Чтение онлайн

Первым бросился в глаза мечник. У него были мозолистые руки и взгляд, которым он словно сверлил меня. Только дурак не заметил бы, что в его глазах горит убийственное намерение, будто он уже представляет, как разрубить меня на части.

Следом – копейщик. У него едва заметная сединка у виска. Крепкий, но копьё держит не в руках, а поставил его на древко, как будто оно ему вовсе не нужно. Он сел в кресло, как на чаепитие, – спокойно, аккуратно. Немного стар, но явно с опытом.

Что может быть хуже?

Молодой лучник, с жилистыми руками и терпеливым взглядом. Он сидел рядом с пожилым воином. Лук и колчан стрел были рядом, готовые к делу.

Им двоим было всё равно на правила приличия. Потому что копейщик – слишком стар, а лучник – потому что слишком молод.

И замыкал эту компанию щитовой. Массивный мужчина за сорок, на его лице – целая карта шрамов. Он явно был в группе своего рода лидером, поскольку говорил с Мортисом на равных. И даже не удостоил меня взглядом.

Что могло связывать аристократа с наёмниками?

Я уже начал догадываться. Он точно собирается убить кого-то – меня или дворфа. Третьего варианта нет. И в этот момент я подумал:

Может, всё-таки стоит попробовать план «В»? Чёрт с этим соревнованием.

Если я их убью, то не получу новый навык. А их и так кот наплакал!

Серьёзно, это испытание просто проверяет моё терпение. От одной мысли о навыках у меня на глазах появляются слёзы. Что я заберу домой?

Теневой шаг? Аура короля? Это даже не смешно!

Именно в такие моменты и проявляется настоящий характер – когда делаешь то, что тяжело. То, что тебе не нравится, но потенциально выгодно.

Как с нелюбимой работой. Может, мне не особо нравится просыпаться по утрам, собираться и толкаться в тесном автобусе среди таких же угрюмых людей. Может, мне не по душе монотонно стоять у станка, прессуя детали одну за другой.

Зато мне нравятся деньги!

И то, что на них можно купить. Со временем и сама работа становится не такой уж плохой. И когда я подумал обо всём этом как о работе, меня вдруг осенило.

Когда придёт зарплата, я определённо буду рад. А пока...

Я спустился вниз к ожидающей меня группе, не сдержав лёгкой улыбки. Видимо, улыбаться тут было не принято, потому что лучник тут же спросил:

– Причина твоей улыбки?

Он задал вопрос почти поэтично. Так можно было бы назвать какой-нибудь любовный роман – «Причина твоей улыбки...» Но раз он спросил грубо, то и ответ будет соответствующим.

– Ты клоун? Рот свой закрой!

– Чего?

Повисла тишина.

Вот так – только что улыбался, а теперь уже начинаю конфликт. Казалось, ещё секунда – и начнётся драка. Вот только не нужно было меня задевать. Я и сам могу ответить грубо.

– Тихо... Тихо... Успокаиваемся... – Мортис включил режим миротворца.

Лучник не успокоился. Он резко вскочил с дивана, готовый броситься на меня.

– Я убью тебя!

Однако его тут же подхватили под руки копейщик и мечник, будто сдерживали бешеного пса.

Ещё бы – так при всех его никто не оскорблял. А в этом жёстком мире, если проглотишь оскорбление один раз, так и останешься чушпаном.

Вот мы и подходим к вопросу, почему я был таким жёстким. Как ни странно, у дерзких и сильных людей проблем меньше.

Может показаться, что наоборот – они постоянно попадают в передряги. Только это не так. Вывод прост: нужно быть жёстким, а не мямлей. Нельзя просто опустить голову и перестать улыбаться.

– Мортис, что за дела?

– Он просто немного нервный.

– Я понимаю. Только при чём тут я?

Не мои же проблемы, что кто-то встал не с той ноги. Лично мне выслушивать его дерьмо меньше всего хотелось. Я что, психотерапевт? Или у меня уши свободные?

– Эй, Оскар. Успокойся! – после моих слов Мортис отреагировал жёстче.

– Да он же!

– Мне плевать. Сядь на место.

Мне нравилось, как Мортис говорил «на место». Как будто собаку посылал в обратно будку. Как бы я ни относился к собакам с уважением, но послушная собака никогда не пойдёт против слов хозяина.

Тут ситуация схожая. Оскар просто закрыл рот и сел обратно. И вот что получилось: я пришёл, поднял всех на дыбы, а мне как будто ничего и не было.

Чудеса, да и только.

Почему так произошло?

Потому что у меня был повод. И этот повод дал сам лучник. Теперь даже в глазах своей команды он остался виноватым.

– Идёмте, пока вы друг друга не поубивали, – сказал Мортис, как будто мы кошка с собакой.

И отсюда возникал другой вопрос:

– Раз они такие дерзкие, то зачем они вообще нужны?

– Туда, куда мы идём, будет опасно. Нам потребуется «охрана».

С первого взгляда всё казалось логичным. Охрана – это защита.

Впрочем, я воспринимал ситуацию иначе. Мортис взял воинов либо для того, чтобы они следили за мной, либо чтобы при случае убить.

Поэтому я не собирался проявлять вежливость к потенциальным врагам. Быть добрым к тем, кто, возможно, станет моим противником, было бы не просто глупостью, а противоестественным поведением.

– Ладно. Куда мы идём?

– Скоро увидишь. Я покажу вам.

Тем временем Беатрис и Элизабет принесли четыре керосиновые лампы. Комната сразу наполнилась светом – по крайней мере, для всех остальных. А я и так прекрасно видел в темноте.

Топ. Топ. Топ.

Когда мы начали спускаться в подвал, меня охватило беспокойство. Элизабет ведь предупреждала про подвал и трупы. Всё это слишком походило на ловушку.

Вот как?

Внизу мы обнаружили две железные двери. Одна, справа, судя по всему, вела в темницу – к трупам и мрачной части этого места.

Вторая, слева, открывала путь в помещение, назначение которого оставалось для меня загадкой.

– И куда нам?

– А ты сам скажи.

– Нам определённо нужно налево!

Мои слова позабавили всех, включая самого Мортиса.

– Точно.

Он достал большую связку ключей. Там их было много: маленькие, большие, прямые и изогнутые. Выбрал нужный и отпер замок.

Щелчок.

А я только подумал: любит же Мортис нагнать тайну.

Кто бы мог подумать, что за дверью окажется комната. Ещё страннее то, что в ней была ещё одна дверь. Это как матрёшка наоборот. Ты открываешь маленькую дверь, а за ней оказывается большая.