Чтение онлайн

– Ну и вопросы вы задаете, черт подери!

– Кто?

– Два заместителя директора Турецкой разведывательной службы, – наконец сказал он. – Один из них взращен «Уол-мартом», но предпочитает Гуччи. Этого вам хватит?

– Черт… заместитель директора! – Я был ошеломлен. Несмотря на годы, проведенные в «Дивизии», меня до сих пор шокировал масштаб предательства внутри мира спецслужб. – Он, наверное, не захочет делать этого.

– У него не будет выбора. Побоится, что я обращусь в правительство Турции. Кажется, в этой стране изменников до сих пор вешают. Сообщите подробности.

Я услышал шелест бумаги: начальник разведки взял ручку, чтобы записать.

Когда я закончил, он повторил ключевые моменты. Шептун не просто писал под мою диктовку, он сразу ухватил суть и изложил все в сжатой форме и необычайно четко. Я в который уже раз возблагодарил Бога за такого замечательного руководителя.

– И что теперь? – спросил он. – Набрать его номер и заставить сделать это?

– Да, ему надо позвонить очень быстро, если мы не хотим упустить свой шанс.

Я прервал разговор, и, пока Шептун закладывал бомбу под заместителя директора Турецкой разведывательной службы, я постучал в кабину пилота и услышал по внутренней связи голос бывшего летчика американских ВВС:

– В чем дело?

– Планы изменились. Сектор Газа отменяется, мы летим в Бодрум.

Дверь распахнулась.

– Где этот Бодрум?

Выкрикнув ответ, я уже бежал назад к кабинке с телефоном. Нужно было сделать еще один срочный звонок.

Когда в мобильнике Брэдли раздался гудок, он сидел в одном из баров Нижнего Ист-Сайда. Это было не заведение для любителей джаза с острыми закусками и «меню для дегустации», а настоящий паб с пропахшими табаком стенами и напитками, достаточно крепкими, чтобы сбить с ног. Последний островок старого Нью-Йорка, иными словами, полицейский бар.

Бен присутствовал на прощальном вечере: один старый вояка выходил в отставку. Народу было много, а шум в заведении стоял такой, что нормально поговорить по телефону можно было только на улице. В результате Бен услышал, что ему пора отправляться на передовую, когда стоял под моросящим дождем с бутылкой пива в руке.

– Где вы сейчас? – спросил он.

– В реактивном самолете ЦРУ над Иорданией.

Не было нужды скрывать это от Бена: я хотел, чтобы звонок встряхнул его и был воспринят как призыв к действию. И велел:

– Сразу же по окончании нашего разговора позвоните человеку, которому вы передавали сообщения. Его зовут Дэйвид Маккинли, он директор Национальной разведывательной службы США.

Я слышал, как Бен втянул воздух.

– Проклятие, а я думал…

– Забудьте, что вы думали. Дело очень важное. Скажите Дэйву, что мне срочно нужен помощник. Он распорядится, чтобы вертолет доставил вас в аэропорт, где вас посадят на правительственный реактивный самолет.

– Куда я лечу? – спросил Бен.

– В Бодрум. Маккинли подготовит все документы. Вы – детектив полицейского управления Нью-Йорка, расследующий убийство Ингрид Коль.

– Кто это?

– Та женщина, труп которой нашли в «Истсайд инн».

– Но как?…

– Позже, – сказал я, возблагодарив Провидение, что повстречал Камерон и ту женщину, которая скрывалась под именем Ингрид. Их темные делишки привели меня в Турцию, и у нас появился шанс.

– Я встречу вас в аэропорту. Не забудьте прихватить свое личное оружие.

Высота – шесть миль, резкий разворот на Бодрум, турбулентность наконец уменьшилась. Я подумал, что если мы опоздали, то оружие Бену не понадобится.

Хотя поначалу заместитель директора Турецкой разведывательной службы и попробовал сопротивляться, он все же позвонил Лейле Кумали уже через двадцать минут после моей беседы с Шептуном.

Этого разговора я, конечно, не слышал, но некоторое время спустя прочитал его запись в переводе на английский. Даже на основании этого сухого текста, лишенного не только всяких эмоций, но и интонации, легко сделать вывод о том, насколько преуспел турецкий разведчик в своем ремесле. Он велел одному из своих ассистентов связаться с Кумали и назначить время, чтобы та позвонила ему. Женщине-копу дали номер коммутатора Турецкой разведывательной службы, и когда ее через нескольких помощников наконец-то соединили с заместителем директора, у Кумали уже не было сомнений, что она беседует с очень влиятельным человеком.

Очень вежливо он сообщил, что нуждается в ее помощи по сугубо конфиденциальному вопросу, касающемуся одного иностранного гостя. Господи, какое облегчение почувствовала, наверное, Кумали, узнав, что речь идет вовсе не о начатом в отношении ее расследовании!

– Насколько хорошо вы знакомы с Броуди Дэйвидом Уилсоном? – спросил замдиректора.

Здесь запись фиксирует паузу: очевидно, Кумали не сразу справилась с удивлением. Шпион ее подбодрил.

– Просто ваши впечатления, детектив, мы не просим вас дать показания, – сказал он, смеясь. Разговор турок вел чертовски хорошо.

Он терпеливо выслушал отчет Кумали обо мне, вставляя незначительные реплики лишь для того, чтобы напомнить о себе.

– Спасибо, очень хорошо, – сказал он, когда женщина замолчала. – Не возникло ли у вас в какой-то момент ощущения, что этот парень вовсе не из ФБР? – Разведчик решил брать быка за рога.

– Нет… не возникло, – ответила Кумали. Но, подумав, засомневалась. – Он, конечно, умен и чрезвычайно осмотрителен во всем, что делает. Помню, мне даже пришло в голову: неужели все агенты ФБР настолько хороши?

– Да, очень важно, что он столь умелый профессионал, – как-то уклончиво заметил заместитель директора. – Скажите, а он звонил кому-нибудь в вашем присутствии? Вел ли по телефону какие-то подозрительные разговоры, которые вас чем-либо смутили?

– Нет… Хотя у него была одна странная привычка, ее заметила не я, а секретарша. В его мобильнике никогда не было аккумулятора. Он вставлял аккумулятор лишь перед тем, как позвонить кому-нибудь.

Надо же, подумал я: несмотря на обилие косметики и высокие каблуки, Хайрюнниса оказалась умной и наблюдательной.

– А зачем, по-вашему, он вытаскивал аккумулятор? – спросил турецкий шпион.

– Понятия не имею.

– Тогда разрешите вам помочь. Если человек носит мобильник в кармане, его можно включить дистанционно, так что хозяин даже не узнает. Когда телефон заряжен, встроенный в него микрофон можно активировать. Тот, кто внедряется в мобильник, имеет в этом случае возможность подслушать все, о чем говорится в комнате. Если же аккумулятор извлечен, такой риск отсутствует.

– Я и не знала об этом.