Чтение онлайн

Я хочу поблагодарить ряд людей за их помощь в написании этой книги. Появлением этой книги я более всего обязан моей жене Эми, чье умение писать и феноменальное мышление облекли в эту окончательную форму содержание моих лекций, исследований, прошлых заметок, наблюдений и формулировок, многие из которых мы разработали совместно. Плоды ее философских, теологических и литературных изысканий пронизывают всю книгу, а глава о моральных ценностях является ее оригинальным вкладом. Я также высоко ценю работу моих секретарей: Беверли Флеминг и Конни Дреури, подготовивших машинописный текст и проверивших копии рукописи. Приношу благодарность Алисе Биллингс, Мэррилу Найдигу, Джен Ли, Марджори Маршалл и Джен Рут за их ценную помощь, моим детям за их восхитительный вклад.

Выражаю благодарность моим коллегам, присоединившимся ко мне в деле основания Института транзактного анализа: д-ру Гордону Хэйбергу, д-ру Эрвину Эйхорну, д-ру Брюсу Малшаллу, преподобному Дж. Виверу Хессу и Джону Саддайну, а также директорам, присоединившимся к нашей работе по мере расширения Совета института ТА; настоятелю Фремонтской Пресвитерианской церкви в Сакраменто и консультанту по вопросам образования Принстонской духовной семинарии преподобному Роберту Р. Фер-гюсону; д-ру Джону Кэмпбеллу, руководителю департамента антропологии университета Нью-Мехико; Джеймсу Брауну; Эрику Бьорку за его мудрые и ценные комментарии; д-ру Форду Льюису, священнику Первой унитарной общины в Сакраменто, чья преданность истине и сопереживание служили мощным источником вдохновения; д-ру Элгону Трубладу, профессору философии из Эрлэм-колледжа, за важную новую информацию, полученную от него; епископу Джеймсу Пайку, теологу Центра изучения демократических институтов в Санта-Барбара, за его заразительный энтузиазм и любезную помощь; в особенности же двум людям, которым я обязан годами обучения и вдохновения — доктору Фриде Фромм-Райхман и доктору Гарри Стак Салливану, в семинаре которого я впервые услышал понятие "межличностная транзакция". И, наконец, спасибо всем моим пациентам, чьи размышления составили немалую часть этой книги. Именно по их просьбе я ее и написал.

Институт транзактного анализа

Сакраменто, Калифорния.

Июнь, 1968 г.

Примечание

Эту книгу важно прочитать от начала до конца. Если последние главы прочесть раньше первых, в которых определяется метод и терминология транзактного анализа, то читатель не только не поймет в полной мере значение последующих глав, но наверняка сделает ошибочные выводы.

Главы 2 и 3 особенно важны для понимания всего того, что излагается дальше. Для читателей, имеющих непреодолимое желание читать книгу с конца, я хочу подчеркнуть, что пять слов, встречающихся на протяжении всей книги, имеют специфические значения, отличающиеся от привычных. Эти слова - "Родитель", "Взрослый", "Дитя", "О'кей" и "Игры".

ГЛАВА 1

ФРЕЙД, ПЕНФИЛД и БЕРН

Я противоречу себе. Я - огромен.

Я содержу в себе множества.

Уолт Уитмен

На протяжении веков представление о природе человека по крайней мере в одном аспекте было постоянным: человек неоднороден. Наиболее часто это выражалось в признании двойственности его природы. Это представление находило отражение в мифологии, философии и религии. И все это рассматривалось как противоречие между добром и злом, низшей природой и высшей, внутренним миром человека и внешним. Сомерсет Моэм писал: "Бывает, я с недоумением рассматриваю некоторые черты моего характера. Я осознаю, что состою из нескольких личностей, и что личность, главенствующая в данный момент, неизбежно уступит место другой. Но которая из них реальна? Все или ни одна из них?"

История свидетельствует, что человек может стремиться к добру и достигать его, что бы ни понималось под добром. Моисей расценивал благо главным образом как справедливость, Платон видел его сущность в мудрости, Иисус — в любви. Все они были едины в том, что эта добродетель, как бы она ни понималась, постоянно чем-то подтачивалась, разрушалась в человеческой природе, находившейся в непрерывной борьбе с чем-то иным. Но с чем?

В начале XX столетия на сцене появился З.Фрейд и эта загадка стала предметом нового изучения — научного исследования. Его заслугой было создание теории о существовании в нашем бессознательном непримиримых разногласий. Противоборствующим сторонам были даны имена: под Сверх-Я стали подразумевать силу, ограничивающую и контролирующую Оно (инстинктивные стремления), а Я выступало судьей, действующим согласно очевидным собственным интересам. Мы многим обязаны Фрейду за его тяжкий труд первооткрывателя, заложившего теоретический фундамент наших современных построений. На протяжении многих лет ученые и клиницисты развивали, систематизировали и дополняли его теорию. И все же внутренний мир остается необъяснимым. Вероятно, сотни томов, пылящихся на полках, и комментарии психоаналитиков не дали нужного ответа тем людям, для и о которых они написаны.

Однажды я стоял в фойе кинотеатра по окончании показа кинофильма "Кто боится Вирджинии Вулф?" и слышал ряд комментариев людей, только что его посмотревших: "Я опустошен!", "А я хожу в кино, чтобы сбежать из дома", "Зачем надо показывать такое?", "Я ничего не понял. Вероятно, для этого надо быть психологом". У меня создалось впечатление, что многие из этих людей покинули кинотеатр недоумевая, что же на самом деле происходило, но в то же время будучи уверены, что там была какая-то информация, но они не способны воспринять ее в понятных терминах их повседневных "забав и игр".

Нас не устраивают формулировки типа фрейдовского определения психоанализа как "динамической концепции, которая сводит психическую жизнь к взаимодействию побуждающих и контролирующих сил". Такое определение и его бесчисленные вариации могут быть полезны профессионалам, но какая польза от них людям, которые испытывают страдания? Джордж и Марта в пьесе Эдварда Олби использовали обжигающие, проникающие до глубины души короткие слова, которые были точны и попадали в цель. Вопрос состоит в следующем: можем ли мы как психотерапевты поговорить с Джорджем и Мартой так же ясно и точно о том, почему они действуют и страдают так, а не иначе. Можем ли мы стать не только искренними, но и полезными благодаря тому, что нас понимают? "Говорите нормальным языком! Иначе я не могу понять ни единого вашего слова". Таково распространенное отношение к тем, кто считает себя экспертами в области психологии. Разработка психоаналитических идей с использованием специальных терминов отдаляет их от простого человека. В результате впечатления людей обычно выражаются в многословных и поверхностных разглагольствованиях с такими выводами: "В конце концов это — единственный выход" — без понимания того, что может быть иначе.

В некотором смысле одной из причин отчуждения сегодня является затрудненность общения между специалистами и неспециалистами. Космос принадлежит астронавтам, понимание поведения человека — психологам и психиатрам, законодательная деятельность — конгрессменам, а вопрос, заводить ли ребенка — теологам. Все эти явления достаточно понятны, тем не менее проблема непонимания продолжает оставаться серьезной и требует формирования языковых средств, способных отразить достижения науки.

В области математики попытка решить эту проблему выразилась в развитии "новой математики", которая сейчас преподается в начальных школах по всей стране. Новая математика — не столько новый способ исчисления, сколько способ представления математических идей; она не только отвечает на вопрос "что?", но и на вопрос "как?". Так что радость открытия, связанного с полетом на Луну или использованием компьютера, не останется исключительно достоянием ученых, но становится доступна всем, стремящимся к знанию. Наука математика не нова, но способ ее преподнесения — новый. Мы бы поставили себя в затруднительное положение, если бы до сих пор использовали вавилонскую, египетскую или латинскую систему исчисления. Стремление творческого использования математики привело к созданию новых способов систематизации числовых понятий. Современная новая математика поддержала этот творческий взлет. Мы приветствуем и ценим достижения мысли, воплотившиеся в древних системах, но уже не используем эти менее эффективные ныне методы.

Такова и моя позиция относительно транзактного анализа. Я уважаю усилия психоаналитиков-теоретиков прошлого. В этой книге я надеюсь показать новый способ представления старых идей и способ ясного изложения идей современных. Это не есть отрицание или принижение трудов прошлого, а скорее средство получить неоспоримые данные, для чего старых методов, по-видимому, недостаточно.

Однажды к старому фермеру, чинившему ржавую борону, подошел серьезный молодой человек, который продавал новое руководство по охране почвы и методам ведения сельского хозяйства. После учтивой и убедительной речи молодой человек спросил фермера, не желал бы тот купить эту книгу. На это старик ответил: "Сынок, я на своей ферме не делаю и половины того, что, как я знаю, надо бы делать".

Цель этой книги — не только познакомить с новыми данными, но и ответить на вопрос — почему люди живут не столь хорошо, насколько, как они знают, могли бы. Люди догадываются, что специалисты многое могут объяснить в поведении человека, но это, похоже, не оказывает ни малейшего влияния на их заботы, семейные конфликты или на капризы их детей. Можно, конечно, обратиться с вопросом в журнал или газету, но будет ли ответ достаточно серьезен и в то же время прост, чтобы действительно послужить новым ответом на наболевшие вопросы о проблемах поведения? Можно ли таким образом получить информацию истинную и полезную одновременно?