Чтение онлайн

Хозяйство в значительной мере было натуральное. В доме дяди Миши стоял ткацкий станок, на котором его жена, тётя Саша, ткала льняную ткань. Естественный цвет ткани – серый. Потом её отбеливали, расстилая зимой в солнечный день на снегу. Нитки для ткани пряли с помощью прялки или веретена зимой, когда меньше сельскохозяйственных работ. Лён сеяли перед домом. Когда он созревал, его «теребили», т.е. выдёргивали из земли, и вязали в снопы. Из стеблей льна получали волокно для ниток, а из семян – масло.

Мылом для стирки не пользовались – слишком дорого. Бельё сперва кипятили в щёлоке. Щёлок – это раствор солей, содержащихся в древесной золе. Потом бельё «отбивали» на реке с помощью валькб. Валёк – это массивная, слегка изогнутая деревянная доска, длиной сантиметров пятьдесят, с короткой ручкой. Обильно смоченное бельё раскладывалось на доске и по нему колотили вальком. С высоты своего образования я теперь понимаю, что здесь использовался принцип гидравлического удара. Вода с силой пробивалась через волокна ткани и увлекала с собой частицы грязи. До сих пор у меня в ушах стоит характерный звук шлепков валька по мокрому белью.

Интересно, что выстиранное и высушенное бельё не гладили с помощью утюга, а «катали». Расправленное бельё наматывали на скалку. Скалку катали по столу с помощью каталки. Каталка – это доска сантиметров 80 длиной с короткой ручкой. Нижняя, рабочая поверхность каталки – ребристая. Если положить конец каталки на скалку с бельём и двигать её вперёд, то скалка покатится по столу. При «катании» белья ребристая поверхность каталки издаёт рычащий звук: «ррр, ррр, ррр».

Папа подарил дяде Мише детекторный радиоприёмник конструкции Шапошникова. Собрал его сам Шапошников, друг моего отца, а ящичек для приёмника сделал из красного дерева дедушка Тимофей. Приёмник не имел усилителя, и для надёжного приёма нужна была мощная антенна. Дядя Миша с папой установили две высоченные деревянные мачты, между которыми был натянута антенна – провод длиной метров пятьдесят. Приём был хороший, но только через наушники. Кстати говоря, детектор в этом «первобытном» приёмнике был из кусочка германия, т.е. полупроводниковый. Дядя Миша стал первым обладателем радиоприёмника в деревне.

О жизни на хуторе я мог бы рассказывать без конца, но боюсь, это может надоесть читателю, а потому закончу повествование словами классика: «Счастливая, неповторимая пора детства!».

В войну хутор «Косой Брод» прекратил своё существование. Дядя Миша вынужден был переселиться в Костешино, а оба дома были проданы на вывоз в Торжок.

Улица Комсомола (бывшая Симбирская) упирается в улицу Лебедева, которая в пору моего детства называлась Нижегородской. Угловой дом №51 двора не имел. Поэтому первая от угла арка – это вход во двор дома №49. Попасть во двор можно было только через калитку в железных воротах. Сейчас эти ворота демонтированы.

На ночь калитка запиралась, а на улице перед воротами на табурете сидел дежурный дворник в белом фартуке. На груди у него красовалась бляха с номером 49. Никто без его ведома не мог войти во двор. У дворника был свисток, который служил средством связи, а на каждом перекрёстке стояли постовые милиционеры. Один стоял на пересечении улиц Комсомола и Нижегородской, а другой – у Финляндского вокзала. Если случалось какое-либо происшествие, дворник свистел в свисток, и тотчас к нему на помощь спешила милиция. Дворники сидели у всех дворов, и на свисток одного из них обычно откликались другие. Трудные были времена для ночных грабителей и хулиганов.

Работу дворников контролировала милиция. Дворники должны были поддерживать во дворе чистоту и порядок. На них возлагались и дополнительные функции: они должны были знать всех жильцов дома в лицо и наблюдать за их поведением. Иначе говоря, они служили осведомителями.

Кроме того, дворники могли по просьбе жильцов за небольшое вознаграждение наколоть дров и принести их в квартиру, последить за поведением детей во дворе, когда родителей не было дома и т. п. Дрова складывались штабелями во дворе или хранились в подвалах, где для каждой квартиры были сооружены небольшие дощатые кладовки, запиравшиеся на замки.

Служебные квартиры для дворников назывались дворницкими. Наш двор состоял фактически из двух дворов, соединённых внутридворовой аркой, поэтому в каждом дворе была своя дворницкая. В первом дворе в дворницкой жила семья дворника по фамилии Валентик. Во втором – семья дворника Скрипенёва.

Естественно, что территориальная обособленность порождала и обособленность детского сообщества. Были дружественные дворы, а были и враждебные, мимо которых было опасно проходить в одиночку – могли затащить во двор и разбить нос или отнять шапку – просто так, для самоутверждения. Таким враждебным двором был двор дома 45. Иногда возникали драки двор на двор.

Однако эти столкновения не имеют ничего общего с тем, что нередко происходит сейчас, когда подростки насмерть забивают людей ногами, железными прутьями и даже ножами.

Существовали неписанные, но неукоснительно соблюдаемые правила боя. Важнейшим из них я считаю – «лежачего не бьют». Если человек упал, никто его пальцем не тронет. Если человек сказал: «Хватит!», боевые действия против него немедленно прекращаются. О применении ног и, тем более, железных прутьев и речи быть не могло. Основным оружием был кулак.

Исключение допускалось при «бесконтактном» столкновении, когда два воюющих отряда, находясь на расстоянии нескольких десятков метров друг от друга, стремились поразить противника камнями или ледышками. Здесь, конечно, если не увернёшься, можно получить шишку на лбу. Однажды кусок льда попал мне в нос. Потекла кровь, но всё постепенно зажило. Позднее, при осмотрах у отоларинголога у меня отмечалось искривление носовой перегородки.

Однако за всё время противостояния домов 49 и 45 не было ни одной серьёзной травмы. Кроме того, такие столкновения происходили далеко не каждый день, да и дворники препятствовали их возникновению.

Вернёмся к жизни двора. Ребячье сообщество состояло из детей различного возраста. Самыми младшими были дошкольники, которым родители разрешали самостоятельно гулять во дворе, самыми старшими – ученики шестых-седьмых классов. Старшеклассники обычно жили другими интересами, не связанными со двором.

Во главе сообщества стоял, как теперь принято говорить, «харизматический лидер», то есть человек, которого никто не избирал и не назначал, но все ему подчинялись. Таким лидером у нас был Вовка Мордасов – сын директора Невского химкомбината.

Итак, чем же занимались ребята во дворе? Прежде всего, играли, как и все дети. Играли в лапту, в чижика, в «штандр», в пятнашки, в «казаков-разбойников» и другие коллективные игры. Рассказывать о правилах всех этих игр вряд ли имеет смысл.

Играли также и в разные денежные игры, например, в «пристенкб». Суть игры состояла в следующем: первый игрок плашмя бросал монету о стенку с таким расчетом, чтобы она отскочила как можно дальше. Второй проделывал то же самое со своей монетой, но старался, чтобы его монета упала как можно ближе к монете первого игрока. Если его монета оказывалась от монеты первого игрока на расстоянии, позволяющем коснуться обеих монет одновременно большим пальцем и любым другим пальцем руки, то второй игрок выигрывал обусловленную сумму. Если это не удавалось сделать, то уже первый игрок снова бросал свою монету о стену, стараясь, чтобы она упала как можно ближе к монете второго игрока, и пытался «пялом», т.е. растопыренными пальцами, коснуться обеих монет.