Чтение онлайн

Когда нью-йоркская лаборатория приобрела целый квартал зданий, ученые потратили год, переоборудуя их под свои нужды, а потом весьма умело (и не делая из этого тайны) объединили их вместе. Сарацин, сам будучи врачом и имея под рукой десяток учебников по молекулярной биологии, вскоре достаточно хорошо понял механику процесса. И подумал: а ведь то, что можно сделать в лаборатории на севере штата Нью-Йорк, вполне реально продублировать в гараже города Эль-Мины, если только удастся выяснить одну важную деталь.

Он где-то читал об этом раньше и теперь начал поиски. Проведя два часа в Интернете, саудовец обнаружил то, что искал, – геном вируса оспы. Когда-то один из наиболее тщательно охраняемых секретов в мире – полная химическая и генетическая карта этого вируса – стал жертвой настоящего взрыва знаний, возникшего вследствие распространения по всему миру серьезных научных работ через Интернет. Сторожей больше не было, и потенциально смертельная информация постоянно просачивалась наружу. Чтобы обнаружить сведения о геноме, Сарацину потребовалось два часа, но, будь у нашего героя больше опыта поисков в Интернете, он мог бы узнать все необходимое на десятке биологических и исследовательских сайтов, потратив на это в два раза меньше времени. Я знаю это наверняка, потому что проделал подобное сам.

Из статьи в журнале «Вестник вирусологии» Сарацин узнал, что вирус полиомиелита имеет семь тысяч семьсот сорок одну пару оснований, или символов, в своем геноме. Он увидел, что оспа имеет сто восемьдесят пять тысяч пятьсот семьдесят восемь символов, что значительно увеличивает трудности воссоздания этого генома. Однако Сарацин, находясь во всеоружии знаний и пребывая на гребне оптимизма, не мог позволить, чтобы каких-то сто семьдесят восемь тысяч лишних символов отпугнули его.

Он решил, что первым делом необходимо обезопасить себя: оспа – безжалостный смертельный недуг. Почти наверняка где-то в сложном процессе синтеза этого вируса он допустит ошибку, возможно даже не одну. Он узнает, что подвергся воздействию вируса, только когда начнется лихорадка, а затем вскоре появятся наполненные жидкостью волдыри. Тогда с ним все будет кончено: средство от этого вируса пока не найдено.

Ему необходимо отыскать вакцину. Именно для этого Сарацин взял шестинедельный отпуск. Он сказал главному врачу больницы, что якобы отправится в Бейрут, а оттуда – в Каир, навестить друзей. Однако на самом деле сел на автобус, отходящий рано утром в Дамаск. Там он некоторое время прожил под видом бродяги на автостоянке Института передовых методов медицины, а затем, дождавшись удобного момента, убил Тласса, выкрал вакцину и, привив ее себе, пересек границу в обратном направлении, вернувшись в Ливан.

Пять дней Сарацин провел в гостиничном номере, сражаясь с жуткой лихорадкой, которая началась после того, как он ввел себе огромную дозу вакцины. Когда жар спал и на его руке образовались красноречивый рубец и корка, он вернулся в Эль-Мину. Хотя внешне ничего вроде бы не изменилось, его жизнь вступила в совершенно новую фазу: он был готов приступить к непосредственному осуществлению задуманного, а для этого следовало отправиться в путешествие.

Первым делом Сарацин занялся герметизацией гаража, располагавшегося под его маленькой квартиркой, задумав превратить гараж в импровизированную биологическую лабораторию.

Немалым подспорьем в работе было то, что он имел под рукой хороший образец. Хотя все остальное в больнице Эль-Мины буквально разваливалось, там имелись изолятор на две палаты и лаборатория при нем. Поскольку сибирская язва была распространена в данной местности, больница смогла воспользоваться программой Всемирной организации здравоохранения, которая помогала развивающимся странам бороться с этим заболеванием. И хотя в медицинском учреждении отсутствовало самое элементарное оборудование, необходимое для спасения человеческих жизней, в Женеве выделили приличную сумму на эту маленькую лабораторию, предназначенную для изучения сибирской язвы.

Насколько было известно Сарацину, изолятор за десять лет использовался только однажды, а потом его превратили в кладовую, где хранили всякий хлам. Тем не менее он стал превосходной основой для его собственной лаборатории, здесь же нашлась половина необходимого для опытов оборудования – инкубаторы, микроскоп, чашки для культивирования, пипетки, стерилизационные шкафы и многое другое. Никто даже не заметил их отсутствия.

В течение следующей недели с помощью все того же Интернета Сарацин составил список из шестидесяти с лишним биотехнологических компаний по всему миру: его интересовали фирмы, которые предоставляли материалы для ДНК, имеющей меньше семидесяти символов, не запрашивая подтверждения имени покупателя и какой-либо другой информации.

Помнится, впервые услышав об этом, я даже не поверил, что подобное возможно. Но, к собственному ужасу, зайдя в Интернет, убедился во всем сам.

Однако, прежде чем заказывать ДНК, Сарацину требовалось раздобыть два генных синтезатора, устройства величиной с компьютерный принтер, без которых осуществить процесс было в принципе невозможно. На это ушел всего час. Благодаря головокружительному прогрессу в индустрии биотехнологий рынок был просто наводнен оборудованием, может, не самым лучшим и современным, но зато продающимся с огромными скидками.

Наш герой быстро нашел два синтезатора в превосходном состоянии. В сумме они стоили меньше пяти тысяч долларов, и Сарацин возблагодарил судьбу за то, что труд врача хорошо оплачивался, а он всегда вел скромную жизнь. Саудовец вполне мог выделить такую сумму из своих сбережений, и – что для него было еще более важно – продавцы не выказывали никакого интереса к покупателю: все, что им было нужно, – номер действующей кредитки. Анонимный денежный перевод с карты «Вестерн юнион» их вполне устраивал.

Он начал работу в тот день, когда был доставлен второй синтезатор. Бродя по Интернету и добавляя новые сведения к уже имеющейся обширной «библиотеке» по вирусам и биологии, Сарацин просмотрел последнюю электронную версию журнала «Сайенс», одного из самых авторитетных научных изданий. И обнаружил там статью, посвященную исследователю, только что синтезировавшему организм с тремястами тысячами символов. Через короткое время на основе собственных опытов саудовец пришел к выводу, что сто восемьдесят пять тысяч символов – это уже вчерашний день. Генная инженерия развивалась просто невероятными темпами!

Читая статью, наш герой уже знал, что синтезировать вирус оспы в обозримом будущем вполне реально – разумеется, если судьба будет к нему благосклонна. В тот вечер Сарацин молился допоздна: он брал на себя большую ответственность и просил Аллаха помочь ему в этом благородном начинании.

Шесть месяцев спустя, пробуя отдельные фрагменты генома в различных комбинациях, возвращаясь на прежние позиции, исследуя и накапливая информацию, Сарацин выполнил поставленную задачу. Для этого он использовал не только свои знания, но и дешевое оборудование, которого в импровизированной лаборатории появлялось все больше.