Чтение онлайн

Моя отрубленная конечность отскакивает от пола и, слава всем вождям, не попадается в разрушительную жижу. Я хватаю свою руку второй рукой и… бегу. Я убегаю. Кровотечения нет. Порез идеально гладкий, а плоть, мышечные волокна, сосуды и всё прочее - прижгло.

Нужно собраться. Перегруппироваться.

Вдох. Выдох. Эмоции потом.

Я ощущаю себя ребёнком. Ничтожеством… Эти двое сильны настолько, что я вообще ничего не могу сделать.

Селестия, которую буквально день назад я победил голыми руками, сейчас сильнее меня настолько, что хочется забиться в угол.

А она всё продолжает скакать. Все быстрее и яростнее. Порезы на теле Фенрина приобретают критическуюколичество-массу. Некоторые из них глубже чем другие. Мой бывший брат тяжело дышит, спотыкается. Ловит всё больше прямых ударов, всё меньше блокирует и атакует.

Неужели, она сможет победить его даже в короне?

Всё так. Селестия всё продолжает набирать скорость и силу. Совсем скоро я почти убеждён, что с Фенрином дерётся сразу несколько её копий. Она двигается так быстро, что я уже не успеваю следить за ней. Она тут, уже тут, затем сразу тут…

Свист, взмах, удар, рывок, щит, скрежет металла, струйка крови, ещё одна. Взмах-свист-рывок. Удар, замах, прыжок, выпад, блок, уворот. Всё быстрее и быстрее.

Она вновь закручивается огненным вихрем вокруг своего врага. Так было со мной, когда мы только встретились, но, этот раз, на пару с обжигающим пламенем, вихрем завладевают фиолетово-чёрные линии.

Они, ярко контрастируя с пламенем, начинают пожирать огонь. Становятся ещё чернее, ещё яростнее. Теперь и я слышу их шёпот:

Убей. Напрыгни. Разорви. Уничтожь.

Через минуту всё стихает.

Ветер, сдувающий книги с полок, слабеет. Селестия бездыханно падает на пол, черви всасываются к ней под кожу, а, на том месте, вокруг которого искрился вихрь, лишь пепел. Что-то серебряное мерцает в этой кучке. Корона и пепел.

Она не просто убила Фенрина. Не просто уничтожила его, а вообще не оставила от него живого места.

Потеря конечности плохо на меня сказывается. Я слабею. Но у меня ещё осталось дело. Я достаю последнюю большую склянку с семенами, заливаю туда последние маленькие скляночки. Начинаю крутить в оставшейся руке эту смесь. Подхожу ближе.

Ногой осторожно поддеваю корону, вытягивая её из кучки пепла. Немного жду, а затем выливаю на неё весь состав.

Затем происходит удивительное – с плиткой и предыдущим составом такого не было. Корона начинает хрустеть, дрожать немного подпрыгивая на месте, затем появляются бирюзовые искорки… Прямо из шпилек древнего артефакта врываются красивые цветы с треугольными листиками. Белые листики и капелька бирюзовой краски…

Победа.

Такая победа, что хочется, непременно хочется, закончить: но какой ценой?

Я очнулась от долгого и очень глубокого сна. Моё всё ещё уставшее тело лежит на мягком матрасе. Лежит под воздушным одеялом. Справа от меня искусственное окно, за которым спрятан светящийся кристалл. На груди лежит Влад:

— Привет, — сказала я.

— Ну наконец ты очнулась, Си. Без тебя здесь было смертельно скучно!

Меч задёргался, зарывшись в одеяло, словно кошка.

— Чем всё закончилось? — спросила я, — Мы победили?

— Ты ничего не помнишь?

— Нет… В какой-то момент битвы с Фенрином я слишком сильно отдалась ярости. С того момента в памяти пробел.

— Мда… Ну, если коротко, то… Всё закончилось лучше, чем могло бы, но хуже, чем при идеальном сценарии. И с Вольдемаром, и с Апексом тебе лучше поговорить самой, а вот то, что рассказать могу тебя только я… Короче – в своей пиковой форме ты бесконечно сильна. Это новость хорошая, ведь теперь нам не придётся перед кем-то заискивать или бояться. Мы сможем идти напролом.

— А что плохого?

— В смысле?

— Ну, ты сказал так, словно есть в этом что-то плохое.

Влад задумался.

— На самом деле ты права, но мне нужно ещё подумать. Я расскажу тебе. Чуть позже. Ты пока отдыхай, ладно?

Минут через двадцать я смогла заставить себя подняться с кровати. Каждая мышца в моём теле была порвана и болела. Единственная радость – когда мышцы рвутся, они потом становятся больше. Интересно, кстати, сколько всего в человеческом теле мышц?

Я вышла из какой-то комнаты и оказалась в каком-то коридоре. Повезло, что Влад помнил дорогу – бессознательную меня, после драки с Фенрином, отнесли сначала в медпункт, а затем и в эту комнату. Уже через пять минут я заворачивала в знакомый тронный зал.

Тут была целая толпа народу: людей, орков, эльфов, гномов… Сотни и сотни голов. Все шумели, пили и носили искренние улыбки на лицах. Однако, стоило мне зайти в зал – всё стихло. Сначала замолчали те, кто был ближе ко мне, а затем, очередными волнами молчание дошло до всех и каждого.

Они смотрели на меня с уважением, как на героя, что освободил их, однако у некоторых из них в глазах была нотка, еле заметная капелька испуга.

Я посмотрела вперёд и увидела Апекса восседающего на троне, двинулась в его сторону, но запнулась. Пол под ногами был усыпан глубокими порезами моих ударов. Да, я начинаю вспоминать. Даже представить страшно сколько тысяч раз я применила рывок за ту драку.

Апекс заметил меня, встал, затем улыбнулся. Улыбнулся своей улыбкой, какой улыбаться мог только он. Это была довольная улыбка, не грустная или наигранная или тревожная улыбка, какие я видела за минуты до восстания. Это была довольная улыбка, может, лишь с капелькой сожаления.

Я подошла ближе. Глаза не могли не заметить сразу две удивительные детали – проклятую корону на голове Апекса и отсутствие правой руки по локоть. Он подметил моё удивление:

— Не бойся, Си, корона окончательно сломана. Можешь сама примерить, если хочешь, — вновь улыбка, — а закаменевшие цветы, как бы, символизируют её перерождение в нечто новое. Белый и небесно-голубой всегда ассоциируются со спокойствием. Что касается руки, не беспокойся, я потерял её в битве за то, во что верю – поэтому не жалею.