Чтение онлайн

«Последний вариант более вероятен, – подумал я. – Именно так в России решается большинство конфликтов между бизнесменами».

Владелец мастерской кивнул на старую лесенку, прислоненную к борту кеча:

– Поднимайтесь!

Взобравшись на широкую палубу из тикового дерева, я увидел, что каюта расположена сзади и достаточно низко, а штурвал, наоборот, высоко, что давало хороший обзор моря. Легко было догадаться, почему русскому захотелось спасти это судно.

Я зашел в рулевую рубку, спустился вниз, неспешно осмотрел спальные помещения и камбуз. Когда я занимался парусным спортом, то слышал, что якобы один раз в жизни корабль разговаривает с моряком. Я уже знал: что бы ни случилось, это судно будет моим.

Хозяин поднялся вслед за мной на борт. Я вылез из носового люка и столкнулся с ним около лебедок.

– Сколько времени уйдет на покраску? – спросил я.

– Неделя.

– Будет нелегко подобрать паруса.

– У нас сохранились оригиналы, они с заплатами, но их вполне можно использовать. Зайдем в офис, я покажу вам документацию.

Через каких-то полчаса я обговорил цену, добавив двадцать тысяч долларов для модернизации навигационного оборудования и снабжения судна провиантом, топливом и водой. Попросив у владельца сотовый телефон, я вышел из мастерской и позвонил Финбару Ханрахану в Нью-Йорк, попросив, чтобы он перевел деньги на счет хозяина мастерской.

Старый адвокат даже не спросил, на что я хочу потратить эти деньги. Услышав, что я в Турции, он, наверное, предположил: у меня там очередное правительственное задание. Прежде чем закончить разговор, я также попросил его отправить тридцать тысяч доктору Сиднею в благодарность за все сделанное для меня. Я решил, что не вернусь в дом Сиднея, а ночевать буду на судне, следя за ходом работ. Со мной был рюкзак, в нем «SIG» и письма, а больше мне ничего не было нужно. Да и прощаться я никогда не любил.

Вернувшись в офис, я вспомнил, что забыл уточнить одну важную деталь. И спросил:

– А как называется это судно?

– «Странник», – ответил хозяин.

Я кивнул. Теперь отпали последние сомнения: этот кеч предназначен именно мне. Кажется, я упоминал уже, что в старину слово «пилигрим» означало «странник», «кочевник».

Я вышел в море рано утром в понедельник, и, хотя судно было слишком велико для одного человека, навыки, полученные когда-то от Билла, очень пригодились. Скажу без хвастовства: я быстро научился вполне прилично управлять своим кораблем.

Он, наверное, имел странный вид: свежевыкрашенный корпус, выцветшие паруса и залатанный спинакер. Однако у меня не было нужды беспокоиться из-за этого: надвигалась зима, и если я и видел другие суда, то где-то далеко на горизонте.

Навыки судовождения вернулись ко мне, и уверенность в себе росла с каждым днем. «Странник» с годами не утратил великолепной скорости, и через три недели я уже приближался к итальянскому «сапогу», намереваясь двигаться в Адриатическое море, в хорватский Сплит.

Добравшись до западного побережья Греции, я остановился в крошечном селении, состоявшем главным образом из ветхого причала и универсального магазина, чтобы пополнить свои запасы горючего и съестных припасов. Пожилой грек, владелец магазина, заправил топливом дизель «Странника», уложил мои покупки – молоко и фрукты – в картонные коробки, а сверху бросил ворох нераспроданных в предыдущие месяцы номеров «Интернэшнл геральд трибюн».

– Возьмите эти газеты, иначе я просто сожгу их.

Пару дней спустя, попивая кофе в лучах заходящего солнца, я уже собирался отправиться на прогулку по пустынному берегу моря, как вдруг обнаружил среди финансовых новостей на последней странице одного из номеров газеты любопытную статью. В ней говорилось, что греческая полиция не обнаружила ничего подозрительного в смерти молодой женщины, упавшей в воду с борта собственной роскошной круизной яхты у берегов острова Миконос. Как сообщали репортеры, эта женщина была вдовой богатого наследника автомобильной фирмы. Неужели речь идет о Додже?

Я сел и бегло просмотрел статью, отыскивая имя погибшей: так и есть, Камерон мертва. По данным полиции, она свалилась с палубы, находясь в состоянии интоксикации: местный судебно-медицинский эксперт обнаружил в ее крови настоящий коктейль из наркотиков и алкоголя.

Чуть ниже красовался снимок Камерон и Ингрид, стоящих под руку. Они позировали фотографам в компании своей мерзкой собачонки на фоне внушительного здания в стиле барокко. С нарастающим ужасом я внимательно прочитал всю статью от начала и до конца, чтобы узнать подробности. Почему, интересно, Камерон умерла?

Через несколько строчек я нашел ответ: Камерон не так давно вновь связала себя брачными узами, на этот раз с Ингрид Коль, женщиной, которую встретила в турецком городе Бодрум.

«Эти две американки были в числе первых, кто воспользовался новым немецким законом, разрешающим однополые браки, – сообщалось в статье. – Они прилетели в Берлин и оформили свои отношения в здании городской мэрии всего лишь через четыре часа после вступления закона в силу. На церемонии присутствовали двое свидетелей, приглашенных прямо с улицы, и собака по имени Джанфранко. После этого парочка отправилась проводить медовый месяц на своей яхте, стоявшей поблизости на якоре…»

Я подошел к лееру правого борта, ловя ртом воздух. Солнце погружалось в море, но я его почти не замечал. Ингрид была права: тогда, во время последней нашей встречи, я действительно не понимал и половины происходящего. Но теперь был уверен, что наконец все понял.

Весь мой опыт и интуиция подсказывали: в тот момент, когда счастливые новобрачные покидали Берлин, жизнь Камерон была, по существу, закончена. Хотя я и не мог этого доказать, но был твердо убежден: хитроумный план Ингрид, разработанный в вихре катастрофы одиннадцатого сентября, имел тайное дополнение, о котором Камерон ничего не знала. Ингрид собиралась заполучить наследство Доджа в единоличное пользование.

«А любила ли Ингрид на самом деле свою подругу?» – спрашивал я себя как истинный дознаватель. Впрочем, я уже знал ответ: после того как вероломная Камерон предала и бросила свою возлюбленную, та от души ее возненавидела.

Конечно, Ингрид не составило труда скрыть истинные чувства: будучи хорошей актрисой, она доиграла свою роль до конца. После того как был заключен брак, Ингрид знала, что ей даже не нужно просить Камерон составить завещание: ведь если та умрет, не написав его, она и так все унаследует в качестве законной супруги.

Все остальное было достаточно просто: вечеринка, длящаяся ночь напролет; прогулка по палубе; прощальный поцелуй на корме при свете луны; а затем изящная ручка Ингрид толкает Камерон, и та падает через леер в воду, в то время как круизная яхта набирает ход.

Стемнело. Я виновато опустил голову, разозлившись на себя за то, что не предвидел такого поворота событий. Слова, вырвавшиеся тогда в запале у Ингрид, не послужили мне предупреждением. Я пошел вниз, в каюту, чтобы посмотреть, когда вышла газета с заинтересовавшей меня статьей.