Чтение онлайн

– Ты ощущаешь неловкость, Зак?

– Да.

– Что ж, ты должен поработать над этим, да?

– Да, наверное, должен.

Воображаемые разговоры. Иногда я расклеиваюсь от них.

8.

Почти весь путь до Лос-Анджелеса я спал.

Было странно больше не находиться в том месте. Я ощущал себя свободным от него и в то же время не хотел освобождаться – ни за что и никогда.

Мне хотелось, чтобы это место продолжало жить у меня в голове.

Я подумал о монстре и о том, что он может навсегда остаться со мной. Но это ничего, он меня больше не пугает.

Адам сказал, что будут дни, когда монстр будет мучить меня, и что я должен быть настороже. Рафаэль всегда настороже, и я должен стать таким же, как он. Я думал о нем. Живет ли он еще в Лос-Анджелесе? Я получил от него открытку. Он прислал ее из Италии. Наверное, он решил попутешествовать.

Я знал, что увижу его. Я увижусь с тобой, потому что хочу увидеть тебя.

Я знал, что он придет навестить меня, когда узнает, что я остановился в Лос-Анджелесе.

Но что, если он не придет?

Что, если он был моим другом только там? Что, если он хочет забыть обо всем, что там было, и двигаться дальше? Так поступают все люди – продолжают двигаться дальше. Я занервничал, думая об этом. Накручивал себя и терял душевное равновесие. Нехорошо это. Дыши, Зак, дыши.

Я точно знал свои действия при прилете в Лос-Анджелес. Кто-то будет встречать меня у выдачи багажа с табличкой с моим именем. Адам сказал, что этот человек должен довезти меня до социальной гостиницы и что я должен ему доверять.

Все хорошо.

Он все продумал.

Все хорошо.

У меня с собой все нужные бумаги. Название гостиницы. Адрес. Брошюра. Номер телефона. Имя директора.

Все хорошо.

Паника вернулась, когда я сошел с самолета. Я не мог дышать. Мысли бешено метались в голове, и мне это было ненавистно. Я принял неправильное решение. Мне не нужно было оставлять то место – мое время еще не пришло. Я ошибался, считая, что готов жить в мире нормальных, в мире землян. Что я буду делать? Что?

Мне нужно сесть на следующий же самолет и полететь обратно. Вернуться. Нужно позвонить Адаму и сказать, что если я не вернусь, то не справлюсь с собой.

9.

Я не чувствовал себя в безопасности.

Я опять потерялся.

Я сидел, качаясь из стороны в сторону и пытаясь дышать. Пытаясь расслабиться. Я вспоминал Сюзан, ее голос, как она называла меня храбрым мальчиком. Я вспомнил, что у меня есть номер мобильного Адама и чуть-чуть успокоился. Если что-то пойдет не так, я могу просто позвонить ему.

Все хорошо. Со мной все хорошо.

Я медленно дошел до выдачи багажа, ощущая, как бьется мое сердце. На нем было написано слово «страх», я знаю это. Дыши, Зак, дыши.

Взяв свои сумки, я огляделся, ища человека, который должен меня встречать. В воздухе раскачивалась табличка с именем ЗАКАРИЯ.

Я увидел лицо человека, державшего эту табличку, и мои ноги сами понесли меня к нему. Я бежал и бежал, но не убегал. Я бежал вперед. Бежал к нему. Протянув руки, я крепко обхватил его, прижимая к себе. У меня было самое счастливое сердце во всей божьей вселенной.

– Рафаэль! Рафаэль! Это правда ты? Это ты?

Ощущая обнимающие меня руки, я услышал его шепот:

– Да, Зак. Это я.

Воспоминания

Первое, что я сделал, приехав в дом Рафаэля – позвонил Адаму. Не помню всех подробностей разговора. Помню только, как он спросил меня, действительно ли мне нравится мысль, что я буду жить с Рафаэлем. И что-то было в его голосе такое…

– Думаешь, это плохая идея?
– спросил я.

– Не знаю, - ответил он. Это было честное «не знаю». Я растерялся.

Позже я спросил об этом Рафаэля.

– Послушай, Зак, - сказал он, - Адам не несет ответственности за то, что случится с нами после того, как мы оставили центр. Он должен «отпустить» нас. Он это знает. Думаю, он понимал, что так или иначе, но я тебя найду. И думаю, он так же понимает и то, что сам по себе, в одиночку, ты можешь не справиться. Адам высокоморальный человек. И он знает, что в жизни нет никаких гарантий. Он знает процент вероятности срыва и знает, что тот не в нашу пользу. Может быть, наша совместная жизнь не приведет ни к чему хорошему. Поживем – увидим.

Это было полгода назад.

У меня был выбор – жить в социальной гостинице или жить с Рафаэлем. Решение должен был принять я сам.

В нашем доме есть правила. Не много, но есть.

Я должен возвращаться домой до одиннадцати, и задерживаться мне можно только с разрешения Рафаэля.

Каждый убирает сам за собой.

Никто не пьет.

Никто не курит в доме.

На заднем дворе у меня своя собственная курительная яма. Временами куря там, я думаю о Шарки. Об Эмите. О Лиззи. Иногда веду с ними воображаемые разговоры. Это моя зависимость. Я еще не решил, относится ли она к здоровому или нездоровому поведению.

Рафаэль помогает мне ясно выражать свои мысли. В разговорах. В общении. Помогает выражать мои чувства. Порой и в шутку, и всерьез Рафаэль за завтраком смотрит на меня через стол и говорит:

– Разбор.

Мы оба смеемся, а затем я говорю что-то в этом духе:

– Я Зак. Я алкоголик. Никаких кошмаров. И я сделаю все, чтобы этот день был хорошим днем.

И Рафаэль, глядя на меня, отвечает:

– Я Рафаэль. Я алкоголик. Я влюблен в собственную трезвость.

Мы улыбаемся. Мы смеемся.

Мы много чего обсуждаем. Это еще одно правило: все обсуждать. Например, школу. Мы обсудили то, что я нахожусь в затруднительном положении. Обсудили план моего поступления в университет. После обсуждения Рафаэль задал мне один простой вопрос:

– Когда ты собираешься вернуться в школу?

– Как насчет сейчас?

Я должен был сам все устроить. Я же, как говорится, сам ответственен-за-свою-жизнь. И я все еще зациклен на получении отличных оценок. Не все меняется.

Университет. Ничего себе! У меня при мысли об этом захватывает дух. И мне хочется плакать. Наверное, во мне всегда будет много слез. Рафаэль хочет знать, почему я считаю это чем-то плохим. Однажды перед уходом в школу я нашел на кухонном столе записку Рафаэля. На ней было написано: Слезы для девчонок. И эта надпись была перечеркнута. Затем было написано: Слезы для мальчишек.