Чтение онлайн

– Послушайте, Женя… Можно вас так называть?

– Зовите меня Джен. Пожалуйста.

– Джен. Хорошо…

В этот момент официант принёс её кофе и вазочку из отшлифованного кокосового ореха, над краем которой чуть возвышалось розовое вишнёвое суфле, украшенное листиком мяты.

– Я не заказывала… – начала Джен, но Алекс её прервал.

– Это я заказал для вас. Не отказывайтесь, штука безумно вкусная.

– Ладно… – после небольшой паузы согласилась девушка. Говорить, что это её любимый десерт в этом заведении, она, разумеется, не стала. – Спасибо.

– Джен, – продолжил Алекс, когда официант удалился, – я не могу рассказать всего, потому что значительная часть информация секретна – а кое-что не известно даже мне. Но поверьте, дело очень серьёзное. Как я уже говорил, помимо Артёма Кретова есть ещё жертвы, умершие при схожих обстоятельствах. И их число множится чуть ли не каждый день. Вернее, ночь… Это действительно не ускользнуло от СМИ, но я к ним отношения не имею. Моя задача – разобраться в происходящем до того, как к делу подключится ФСБ. Пока основная версия газетчиков – мутация вируса гриппа, которая поражает нервную систему человека, вызывая паралич дыхательных путей, – причём именно во сне, когда организм наиболее расслаблен и уязвим. Говорят, скоро объявят полный локдаун, сообщение между городами и странами оборвётся, все выезды будут перекрыты… Да вы вообще новости смотрите? – кажется, он наконец заметил, что глаза Джен уже полезли на лоб.

– Иногда… – глухо ответила она, выдохнув. – Ладно, очень редко. Значит, вы не считаете, что это вирус, я правильно уловила?

– Правильно, – он кивнул с явным облегчением. – И мне кажется, вы тоже знаете, что дело в чём-то другом. Лично у меня есть две версии происходящего. Первая – препараты. Я видел дневник снов Артёма, и в нём он упоминал некие… средства… для стимуляции осознанных сновидений, которые иногда принимал перед сном. Я пытался найти информацию по этим препаратам у врачей и в интернете, но безуспешно. Вам что-то об этом известно? Вы сами употребляли такие стимуляторы?

Джен невольно напряглась. Даже не столько из-за вопроса о препаратах, сколько после упоминания дневников Тёмы. Чёрт, это же очень личные вещи… Оставалось надеяться, что Артём не описывал там их «свидания» в мире снов. Где они только не бывали и чего только не делали…

– Да, – сказала она, когда пауза уже становилась неловкой, – я тоже принимала эти препараты. Их разработал наш друг, он… химик. Но эти средства совершенно безопасны, – быстро добавила девушка, не дав Алексу вставить новый вопрос, – если соблюдать норму. Артём норму знал и злоупотреблять не стал бы.

– Вы точно в этом уверены? – поднял бровь детектив.

Намёк Джен не понравился.

– Какая вторая версия? – спросила она мрачно.

– Серийный убийца, – сказал мужчина обыденным тоном, пощёлкав ручкой. – С такими же способностями, как у вас и ваших друзей. – Теперь брови поднялись у Джен. – Почти все погибшие – а возможно, и все, просто подтверждающих улик не найдено – были сноходцами и хотя бы пару раз в месяц путешествовали по осознанным сновидениям, о чём рассказали их дневники или друзья и близкие. Как, по-вашему… можно ли во сне отличить сноходца от обычных спящих?

– Не знаю, – замялась Джен. – Да, наверное… У тех, кто осознан, глаза более… живые. Но я не представляю, как можно убить человека через сон, хотя на форумах встречаются разные жуткие истории.

Она только сейчас заметила, как сильно впилась ногтями в ладони. На коже проступила кровь. Джен сделала большой глоток подостывшего кофе и попыталась ослабить давящий ворот водолазки под туникой. В помещении было душно. Тихая музыка и чужие голоса оглушали. Особенно раздражали детские писклявые возгласы – через два столика от них разместилась семья с двумя гиперактивными детьми.

Алекс дописал что-то в своём блокноте, а затем тоже отхлебнул чаю – наверняка уже давно холодного – и бросил взгляд на нетронутое вишнёвое суфле. Он явно серьёзно о чём-то размышлял, крутя ручку между пальцами. Воспользовавшись паузой, Джен сжевала листик мяты. Потом не удержалась и погрузила ложку в суфле. Воздушная кисловато-сладкая текстура приятно таяла на языке, и от этого знакомого вкуса и ощущения девушке стало немного легче. Словно она сидела здесь вовсе не с детективом, обсуждая какие-то невероятные вещи, а в тёплой компании верных друзей, которые не бросили её после всего случившегося, а остались рядом, поддерживая и… Надо всё-таки позвонить Кэт, встретиться и поговорить. Она заслуживает этого, как никто другой.

Дорн вернулся к разговору, когда суфле было съедено уже наполовину.

– Вы использовали что-то ещё, помимо химических смесей, для вхождения в осознанный сон? – спросил он, внимательно глядя Джен в глаза.

– Мы позаимствовали у другой группы сноходцев чертёж одного аппарата, немного дополнили и улучшили его. Он позволял нам держать связь между мирами, примерно отслеживать перемещения сновидящего по слоям, направлять его. Мы планировали ещё доработать его, после чего запатентовать и продавать…

– Но?

Джен вздохнула, бесцельно ковыряя ложкой суфле. Есть больше не хотелось.

– Но после смерти Артёма решили с этим повременить. Это изобретение могли счесть опасным, а мы… не хотели его потерять. Слишком много денег и сил в него вложено.

– Где оно находится сейчас и у кого ещё есть к нему доступ?

– В лаборатории нашего института, наверное, как и раньше, – пожала плечами девушка. – Нам выделили её для работы над диссертацией. Доступ есть… да у всех, думаю. По крайней мере у всех преподавателей.

Детектив хмыкнул, торопливо записав новую информацию в блокнот. Джен отпила ещё кофе.

– Как давно вы сами погружались в контролируемое сновидение? – поднял глаза Алекс.

– А вы? – с усмешкой задала встречный вопрос Джен. На его лице проявилось лёгкое недоумение. – Многие люди хоть раз в жизни испытывали это состояние, – продолжила она. – Судя по тому, как рьяно вы взялись за это дело, тема осознанных сновидений вам тоже близка. Так ведь?

– Вы правы, – чуть погодя ответил Алекс, откинувшись на спинку дивана. – В подростковом возрасте это происходило довольно часто, а с началом учёбы в институте становилось всё реже, пока совсем не сошло на нет. Но вы не ответили.

– Я уже год сижу на таблетках, угнетающих нервную систему и подавляющих сознание. Так что ни о каких осознанных сновидениях, да и о сновидениях в принципе, речи и быть не может. – На этих словах перед её мысленным взором снова мелькнула красная маска. Девушка заёрзала на сиденье. – Может, закончим на этом?

– Да… – рассеянно протянул Алекс. – Да, конечно, этого пока достаточно. Хотя постойте, у меня остался буквально один вопрос. – Джен уже вставала с места, но, помедлив, села обратно с недовольным видом. – Чистое любопытство… Говорят, сновидения онейронавтов могут быть до крайности реалистичными. Скажите, как… как вы понимаете, что не спите? Вот прямо сейчас?