Чтение онлайн

Но поиски Герцогини Анны Авроры до сих пор не увенчались успехом. Я чувствовал, как на меня внезапно начинает наваливаться непосильный, как мне кажется, груз ответственности. Моя инфантильная выходка с прогулкой по городу могла очень дорого обернуться. Малый Совет в лице канцлера и семерых генералов, бесконечно преданных моему отцу, ждали моих решений. Пока отец был не в себе, мне предстояло разобраться со всеми навалившемся проблемами.

Бриян сопроводил меня в зал, где меня уже ждал вышеупомянутый совет. Эта комната была такой же дотошно вычурной, как и остальные помещения дворца. Я попросил своего оруженосца остаться здесь. Он счел это великой честью, я правда очень доверял ему.

— Заседание Малого Совета объявляется открытым. — сухо и дежурно проговорил я. Все таки протокол есть протокол, — Доложите о ситуации.

— Ваше Высочество, — начал генерал Рольф, — Ваш отец, Верховных Эрл Вальф, при смерти. Ситуация о его состоянии в целях избежания волнений держится в тайне. На юге от столицы начались бунты. Мы держим ситуацию под контролем, но наши силы на исходе.

— О состоянии отца никто не должен узнать. Подати снизить в двое. Мы должны расположить к себе местное население. Начать восстановление разрушенных зданий. Выделать из казны деньги на помощь семьям, потерявшим кормильца. Особо буйных дворян придется казнить, чтобы не баламутили воду. Найти среди обычных мещан тех, кто может подстрекать народ на бунты. Я подпишу указы о даровании им титулов. Пусть успокоятся. Но, что очень важно, некоторых из них приодеться публично казнить за неповиновение. Таким образом те, кто получили титулы будут довольны, но при этом бояться и видеть, что если они перейдут черту, отправятся на плаху так же, как и высокородные дворяне или обычные мещане. И еще. Повысить жалование священникам. Они имеют влияние в обществе. Пусть вещают в нашу сторону. Это пока все. Есть вопросы/предложения? — аж сам удивился от спокойствия и уверенности, с коими я отдавал приказы.

— Но где мы возьмем столько денег?

— Распродадим к чертям все эти побрякушки. В этом дворце каждый вензель усыпан золотом и камнями. Мы убьем двух зайцев одним махом. Опустошим дворец от ненужных блестяшек и удовлетворим народ. Ах да, и еще для нужд армии закупаемся у местных купцов. И пусть не трогают женщин. Есть публичные дома. Там пусть и развлекаются.

— Ясно, Ваше Высочество. Разрешите приступить?

— Да. Заседание Малого Совета объявляю закрытым.

После я зашел к отцу и понял, что все очень плохо. Я очень нуждался в нем здесь и сейчас, но он был не себе. Мне нужно было набраться сил перед завтрашним днем и я отправился спать. Ничего не вышло. Я проворочался всю ночь и уснул лишь под утро. Бриен разбудил меня на рассвете и первое что я спросил, это как мой отец.

Взгляд моего оруженосца был красноречивей его самого. Он помог мне одеться и я выше исполнять свои обязанности. Я внушал страх, силу и власть, отдавая приказы. Но на самом деле, страшно было мне. Скоро в моих руках окажется власть над огромной империей. Я должен был быть ответственным за жизни тысячи и тысячи людей. К этому невозможно быть готовым.

После решения ряда поточных вопросов, я отправился на публичную казнь, что проходила на площади. Своим присутствием я должен был внушить подданным необходимость повиновения. Со всем присущим правителю величием я восседал на специально сооруженной деревянной сцене, где подле меня сидели другие представители нордорийской знати.

Все шло как обычно. Пока не вывели ту самую эльратскую курицу, осмелившуюся плюнуть мне в лицо. Ее практически волочили по земле. Она была избита и полусознательном состоянии. Глашатай начал зачитывать приговор:

— Герцогиня Анна Аврора Бенкендорф-Айвори, — начал он, называя ее имя.

«Что?» — пронеслось в моей голове.

Анна Аврора:

— Герцогиня Анна Аврора Бенкендорф-Айвори… — объявил глашатай мое имя и внезапно затих.

Он стоял на помосте, где позади него сидели эти варвары, разодетые в свои нелепые одежды. Точно, что дикари. Из омуниции лишь нагрудный панцирь. Мой левый глаз был залит кровью, струившейся с брови, поэтому я не сразу рассмотрела, к кому именно подошел глашатай.

Точно. Он склонился над воином, которому я вчера плюнула в лицо, и тот что-то стал ему шептать. Кстати, я ни о чем не жалею. Я бы с радостью сделала это еще раз, пусть даже под угрозой получения новой партии ударов розгами. Сегодня я в очередной раз убедилась, что он не обычный варвар. Моя память не подвела меня, так называемые «Эрлы» — некто большие, чем рядовые нордорийцы. Как доказательство этому служил тот факт, что сегодня синеглазый дикарь восседал по центру помоста, на более высоком стуле, нежели другие воины. А его одежда говорила сама за себя: нагрудник с изображением волка, темно-синий плащ, более насыщенного цвета, чем у других воинов и увесистый металлический пояс.

После его коротких инструкций глашатай вернулся на свое место и, немного прокашлявшись, продолжил:

— Герцогиня Анна Аврора Бенкендорф-Айвори, дочь высокородных Герцога Ричарда Артура Бенкендорфа и Герцогини Изабеллы Фриды Айвори, невеста Его Высочества, сына Верховного Эрла Вальфа Хангвула — правителя Священной Империи Грифона, Эрла Витторио Хангвула, с дозволения последнего, в честь грядущей свадьбы проявила свою благодетель и снисходительность и помиловала эту, а также с десяток других преступниц за проявленное неповиновение. Кроме того, вышеупомянутая герцогиня пожертвовала 10 тысяч золотых с личных средств, на восстановление ремесленнических мастерских. Да здравствует Герцогиня Анна Аврора и Эрл Витторио!

Толпа покорно повторила: «Да здравствует Герцогиня Анна Аврора и Эрл Витторио!»

Поначалу я подумала, что просто слишком сильно получила по голове от стражников. После того, как я плюнула этому Витторио в лицо, меня хорошенько избили, пока волочили по коридорам тюрьмы, где-то в сыром подземелье дворца. Или может это все просто предсмертная агония и мое покидающее тело сознание просто верит в спасение и показывает мне его? Очень хотелось, но нет. Этот Витторио уже второй раз не дает мне умереть, заставляя создать, как гибнет под их мечами Эльрат.

Боль от действий стражников, которые в следующую секунду подхватили меня под руки, была слишком реальной. Они уводили меня с места казни куда более бережнее, чем тащили сюда, но их варварские лапы, схватившие меня за предплечья, все равно доставляли мне боль.

У меня совершенно не было сил сопротивляться. Мне казалось, что я просто в аду и ощущения эти были вызваны не только душевной агонией. Мое тело пронизывал жар, а ребра вздымались от надрывных приступов кашля. Позавчерашние скитания в подвалам, а также ночь в сырой холодной тюрьме сделали свое дело. К тому же, после того, как захватчики стащили мой теплый кафтан, я осталась лишь в тонкой ночной сорочке.

Уверенна, что именно состояние моего нездоровья уберегло меня от сильных избиений и от возможного надругательства над моей девичьей честью. Настолько душераздирающим был мой кашель вчера, что я сама думала, что не доживу до утра. Из-за того, что я двое суток не ела, мои щеки болезненно впали, а лицо побледнело. В тюремной камере было зябко и холодно, но меня бил такой жар, что моя ночная сорочка была вся мокрая от пота и просвечивалась даже от тусклого света единственного в коридоре факела.

Уведя меня с места казни нордорийские собаки укутали меня в какие-то свои шкуры и уложили в повозку. Мягко. Наверно, что еще постелили под низ. Эрл Витторио подъехал ко мне коне и приложил свою приятно холодную ладонь ко лбу. Как хорошо. Не убирай ее. На лице его читалась какая-то злость. Он стал кричать как дикий на своих стражников, но я не могла понять что, потому что не знала нордорийский.

Повозка внезапно тронулась и дальше не помню, что было. В следующий раз я пришла в себя от шума собственного кашля. Мне было жарко. Я лежала вся мокрая на какой-то мягкой перине в светлой просторной комнате. По интерьеру сразу поняла — меня привезли во дворец. Служанки обтирали мое тело прохладными полотенцами. Все кружилось в моей голове. Я то проваливалась небытие, то снова приходила в себя. Временами мне снилось, как синеглазый Витторио сидел возле меня. Иногда он, придерживая мою голову, кормил меня бульоном: