Чтение онлайн

Тоже самое делал и Влад. Михен знал, что его друг, тоже не романтик, и это мягко сказано. И к женщинам он всегда относился, даже хуже, чем к вещам. И уж точно вот так вот не сидел и не пил из-за одной из них…

– Я хочу с ней познакомиться, – пораженно проговорил Михен, уже слегка захмелев, – я просто жажду увидеть ту, что умудрилась довести самого Владислава Лисовского до такого состояния…

Влад посмотрел на друга, и резко поставив стакан на стойку, встал, умудряясь даже опрокинуть барный стул.

– А поехали!

* * *

Маша проснулась с болью в голове и мерзким ощущением на сердце. Опять очередной сон-воспоминание… И опять Маше хочется забыть и не думать о том, что было… Но ничего не получается. Та картина, как наяву стояла у нее перед глазами: Влад, избивающий мальчика, а позже и злые слова того мальчика.

Вроде столько лет прошло, а Маше показалось, что несколько мгновений. И самое отвратное, что она ничего не могла сделать, она никак не могла повлиять на те события. Маша прекрасно понимала к чему все идет, но что-либо изменить была не в силах. И это еще больше удручало ее и заставляло еще сильнее ненавидеть ту маленькую глупую влюбленную дурочку.

В больную Машину голову пришла очень странная мысль: а что, если эта маленькая глупышка специально ей назло показывает все эти воспоминания, вдруг она ей так мстит и специально мучает, за то, что Маша, держала ее несколько лет под замком и так и не дала ей вырасти?

Но уже спустя несколько мгновений Маша тут же отринула эту мысль. О чем она вообще думает? О своей второй сущности? О том, что у нее раздвоение личности? А не подкармливает ли таким образом Маша свое сумасшествие? В свое время она много лекций наслушалась о раздвоении личности от лечащих врачей, и они в первую очередь всегда предупреждали, что стоит поверить в эту придуманную псевдо врачами психологическую проблему, так она может развиться до такой степени, что человек без проблем может загреметь в дурдом. А оттуда, можно уже и не выйти… никогда…

«Хватит! – мысленно сказала себя Маша, – хватит сходить с ума!»

Пошатываясь, она встала с кровати. Головная боль была невыносимой, нужно было выпить какое-то обезболивающее.

Она вышла из комнаты и пошла на кухню, но в коридоре заметила лежащий на полу знакомый пакет. Открыв пакет, Маша шумно выдохнула. В пакете лежал тот самый злополучный комплект сексуальной горничной и контракт.

– Значит, это был не сон, и теперь понятно, зачем приходил Лисовский… – пробормотала она, рассматривая пакет с такой брезгливостью, словно в нем лежало мертвое животное.

«Наверное, Влад сбежал, как только я потеряла сознание? – с мрачным злорадством подумала Маша, – заниматься сексом с полудохлой бабой, не самая интересная затея»

Она еще какое-то время разглядывала пакет в своих руках, но в итоге поняла, что никуда ей от этого не деться… Хочет личную горничную? Будет ему личная горничная! Ей сейчас сдаваться нельзя, она должна вытащить свою семью из этого дерьма, другого пути у нее просто нет.

И Маша пошла на кухню, а там она с удивлением увидела Гелю и Лену. Геля стояла у плиты и что-то готовила, а Лена сидела за столом и занималась уроками.

Спустя двадцать минут после того, как с трудом удалось успокоить Лену и отправить ее доделывать уроки в свою комнату, Геля и Маша наконец-то смогли вздохнуть спокойно и поговорить.

– Маш, я не понимаю, почему ты в больницу не хочешь, – с удивлением смотрела Геля на свою подругу, после того, как та наотрез отказалась поехать в больницу, – врач же ясно написал, что у тебя, возможно, был инсульт, ты вообще понимаешь насколько это опасно?

– Это предварительный диагноз Гель, – вздохнула Маша, все еще удивленная тем, что оказывается Влад не такой уж и подонок, и более того, еще и врача вызвал и был здесь до прихода Гели, – да и нельзя мне сейчас в больницу, мне Сережу нужно вытаскивать, а если я сейчас туда попаду, и они накачают меня там лекарствами, то я же там могу на месяц застрять, я знаю, уже проходила, да и не инсульт это, совсем другое…

– Что значит не инсульт? С тобой уже такое бывало?

– Да бывало, давно…, просто приступов не было уже больше десяти лет…, – Маша опять шумно вздохнула, все же неприятно было рассказывать о таком подруге, потому как знала, что люди обычно со страхом относятся к подобному диагнозу, – у меня эпилепсия Гель. Только, пожалуйста, не надо делать такие глаза, меня не бьют припадки, и пена изо рта не идет. У меня более легкая форма – сильная головная боль, резко падает давление, и я теряю сознание, а потом долго не могу очнуться и еще боли головные сильные дня два после приступа, – быстро протараторила Маша Геле, пока та уже не начала бить тревогу.

А затем резко сменила тему, чтобы отвлечь подругу:

– Да и Лена, как она будет без меня?

Маша не прогадала, Геля сразу же встрепенулась и с обидой посмотрела на подругу:

– Маш, не говори глупостей, за Леной и я могу присмотреть, мне какая разница? Мне даже проще стало, я их теперь с Ингой не слышу и не вижу. Поели и дальше своими делами занимаются.

Они помолчали какое-то время. А Геля вернулась к плите, чтобы проверить готов ли суп.

– Маш, давай тогда поужинаем, время-то уже пол восьмого вечера, да и я тут опять у тебя похозяйничала, и ты мне не рассказала, как твой первый день прошел, и вообще, – Геля повернулась с поварешкой в руках и встала, скопировав позу Влада, а так же его надменный взгляд, и грубым хриплым голосом продолжила, – я не поняла, что тут его величество, сам Лисовский Владислав Викторович забыл, когда мы с Леной пришли?

Маша грустно улыбнулась на пантомиму подруги, но посвящать её в их с Владом сложные взаимоотношения она не желала. Да и банально стыдно ей было рассказывать обо всем кому-либо. Она все же изменила мужу, который сейчас сидел в тюрьме, да еще и с тем, кто его в эту самую тюрьму и посадил. Выглядело вся эта ситуация очень мерзко и отвратительно. А прикрываться выдуманной психологической болезнью… Да Маша сама бы ни за что не поверила и похохотала бы на такую отговорку…

«Тело меня предало, я не виновата, это моя вторая половина, безумно влюбленная в другого мужчину!» – господи, да это,… как же глупо это звучало, и это еще и мягко сказано.

Поэтому Маша в очередной раз опять начала врать, ну не совсем конечно врать, а просто решила полностью не говорить о том, что случилось.

– Я отказалась там работать, потому что условия, что они мне предложили, были не совсем для меня подходящие. И я, наверное, была очень зла и…, в общем,… поступила, как самая настоящая истеричка…

Геля нахмурилась, и начала доставать тарелки, Маша поднялась, и хотела уже помочь подруге, но та, шикнула на нее:

– Сядь, я сама все сделаю, ты дальше рассказывай, давай.

Маша отвела глаза в сторону и тоскливо посмотрела в окно на темное небо, затянутое серыми тучами.

– Я бросила контракт ему в лицо и уехала домой, а он видимо поехал вслед за мной… В общем,… мы поругались, – Маша сглотнула, вспомнив то, что творил Влад, когда зашел в квартиру, и почувствовала нарастающее возбуждение в низу живота, – и у меня произошел приступ…, – прошептала она, в ужасе от себя самой.

Господи,… кажется, она превратилась в похотливую нимфоманку, и хуже того, ей понравилось то, что делал Влад… Это отвратительно и в то же время так томительно…