Чтение онлайн

Ханья или Ханнья — в японском фольклоре безобразный рогатый и клыкастый демон, в которого превратилась мстительная и ревнивая женщина. Этот персонаж используется в некоторых пьесах японского театра Но. Маска Ханья также применяется в празднествах и синтоистских обрядах, символизируя порок. Очень часто изображается на татуировках, но явно не в отрицательном значении. Существует версия, что образ этого демона позаимствован из тибетской культуры, откуда идут истоки многих японских мифологических существ. На Тибете это был страж — охранитель буддизма, а «ханнья» обозначает то же самое, что и «прана» — «мудрость». Часто вместе с маской Ханья изображают цветы сакуры, змею и колокол. Хання — маска, которая используется в японском театре Но, представляющая собой страшный оскал ревнивой женщины, демона или змеи, при прямом её положении. Однако если маску немного наклонить, то из-за скошенных бровей создаётся видимость безутешно рыдающего лица. Маска обладает двумя острыми бычьими рожками, металлическими глазами и полураскрытым ртом от уха до уха.

Всё закончилось успешно, я даже успел купить новую краску для волос, чтобы преобразить себя к началу третьего семестра. Это был самый холодный день в январе.

С этого года в нашу школу пришла новая девочка, я нигде её не встречал, но когда увидел, то понял, что она моя любовь, моя Мадонна. Сердце словно пронзила стрела, я поуши в неё влюбился за эти десять секунд.

Учитель попросил представиться девочку.

— Хирано Тихиро, — тихо сказала она.

— Садись со мной, — я небрежно оттолкнул Орибэ. — Присаживайся, я Мацубара Цкуру! Приятно познакомиться!

Тихиро

Новоё лицо и вторая жизнь

— Значит, ты бросила всё и приехала к нам? — Отец внимательно смотрел на женщину.

— Конечно, я так давно не видела тебя. Я же имею право соскучиться?

— Тихиро, это моя тётя, получается, ты ей внучатая племянница, — отец сделал глоток шампанского.

— Можешь называть меня тётей или Мари, — женщина улыбнулась, на её лице появились морщины.

— И надолго ты у нас? — Отец поправил галстук.

— Пока не надоест. Разве вы не рады?!

— У тебя длительный отпуск?

— К сожалению, я завершила карьеру актрисы. Если бы вы только знали, как меня любили в Корее и Китае.

— Тихиро, проводи тётю в её комнату.

— Комнату?!

— Да, иди.

Вдвоём с тётей мы поднялись на второй этаж.

— Ты такая взрослая стала, от женихов отбоя нет?

— У меня надомное обучение, — с каменным лицом произнесла я.

— Это же прекрасно! У тебя есть больше времени, чтобы посвятить его для себя, с пользой.

— С этого года, я буду посещать школу, — ответила я, и поставила чемодан в комнату. — Проходите, чувствуйте себя, как дома.

— Здесь так темно, это северная сторона?

— Запад. Думаю, что зимой везде темно. Тем более обещали осадки.

— Ты же не против, если я обустрою комнату в своём стиле?

— Да, мне всё равно. Делайте, что хотите, этой комнатой никто не пользовался. Спокойной ночи.

Все десять дней в нашем доме не было покоя. Тётя делала "капитальный" ремонт своей комнаты. Она даже сменила дверь, объяснив это словами: "Она такая старая и от неё исходит негатив".

Отец ничего не пытался с этим делать, видимо ему это нравилось. Хотя, по его лицу не скажешь.

После ремонта тётя пригласила нас с отцом, оценить работу мастеров. В первую очередь, она сказала, что всё выполнялось строго по её плану.

Комната, действительно, стала выглядеть лучше, в ней было больше света, от светлых стен казалось, что площадь тоже больше (визуально).

Настал тот самый день, когда я должна была пойти первый раз в школу. Надев чистую форму, мне понравилось, как она сидит на мне. Белые гольфы выше колена, делали мои ноги ещё красивее и длиннее. Подкрасив губы розовым блеском, я собиралась выйти из комнаты.

Ко мне зашла тётя.

— Уже уходишь?

— Да, думаю, плохо опаздывать в мой первый учебный день.

— Как насчёт красоты?

— По — вашему, я недостаточно красива?

— Ты что! У тебя безупречное лицо, как у модели. Но причёска не помешает.

— У нас есть на это время?

— Всего пятнадцать минут, — она достала утюжок для волос.

— Китайский? — Скептически произнесла я.

— Нет, немецкий, — сказала тётя с восхищением.

— Ещё хуже, — я подкатила глаза.

— Готово! Давай прядь волос.

— Может быть, сначала на себе покажите?

— Конечно! — тётя взяла длинную прядь, и шустро намотала её на утюжок. — Осталось немного подождать, — она посмотрела на часы, которые аккуратно смотрелись на её правой руке.

Через несколько секунд пошёл дым, тётя закричала, утюжок не размыкался.

На крики прибежал мой отец.

— Что случилось?! Что за дым?! Мари, что ты делаешь?!

— Помогите, я горю, — кричала тётя.

— А вы его по-немецки попросите, — усмехнулась я.

— Что за шутки идиотские?! — Нервно крикнула Мари.

Отец дёрнул утюжок и половина пряди осталась на нём.

— Господи, — убитым голосом произнесла тётя.

— Все эти ваши женские штучки пользы не приносят, — недовольно пробурчал отец.

— Как же так? Что же пошло не так? Как мне быть? — Слёзным голосом приговаривала тётя.

— Это китайское, — отец замолчал. — Не стоит вообще что-то покупать, если не знаешь, как правильно использовать.

— Он немецкий, — тётя держала утюжок в руке.

— Ещё лучше, — отец недовольно улыбнулся. — В Японии своего товара достаточно, получше, чем в Германии.

— Я в школу опоздаю, пока, — я вышла из комнаты.

После того, как я представилась, учитель предложил мне выбрать место. Один из парней, выгнал своего одноклассника из-за парты, и предложил мне сесть на его место.

— Присаживайся, я Мацубара Цкуру!

— Я привыкла сидеть в одиночестве, — отодвинув стул, я села за последнюю парту.

После окончания уроков, я вышла из школы, на стоянке, возле спортивной машины стоял тот самый одноклассник Цкуру со своими двумя друзьями. Я проходила мимо них, другого выхода не было.

— Эй, новенькая, — послышался голос того парня.

— Какие-то проблемы? — Спросила я.

— Садись, подвезу, — он достал изо рта чупа — чупс, делая из себя крутого мажора.

— А ты везде ходишь с группой поддержки? — Я усмехнулась, и посмотрела на двух ребят, которые стояли рядом с ним.

— Без проблем, парни, отойдите, — он вальяжно развёл руками, и ребята отошли в другую сторону. — Прошу, — Цкуру открыл дверь в автомобиль.

— Придержи свои фантазии, мальчик, — я подошла к нему.