Чтение онлайн

— Кхм-кхм, друзья и братья, — Апекс залез на крупный пень по центру нашего лагеря-однодневки и привлёк всеобщее внимание, — Я Апекс Рахат, сын великого и благородного Диха Раката, за чьё имя мы и сражаемся, хочу поблагодарить вас за то, что вы решились присоединиться ко мне. Завтра нас ждёт тяжёлый день, возможно, самый тяжёлый за всю нашу жизнь и в прошлом, и будущем... Но мы обязательно победим! Ведь боремся за то, во что всей душой верим. За знания, свободу и любовь.

— За тебря и твоего отрца Апекс! — закричали орки.

— Драгджин варген гарад! — вырвалось из сердец других.

— За свободу! — крикнула я от всего сердца, — свободу и любовь, — добавила я уже тише.

***

Спустя время мы развели большой костёр, кто-то добыл крупного кабана, Апекс вынес бочку с домашним вином, но попросил сильно не напиваться. Кто бы его слушал! Воины веселились перед, возможно, последним днём своей жизни. Винить их за это нельзя.

Мы с Владом отошли чуть дальше от шума, я легла на приятно-прохладную траву и стала смотреть на звёзды. Влада вонзила в землю подле себя.

— Навивает воспоминания, — сказал Влад.

Я молча согласилась, а он это почувствовал.

— Мне тоже его не хватает, Си, — сказал Влад.

Я с горечью с ним согласилась, а он это почувствовал.

— Они бы с Апексом наверняка подружились. А за возможность подраться в мире иллюзий, — я рассмеялась, — он с радостью отдал всё своё поместье.

— И Вольдемара он бы помог спасти, — согласился Влад, — кстати, я давно хотел спросить, особенно после того, как побывал в твоём детстве.

— М?

— Помнишь, при нашей первой встрече ты сказала что-то вроде: «Такую судьбу ты для меня хотел, отец?».

— Помню, а что?

— С того момента ты больше ни разу о нём не говорила. Почему? Ты же, вроде, совсем его не помнишь, почему тогда решила обвинить его?

Я задумалась. Попыталась вспомнить.

— Мама ничего мне про него не рассказывала. Она влюбилась в него до беспамятства, а, как только она забеременела мной, отец испарился. Наверное мама, винила меня в этом. Мне кажется, что я помню лишь расплывчатую и высокую фигуру, — я замолчала, заглядевшись на то, как красиво лунный свет проходит сквозь облако.

Где-то в лесу зачирикали жучки. Толстые брёвна трещали в костре. Доносился аромат мяса и улыбок. Сверху был космический простор.

— Старейшина однажды сказал мне, что никто так и не понял, кем было существо, ставшее моим отцом. Ни то, что его расу, а даже лицо или голос – всё загадка. Старейшина сказал, что было в моём отце что-то пугающее, но и возвышенное, таинственное, божественное. Сказал, что меня ждёт страшная судьба, а виной всему мой отец. Может, он как-то связан с пророчеством или… не знаю. Вот такая история.

Влад долго молчал.

— Когда тебя приволокли к камню, в который я был воткнут, я подумал, что ты – парень. У тебя было очень уставшее лицо.

А я ответила:

—Я была готова была умереть в тот момент. Те сволочи надругались надо мной, — вырвалось из меня то, что я сама не хотела признавать, — Хочу их убить. Хочу посмотреть им в глаза, спросить про их жён или детей – как бы они отнеслись к этому. Потом убить.

Потом из глаз побежали слёзы. Влад упал мне на руку, попытавшись обнять.

— Имеешь право, — сказал он.

***

— А помнишь песню?

— Какую?

— Четыре бойца в пучине земной, сидят у костра – довольны собой. Тут Гласи – кристалл. И Вольди – колдун. Селестия, Влад и старый ворчун.

— Помню, Влад. Только вот это неправда. Ни Гласи, ни Вольдемара, ни Шанкса нет. Может, и нас скоро не будет.

«Пророчество убило столько людей… А я всё ещё жива. Может, всем было бы проще, если бы я умерла?» – подумала я, но говорить не стала. Стало стыдно и перед Владом, и перед Шанксом. Страшно, что перед собой мне стыдно не стало…

***

Я проснулась с первым криком пролетающих мимо птиц. Ярко светило солнце. Спалось, однако, хорошо – вне узких стен очередного трактира. Гремучие мысли отступили, и утро я встретила на пару с хорошим настроем.

Все спали после вчерашней ночки. Все, кроме Апекса. Тот сидел у тлеющих углей и разглядывал что-то в них. Разглядывал нечто скрытое, доступное лишь ему одному. Он услышал мои шаги и обернулся:

— Ещё рано, — он улыбнулся, но не так ослепительно, как обычно. Через силу, — Можешь ещё поспать.

Я села рядом, посмотрела на остатки костра.

— Что там интересного? — спросила я.

— Угли тлеют, — печально произнёс Апекс.

Он совсем на себя не похож. Его что-то тревожит.

— Что случилось?

— Я виню себя, Си. Братья Триксы и Эльдина, Гарет – мой друг детства, отец. Они все умерли из-за того, что я не смог остановить брата, понимаешь? Из-за того, что я не предугадал его шаги, не раскрыл его сущность. Не стал спорить с отцом, а тот говорил, что всё обойдётся. И сегодня тоже, я поведу людей на смерть, смогу ли я её избежать?

— Ты же сам…

— Я знаю. Я говорил, и я верю в это. Но уснуть не могу. У многих есть дети и семьи. Именно мне придётся смотреть им в глаза, не находя что ответить.

Я поднялась и протянула ему руку. Мы поменялись местами.

— Тогда веди их не на смерть, а на победу, — сказала я, — С плохим настроем ты брата не одолеешь.

Мой мозг начал медленно вскипать. Я, хоть и считаю себя больше данжологом, чем артефактоведом, однако в смежных дисциплинах я тоже разбираюсь, но этот труд… Арлекин Джикс провёл невероятную работу, по одному лишь мазку с короны смог выяснить: её примерное происхождение, возраст, коэффициент магического потенциала, определил класс артефакта… Одним словом – изучил всё.

Оранжевый кристалл раскрывал мне невидимые страницы одну за одной, но… У Арлекина было столько теорий, столько попыток, однако ему никак не удавалось даже приблизиться к тому, чтобы ослабить корону.

Его основная теория заключается в том, что корона была создана одним из Х-монстров.

Х-монстры, как он пишет далее, это обитатели самых глубоких этажей мировых данжей. Мировые данжы, как он пишет далее, это подземелья, зачистка которых требовала объединения целых городов, реже – земель. Терракотовое подземелье в двенадцатом столетии общего календаря, Пламенная крепость имени Меруэма на два столетия позже, Погребальная богов, появившаяся под Кроссградом.