Чтение онлайн

ЛЕО. Через несколько минут стемнеет, а тебе еще ехать.

ЛЕОНОРА. Я в полном порядке. Можно, я допью?

ЛЕО. Хм… Ну если ты так хочешь. (Он неодобрительно смотрит, как она наливает виски и воду).

ЛЕОНОРА(сидя). К тебе не наведывался енот?

ЛЕО. Какой енот?

ЛЕОНОРА. Который воровал гамбургеры с жаровни во дворе.

ЛЕО(улыбается). А, этот! Он иногда заглядывает. Хотя недели две не был уже.

ЛЕОНОРА. Никогда не забуду, ты рассказывал, как он их перекидывал с лапки на лапку, чтобы остудить.

ЛЕО(радостно). Да-да… (Изображает, как енот перекидывал бутерброды. Она хохочет).

ЛЕОНОРА(сквозь смех). А какой он был смешной, помнишь, ты говорил? Как шеф-повар в меховой шубе.

ЛЕО. Да, он выглядел как-то немного… раздосадованно, знаешь! Как французский повар у которого что-то не ладится. Он давно что-то не прибегал, как бы его не подстрелили.

Пауза. Она потягивает виски, неподвижно глядя в окно.

ЛЕОНОРА. Неужели нельзя оставить бедных животных в покое?

ЛЕО. Олени, например, обгрызают кору яблоневых деревьев.

ЛЕОНОРА. Может быть, им это предначертано свыше. Как бы тебе понравилось, если бы тебя застрелили только за то, что ты что-то съел.

Он занят кроссвордом. Она делает глоток, глядя в окно.

ЛЕО. Конечно, это и твой праздник тоже.

Она смотрит на него. Он снова уткнулся в кроссворд.

Так что с днем рожденья тебя!

Она смотрит перед собой в некоторой растерянности.

Мне его очень не хватает. Я никогда больше не встречал таких людей, как он.

ЛЕОНОРА. Ты серьезно?

ЛЕО. Вполне. Десять лет прошло, а я каждый день слышу его смех. И чуть приглушенный голос. Вот уж кому не откажешь в здравом смысле.

ЛЕОНОРА(делает долгий глоток, затягивается). Он не должен был умирать первым, Лео.

ЛЕО. Знаю. (Пауза). Послушай, если и впрямь ты меня однажды найдешь… Помни… он очень хотел, чтобы ты… жила. Это я тебе точно говорю, малыш. (Пауза).

ЛЕОНОРА. Мы были женаты месяц и сорок пять лет. Это совсем немало, Лео.

ЛЕО. И все-таки…

ЛЕОНОРА. Этого нельзя перечеркнуть и начать жить сначала.

ЛЕО. Ты на двенадцать лет старше меня, а посмотри, сколько в тебе жизни. Да тебе и шестидесяти пяти не дашь, если на то пошло. Да ты еще лет десять…

ЛЕОНОРА. Боже упаси.

ЛЕО. Найдешь себе кого-нибудь и отправишься путешествовать.

ЛЕОНОРА. Все умерли, как ты не понимаешь?

ЛЕО. Нет, этого просто не может быть… Сотни гостей на ваших лужайках. И дня три потом еще на кого-нибудь натыкаешься — то на клумбе, то в машине…

ЛЕОНОРА. Все умерли.

ЛЕО. Не может быть…

ЛЕОНОРА …О боже, Лео, но последний прием был пятнадцать лет назад. Что с тобой? Ты не стареешь.

ЛЕО. А если махнуть в Азию? Ты ведь там никогда не была.

ЛЕОНОРА. Слушай, у тебя с головой еще хуже, чем у меня. Когда Фредерик строил мост через Ганг, мы шесть месяцев прожили у местного магараджи…

ЛЕО. А что, если его навестить?

ЛЕОНОРА. О боже, но ему уже тогда было под семьдесят, теперь ему, наверное, все сто. Нет, мне там очень не нравилось: индусов не поймешь — то кланяются, то дерутся. Никто не говорит правду — все лгут. А бедные слоны! И потом, все это были друзья Фредерика, и я здесь ни при чем. Все наши друзья были всегда его друзьями.

ЛЕО. Но он-то с ума сходил по тебе, Леонора, ты не можешь об этом не помнить.

ЛЕОНОРА. Конечно. Только я сейчас не о том. (Пауза. На лице появляется улыбка). Мы с ним познакомились…

ЛЕО …в поезде, знаю.

ЛЕОНОРА. Да… Он ехал в Калифорнию, строить один из своих бесчисленных мостов. Подошел в вагоне-ресторане к моей матери и говорит: «У вашей дочери обалденная задница!»

ЛЕО. Ха! Она ему закатила скандал?

ЛЕОНОРА. За что? Разве это не комплимент? Тем более, что моя мать была директрисой в женском колледже в Бостоне.

ЛЕО. Ну и что?

ЛЕОНОРА. Ей было с чем сравнивать. (Смеется своим высоким пронзительным смехом).

ЛЕО. Вот видишь, ты запомнила это на всю жизнь.

ЛЕОНОРА(говорит, подавляя волнение). Это было так давно, что ровным счетом ничего не значит. (Вспыхнув). Я хотела бы тебя кое о чем спросить — только это очень личное?

Он, обернувшись, ждет вопроса.

Ты не возражаешь, Лео?

ЛЕО. О чем?

ЛЕОНОРА. Почему ты притворяешься, что для тебя все серьезно?

ЛЕО(удивлен). Потому что я не впадаю в уныние по каждому пустяку, как ты, а наоборот…

ЛЕОНОРА(с нарастающим волнением). Но почему нельзя признать, что это все пустое? Ты же знаешь, что это все пустое, Лео.

ЛЕО(теряя внутреннее равновесие). Что — пустое?

ЛЕОНОРА. Как что — наша жизнь, черт побори. Меня бесит — ты боишься, ты просто боишься… (Ухватившись за новую мысль). Ну вот хотя бы эта твоя дурацкая газета. Каждый день ты читаешь эту бредовую писанину, одну и ту же чушь, одну и ту же ложь, бесконечные жестокости…