раз за день.

«Я не уверена».

Князь сверлит меня взглядом, затем подзывает лекаря и отдает ему кубок. Мо изучает жидкость, а потом со смесью отвращения и ужаса быстро ставит его на стол.

Кир вскакивает и хватает меня за шею. Как же это надоело!

«Кто ты такая? Откуда у тебя такие способности?»

«Кир, отпусти, мне больно», но его рука словно окаменела на моей шее, впиваюсь ногтям в его запястье, пусть тоже почувствует, что такое боль.

«Кир, ты делаешь мне больно! Отпусти!» Сильнее сдавливаю его руку, наверное, у него уже появились кровавые следы от моих ногтей. Его глаза стали черными, лицо холодное, еще немного и действительно задушит меня. Это гнев не на меня, он ненавидит тех, кто пытается его убить, а я просто под руку попалась.

Нет, тут нужно что-то совсем иное. Протягиваю руку и глажу его по лицу.

«Кир, я спасла тебя сегодня дважды. Отпусти меня, и мы поговорим. Иначе ты меня задушишь, и говорить будет не с кем».

Его взгляд теплеет, рука на моей шее разжимается, откашливаюсь и дышу свободно. Думаю, что если попытаюсь заговорить, то буду хрипеть как столетняя старуха. Наверняка, на коже останутся уродливые следы, растираю шею. Князь следит за моими движениями и на его лице появляется незнакомое выражение. Сожаление? Вина? Кир кивает лекарю, чтобы тот подлечил меня, я не против. От рук Мо исходит знакомое лечебное тепло, он протягивает мне воду, почти залпом осушаю полный кувшин.

Князь отходит от стола и садится на диван у окна.

— Все вон отсюда, — говорит он негромко, но у меня от его голоса прокатывается холодок по спине, такой он властный и холодный.

Я разворачиваюсь, чтобы слинять, но Роук хватает меня за руку и просто держит, пока прислуга и дружинники уходят.

— Лира, подойди ко мне, — говорит Кир уже спокойно. Слава Создателю!

В зале остаемся мы трое, еще Реи и какой-то незнакомый мне мужчина в длинной белой накидке, так одеваются жрецы Создателя.

Иду к Киру и сажусь перед ним на колени, но он поднимает меня и пересаживает рядом с собой, развернулся в пол-оборота и взял мои руки в свои. Его взгляд мягкий. Не чувствую от него никакого магического воздействия. Хотя его и не может быть, на мне же печать невесты.

— Смотри мне в глаза, — говорит он, хотя я и так в них смотрю. — Откуда у тебя умение чувствовать опасность?

— Я не знаю. Умею и все. Его во мне заметил и развил учитель.

— Как?

— Сначала просил чувствовать, что есть вокруг. Однажды мы брели через Гиблые болота, там смерть на каждом шагу. Тогда мое умение впервые проявилось.

— А сегодня? Вино с ядом — это не живое создание, которое может напасть в любой момент.

— Я сама удивилась, поэтому не была уверена. Это было впервые.

— Кто ты такая, Лира? — просил в очередной раз князь.

И этот вопрос мне уже не просто надоел, от него тошнило.

— Я не знаю, Кир! — Его имя само вырвалось, и тут же я вспомнила, что мы не одни.

Собеседник никак на мою дерзость не отреагировал. Замолчала, больше мне сказать было нечего, пусть хоть задушит. Снова.

— Саши, — обратился Кир к жрецу Создателя.

— Эта женщина говорит правду, — ответил тот.

Так у нас присутствовал проявитель правды. Обидно, что князь мне не верит. Хотя, если бы на меня так часто покушались, я бы тоже стала подозрительной.

— Саши, ты можешь сказать, откуда она и каких кровей?

— Нет, князь, — ответил тот после недолгих раздумий, — но у меня есть для нее послание от Создателя.

Надо же! Сам Создатель знает о моем существовании. Где он был, когда мы с учителем бедствовали, а я тайком носила в его храм подношения, чтобы послал учителю выздоровление? Потом поняла, что все это пустое. Учитель говорил, что верить нужно только в себя и свои силы, и, как всегда, оказался прав.

— Говори, — скомандовал Кир.

— Уходя, не оставайся, возвращаясь, не оборачивайся, — сказал Саши утробным голосом, словно из его рта слова выходили помимо его воли. И уже своим голосом он добавил. — Это все.

Я фыркнула. Прекрасное предсказание! Мне ничего не стоит сочинить таких с десяток и продавать на рынке в ярмарочный день. И никто не отличит, что оно мое, а не Создателя.

— Лира, маги на тебя когда-либо ставили заклинания? — спросил Кир.

— Нет, князь, эти шарлатаны были нам с учителем не по карману.