Чтение онлайн

– Ага. Я единственный жней, которого ты знаешь. А еще, твоя надежда стать человеком и заполучить любовь Ким Донука, – сто двадцать третий выпятил грудь. – Поэтому не смей идти к прессе, слышишь?

– А вот и пойду! – кумихо топнула ногой, но почти сразу сдулась, и добавила печально: – Ты не понимаешь… весь этот скандал случился только из-за меня. И я не могу смотреть на то, как Донука поливают грязью. Не могу!

– Но разве ему сейчас плохо? Он просто отдыхает от сьемок… – предпринял жнец последнюю попытку убедить лису оставить все, как есть.

– Значит, перед тем как идти к прессе, я сама спрошу у Донука, чего он хочет, – подумав, ответила лисица.

Это решение было слишком уж взвешенным для обычно взбалмошной кумихо, так что в итоге сто двадцать третий сдался.

– Ладно, делай, как знаешь, – помахал руками он. – Только потом не жалуйся мне, что твой «оппа» больше видеть тебя не желает.

Минджон нахмурилась, но почти сразу отмахнулась:

– Раз ты смог устроить нас в офис, то и в агентство Донука сможешь, да?

– Нет, – отрезал жнец. – Даже если бы и мог, то не стал бы этого делать. Ты совсем не ценишь мою помощь.

– Ли Дан, ну миленький, – кумихо подскочила к нему, ухватив за руку. – Как это не ценю? Очень даже ценю. Ты лучший жнец из всех, кого я знаю…

– Ты знаешь только меня.

– Но если я познакомлюсь с кем-то еще, то ты все равно будешь лучшим! Уверена, Донук будет даже рад, если по его возвращению мы утроимся в агентство… он ведь к нам уже привык, да?

– Ой, все, – жнец отвернулся, но все равно усмехнулся.

Он уже знал, что и дальше будет помогать этой лисице. А значит, Донук в итоге никуда не денется.

*Баббл – приложения для общения знаменитостей и их поклонников. При этом айдол видит сообщения от всех, кто на него подписался, а фанаты – только сообщения айдола.

От автора1 – финал совсем скоро, поэтому теперь выкладка будет реже, по 1 главе в неделю. Спасибо за ожидание.

От автора2. Персики, старшип, баббл и имя героя… вы уже догадались, какой актер на это вдохновил, да?))

– Ты что сделаешь? – переспросил Донук, даже поперхнувшись от удивления и решив, будто ему послышалось.

– Я все объясню репортерам, как ты и просил, – с готовностью повторила Ким Минджон.

Она и без того была совсем невысокой, а сейчас стояла на ступеньку ниже, и ей приходилось задирать голову, чтобы смотреть прямо на Донука.

– И что ты за это хочешь? – актер попытался найти подвох в словах фанатки.

Она выследила его на Чеджудо, испортив свидание с Сольхи. Она пыталась его похитить, и даже устроилась в офис сразу после него. А теперь решила так просто сдаться, отказавшись от единственного козыря, который имела? Действительно?

– Ничего не хочу, – Минджон помотала головой. – Тебе не обязательно соглашаться взять мою бусинку. Я все равно помогу тебе. Только скажи, когда будешь готов, и что для этого нужно сделать.

– Но почему? – Донук и сам не знал, зачем переспрашивает, если ему следовало просто согласиться, пока фанатка не передумала.

Тем более, что на днях он думал о том же. Что если искренне попросить Ким Минджон о помощи, то она все сделает без всяких условий.

Но все равно сейчас это предложение застало его врасплох.

Возможно потому, что он привык к офисным будням и немного сблизился с коллегами. А может от того, что не рассчитывал, что расставаться придется так скоро.

Ведь когда он вернется к своей основной работе, то больше никого из них не увидит. И не получится уже выпить пива с соджу вечером, а потом горланить песни в караоке. По крайней мере, без последствий в новостях не получится.

И с чокнутой Ким Минджон их пути разойдутся.

Или у нее имелся какой-то скрытый мотив?

Донук склонился ниже, пристально вглядываясь в лицо девушки, пытаясь понять ее истинные намерения. Покраснев до самых кончиков ушей, фанатка отпрянула. Споткнулась, замахала руками, начав падать и безуспешно пытаясь за что-нибудь уцепиться.

Донук подхватил ее за талию, и на несколько секунд они так и застыли, словно герои какой-то мелодрамы.

– Потому что ты мне нравишься, и я желаю тебе счастья, – с запозданием ответила Минджон.

Теперь покраснел уже Донук и едва не отпустил ее, но все-таки сумел удержать. Поставил обратно на ноги, отвернулся, и прежде чем уйти проговорил хрипло:

– Спасибо. Тогда я поговорю с директором агентства, подумаем, как это лучше организовать.

– Ну и дура же ты Ким Минджон, – пробормотала кумихо, когда за мужчиной закрылась дверь. – Просто тупица! Могла ведь прямо сейчас передать ему бусинку. Просто «чмок» и все готово. Его лицо было так близко, он бы даже отвернуться не успел. А ты что? Отстранилась и чуть не упала. Глупая лиса, глупая лиса.

И колотя себя ладонью по лбу, она тоже вернулась на рабочее место.

До самого вечера Донук размышлял над предложением Минджон. И если каких-то три недели назад он бы ему искренне обрадовался, то сейчас испытывал весьма смутные чувства.

– Нет уж! Соберись! Ты Ким Донук, прекрасный актер и знаменитость. Возьми себя в руки! – пробормотал мужчина вслух уже дома. – И радуйся, что этот скандал наконец-то закончится!

Да, точно. Радоваться. Ему надо радоваться внезапной удаче.

Тем более, еще неизвестно, сколько времени уйдет на организацию обратной подмены. Ему же нельзя просто вернуться в свою квартиру. Сперва нужно вывезти оттуда господина Пака, дать пояснения насчет гипса… Может он даже успеет закончить презентацию своего проекта и представить ее шефу Кану? Да, точно, можно все вернуть по местам сразу после этого.

Нет, нельзя тянуть. А вдруг Ким Минджон передумает?

– Ащщщ! Бесит! – Донук со злостью тряхнул телефоном, который вот уже минут десять сжимал в руках, расхаживая по квартире взад-вперед.

В этот момент аппарат зазвонил. Словно подслушав его мысли, на том конце провода был директор Ли.

– Донук, ты уже слышал? – вместо приветствия спросил он, и сам себя же поправил: – Хотя, откуда ты бы слышал, если я сам только что об этом узнал.

– Что такое? – спросил Донук, удивившись.

Неужели Минджон не дождалась его ответа, и сама пошла к репортерам? Или она позвонила напрямую директору Ли? Но откуда у нее номер?

– Счастье для тебя, беда для другого айдола, вот что такое, – возвестил директор Ли, даже не пытаясь скрыть радость в голосе.