Чтение онлайн

— Переиздание вашего творчества как-то связано с тем, что в этом году вашей первой группе ПОСЕВ исполнилось бы 15 лет?

— Не переиздание, а издание. Все наши альбомы, ходящие по стране, — пиратские. Не так давно вышел закон относительно авторских прав, и мы решили все взять в свои руки и издаваться. А ПОСЕВ… Мы тогда не писали альбомы, это и не было в чистом виде творчеством. Правильнее будет назвать то, что мы делали, совместным наигрыванием. Репетиции записывали исключительно для себя, а уж потом их кто-то стал распространять. А историю ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ я отсчитываю, могу вам точно сказать, с 8 ноября 1984 года.

— Ваш брат, Сергей Летов, является одним из лучших российских, да и во всем мире, саксофонистов. Как он относится к тому, что вы делаете?

— Хорошо. Мы его даже хотели задействовать в новых альбомах. Есть и как бы негласный проект каким-нибудь образом сыграть вместе концерт, но пока что-то не получается. То он в Италию зачем-то уедет, сейчас в Америку поехал, тоже непонятно зачем… У нас с ним полный консенсус — как в политике, так и в остальном. Только если я более коммунист, то он более националист. Для него самые ненавистные люди — это Окуджава и ему подобные…

…А еще политик Егор Летов видит на посту президента будущего союза России и Беларуси Александра Лукашенко, отдает должное специфическому уму Бориса Ельцина; музыкант Егор Летов (коим он себя не считает, а предпочитает называть "деятелем") вместе с согруппниками, по его словам, когда напиваются, всегда слушают песню «Комбат» группы ЛЮБЭ. "На войне, как на войне…"- В них есть вот это…". И определяет рок как метод и средство, за него погибать не нужно, а нужно — за идею и за Родину…

Олег КЛИМОВ

13–20.05.1997, "Музыкальная Газета".

Движение "Русский Прорыв" возникло вскоре после октября 1993 года. Лидером и идеологом движения был и остается Егор Летов. Впервые заявило о себя 19 декабря 1993 года акцией "Руководство к действию" в ДК им. Горького в Москве. Акция закончилась побоищем публики с ОМОНом и массовым беспорядками на площади перед ДК. С самого начала "Русский Прорыв" был объявлен коммунистическим движением. Летов: ".. "Русский Прорыв" — это не партия, это движение, и люди в нем собрались вокруг одной общей идеи, идеи выживания нашей страны".

Помимо ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ в "Русский Прорыв" вошли ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ (Тюмень) и РОДИНА (Омск). 1994 год — серия акций — рок-концертов в Тюмени (февраль), Киеве, Луганске, Ростове (апрель). 27 мая — акция в Москве, на стадионе "Крылья Советов". 28 мая Егор Летов выступает в живом эфире "Программы А" с программными политическими заявлениями. После акции в Москве ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ выходит из "Русского Прорыва". 2–3 июня — "Русский Прорыв" в Санкт-Петербурге. В дальнейшем — спад движения, хотя на всех концертах ГО и сольных выступлениях Егора Летова, во всех его интервью присутствует политическая окраска.

В данный момент лидер "Русского Прорыва" планирует новый этап движения с привлечением в него новых составляющих.

А.К.: С чем был связан длительный перерыв в концертной деятельности ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ?

Л.: «ГрОб-Студия» — это очень сложная кухня. В 1995 году наконец-то появился восьмиканальник, пульт фирменный. Писали альбом, который оказался очень тяжелым. Писали его при задействовании огромного количества стимуляторов, наркотиков. В этих альбомах ни одной, наверное, ноты, сыгранной или спетой в нормальном, «трезвом» состоянии. Все делалось на износ.

А.К.: Выходят сразу два альбома?

Л.: Да. Первый — Солнцеворот, как бы 1995 года, второй Невыносимая Легкость Бытия — 96-го.

А.К.: Ты заметил, что дистанция между ГО и публикой — все больше?

Л.: Она с каждым годом все растет и становится все непреодолимее. С другой стороны, кто с нами остается сейчас — люди, которым это необходимо… Голландцы снимали репортаж и опрашивали всевозможный народ на концерте. Один сказал, что ему наплевать, фашисты мы или коммунисты, самое важное, что мы выражаем эмоции, которые он испытывает постоянно. Мы эти эмоции выражали и выражаем, а людей, которые их испытывают, становится все меньше.

С другой стороны, появляется определенный контингент, причем совсем молодежный, то, что называется пацаны, которые что-то слышат и понимают не на уровне интеллекта. К которому мы никогда не обращались.

Все, что мы делаем, — это эмоциональное все-таки дело. Во всяком случае развесистая дуля всей этой мрази… для всех БэГэ там и для всего этого дерьма. В целом я удручен, потому что поколение мы проиграли. В большинстве своем это, конечно, подонки, мразь.

А.К.: В знаменитом интервью в «Контркультуре» № 3 ты говорил о смерти духа. Что ты скажешь сейчас?

Л.: Не могу в двух словах, конечно, объяснить. Ситуация абсолютно плачевная, всем ясно. В политическом плане мы уже не люди. Все, мы хуже албанцев. Судя по последнему футбольному матчу с Кипром — хуже киприотов. Смерть духа? На Западе она уже давно произошла. У нас — не знаю, но уже близко.

Если народ выбирает Ельцина, так чего этот народ достоин?

Политика сейчас для нас стала жестокой реальностью. Если не оказываешь сопротивления, имеешь неприятности, унижения и притеснения все большие. И если народ соглашается, причем в самом плачевном и позорном смысле, чего тогда ожидать? Грядет либо катастрофа, либо революция.

Мы начинаем новый этап "Русского Прорыва". Я надеюсь, что к нему присоединится КАЛИНОВ МОСТ. Предварительное согласие на этот счет вроде бы есть.

А.К.: Для тебя самого Сибирь остается по-прежнему чем-то особенным?

Л.: Конечно, но если говорить о населении… У нас разруха, как и везде, но мелкая, вялотекущая. В Москве заметно расстояние между верхами и низами. У нас от голода никто не мрет, бомжей не такое изобилие, бандитов поменьше. Но в целом ощущение откровенной децентрализации. Москва — наплевать, страны единой тоже нет. Живем здесь сами по себе, скоро у нас деньги свои наверняка появятся… Колчаковщина такая. Так что все, началось.

А.К.: А что для тебя есть Родина?

Л.: Родина для меня — Советский Союз. Я здесь родился.

А.К.: А ощущение Родины?

Л.: Ощущение Родины — это язык, ландшафт, это идея, определенная идеология, символика, традиция, эстетика и мораль. Сейчас эстетика нашего государства российского — другая, мораль — другая, вообще никакой нет, территория — и та уже не та…

Распад полный. Смердит кругом. Я ездил по стране с «акустиками» этак года три достаточно интенсивно. Весьма удручающее впечатление. Особенно после того, как войну в Чечне проиграли. Собственно говоря, не проиграли, а… сдали.