Чтение онлайн

Внешне Балабанова выглядит бесстрастной и полностью погруженной в политику. А в частной жизни это нежная женщина, заботливая, душевная, обходительная. Она всегда готова выслушать, понять и помочь другим. Находясь рядом с Анжеликой, «дорогой Бенито» понимает, что попал в нужное общество и не должен выпускать из рук этого «драгоценного человека», эту русскую. Для провинциального учителя это неожиданный подарок судьбы, которым можно похвастаться перед сестрой Едвигой.

Именно эти «идеи, которые истощаются» и были крыльями, вознесшими Муссолини в самые верхние круги итальянского социализма. Он сам признает – тридцать лет спустя, на пике своего политического успеха, – что, если бы он не встретил Балабанову, он остался бы никому не известным провинциальным социалистом.

Это серьезное публичное признание, никак не сочетающееся с язвительными словами, написанными им Едвиге, и вторящее воспоминаниям того плодотворного периода: «Возможно, это был единственный период моей жизни, когда я не чувствовал себя одиноким» [46] . Бенито работает для итальянского профсоюза каменщиков и чернорабочих (по вечерам он редактирует работы собраний). Он встречается с секретарем социалистической секции Гаэтано Таннини, который поручает ему писать статьи в газету «Будущее трудящегося». Это его первый опыт в журналистике, которая навсегда останется его страстью. Он принимает радикальные позиции Костантино Лаццари и революционный синдикализм Артуро Лабриолы и Вальтера Мокки. В этот период молодой человек с очень быстрой речью начинает работу агитатором: он проводит множество выступлений в той же Лозанне, в Ньоне, Фрибуре, Базеле. Его конек – антиклерикальные темы. Он убедительно пишет, пылко ораторствует – одним словом, этот человек не остается незамеченным.

Анжелика развивает его, обучает, посвящает в «святое писание» марксизма. Ей видится будущий политик. Она влюблена в него, правда, безответно. Ей нравятся его грубые повадки, дикий вид, порывистость, чувственность. Но в политике она советует ему быть холодным и вдумчивым, не таким опрометчивым и торопливым. «Calmez-vous, Benitouchka, calmez-vous», [47] – наставляет его она, когда Муссолини входит в раж.

И тот и другая всегда отрицали, что между ними были сентиментальные отношения, однако в кругах социалистов того времени это секрет Полишинеля: всем известно, что между этими двумя существует привязанность, это не просто дружба между товарищами. У него полно интрижек, она скрытна. Лишь с годами она станет откровеннее в отношении личной жизни. На съездах социалистов, когда зал шумел и мешал ей говорить, она заставляла всех замолчать одной фразой, звучавшей угрожающе для судеб многих семей: «Прекратите кричать, ведь вы все со мной переспали».

С Бенито впервые в жизни Анжелика восполняет потребность в близких отношениях и любви, которых так не хватало ей-девочке и которые сохранились в душе женщины-революционерки. Для Муссолини она «женщина-мать», с которой ему не надо соревноваться: именно так складываются его отношения с противоположным полом, с мужчинами он всегда вступает в соперничество. Между этими двумя людьми возникает взаимная привязанность и односторонняя любовь.

Муссолини в роли Наполеона, Балабанова – госпожи де Сталь. Каждый раз, когда Анжелика вспоминает молодого Бенито, порывистого, страстного, наполненного революционными идеями, ее терзают мстительные чувства, пропитанные горьким ароматом ностальгии. Мучительные противоречивые чувства нахлынули на нее в тот день, когда она узнала о смерти дуче. Анжелика была тогда в Нью-Йорке. На минуту она замерла, не говоря ни слова. Закрыла глаза. А потом отправилась в кино. В 1963 году Джорджо Джанелли запишет эту реконструкцию фактов со слов уже пожилой Балабановой. И когда он мне об этом рассказывал, я был поражен его выводом. «Она казалась очень огорченной. Что ты хочешь, – объяснял он, сидя в гостиной своего дома в Кверчете, в Версилии, – для Анжелики Муссолини – это еще и ее молодость, а для нас, пожилых, воспоминания о молодости всегда прекрасны и сладостны…» Самое удивительное, что Балабанова рассказывала об этом факте и Ивону де Беньяку, биографу Муссолини, который утверждал, что он сын дуче.

После падения фашизма, быстро перестроившись на новую демократическую волну, де Беньяк сотрудничал с Джанелли в журналистском агентстве AGI [50] . Однажды он попросил устроить ему встречу с Анжеликой. Джорджо согласился, но с одним условием: никаких намеков на любовную связь Муссолини и Балабановой. «Будь спокоен, – ответил де Беньяк, – я прекрасно знаю, что это только сплетни».

Джорджо заезжает за Анжеликой, и они вместе едут в деревню журналистов, в Кассии, где Ивон живет со своей старушкой матерью, предположительно бывшей любовницей дуче. Просыпаются воспоминания, начинается обмен смущенными взглядами. Женщины рассказывают истории, пережитые ими по разные стороны баррикад. Чай, печенье – и к концу беседы автор «Блокнотов Муссолини», сильно покраснев, спрашивает Анжелику, какими были ее мысли и что она сделала, узнав о смерти Муссолини. «Я сразу позвонила подруге и пригласила сходить со мной в кино. Мне хотелось отвлечься», – таков был ответ Балабановой [51] .

Этот длинный экскурс в будущее помогает лучше понять отношения между Бенито и Анжеликой. Отношения, которые будут для нее важнее, чем более поздние с Лениным.

Летом 1904 года она находит время и помогает романьольскому парню перевести брошюру Каутского, развивает в нем интеллект и волю к борьбе за социальное равноправие. Теперь это уже не бродяга, ночующий под мостами. Он сумел найти скромное жилье, где его навещает Балабанова. Их встречи проходят в доме 13 на улице Каролин, напротив Народного дома, в комнате, которую Муссолини снимает у одной старушки. Она готовит им горячий чай. Это тихая, милая женщина, привыкшая к неспокойной жизни изгнанников. Она никогда не вмешивается в жизнь молодых мятежников.

Анжелика корректирует сделанный Муссолини перевод статьи русского анархиста Петра Кропоткина «Речи бунтовщика». Балабанова заставляет его совершенствовать немецкий и французский, приучает заниматься методически, читать книги, заставляет поступить в университет. Анжелика педантична и терпелива. Она воспитывает этот «совершенно не дисциплинированный ум», превращает «чувство оскорбленной гордости и неудовлетворенности» [52] в активную политическую деятельность, направляет его революционный бланкизм в марксизм. Она дает ему книги по истории, философии, политэкономии. С культурной точки зрения Муссолини груб и невежественен. Он путешествует с медальоном с изображением Маркса и считает его своим талисманом, хотя прочитал лишь «Манифест Коммунистической партии» – по мнению его отца, в этой работе содержится решение всех проблем общества. Этого маловато для понимания того, что происходит в мире. Балабанова открывает перед Муссолини новые горизонты, либеральных и вольнодумствующих мыслителей. Особенно много она говорит о немецкой философии, которой пропитана.

Русская марксистка применяет метод механического обучения: вопрос – ответ. Она называет имя Фребеля, и Муссолини отвечает: «Жить, делать, знать». Учительница называет Фихте, студент выпаливает: «Тезис, антитезис, синтез». Гегель – «Закон двойного отрицания». Маркс – «Нужда, работа, классовая борьба» [54] .

Когда Балабанова читает лекции, после которых им подают горячий чай, голос ее строг, совсем не как в минуты близости и нежности. Ее конек – лекции по марксистской теологии: «Эмансипация – это философия; сердце философии – пролетариат; это сердце не бьется, если пролетариат морально не растет; пролетариат не поднимается, если его философия не воплощается в жизнь». Муссолини кажется, что перед ним жрица, открывающая «священные тайны марксистской umwazende Praxis» [55] . Это новый мир для неофитов, в этом мире есть «только один авторитет, – революционер: у него есть одно препятствие, – буржуазия, которая мешает ему познать истину». Тридцать лет спустя Бенито будет вспоминать, как звучал голос Анжелики: «Голос Анжелики придавал речи ритм молитвы – протеста против этого поиска мировой истины» [56] .