Чтение онлайн

Шептались то тут, то там: "Народ на воле озлобленный. Не приведет к добру такая политика партии. Ой, что-то то будет…".

Ощущение внутренней свободы.

Это звучит парадоксально, но заключение дарит ощущение внутренней свободы. На свободе притворяешься, изображаешь, что веришь партийным идеологам, боишься сказать лишнее слово о правящем режиме. За несколько антисоветских анекдотов осуждали на три года, за неосторожное слово могли сильно избить в КГБ.

В те времена был популярным анекдот: В адрес КГБ пришло письмо: "Меня не интересует ни наша внешняя политика, ни внутренняя. Меня интересует только куда делись сельди по 1 руб. 20 коп.?". И подпись: "Вася".

Через несколько дней пришло второе письмо: "Меня не интересует ни наша внешняя политика, ни внутренняя. Меня интересует только куда делись пыжиковые шапки?". Подпись: "Вася". Вскоре пришло третье письмо, в котором уже другим почерком было: "Меня не интересует ни наша внешняя политика, ни внутренняя. Меня интересует только куда делся Вася?". И подпись: "жена Васи".

Как там кожи выделывают.

Знакомый рассказывал анекдотическую историю, которая случилась с его коллегой по работе: Несет старенький дедушка пакет. Спрашивает одного из ребят, которые работали неподалеку: "Сынок, где здесь кожи выделывают?" А тот любитель шуток и приколов показал на здание КГБ. Очевидно, там деда попросили показать того, кто отправил его к ним. Дед показал. Любителя розыгрышей забрали и держали трое суток. Раньше был такой шутник, а тут молчит, будто воды в рот набрал. Ребята всячески допытывались, как там кожу выделывают. Не сказал.

Вел себя раскованно.

На свободе боишься неволи. А тут чего бояться? И так уже в заключении, куда уж дальше?.. Вот и вел себя раскованно – говорил все, что думал.

Неожиданно меня перевели в 11 отряд. (В исправительно-трудовых лагерях место жительства и работы выбирает администрация, и с ней не поспоришь – поступила команда, поэтому забирай матрас с подушкой, одеялом и простынями и переселяйся.)

Моим семейником на новом месте стал Анатолий Трофимов. (Он часто заходил к нам с Николаем в гости, и мы подружились, так что решение объединиться в семью было вполне логичным.)

Там стал присматриваться к людям, знакомиться с новым обществом. Обратил внимание на юношу из числа "пацанов", которого все называли Гитлером. Заинтересовался. Стал расспрашивать. Оказалось, что этот юноша из организации фашистов, о которой тогда ходило достаточно слухов. Под влиянием популярного телесериала "Семнадцать мгновений весны" дети партийных работников, развлечения ради, стали создавать группы, которые копировали идеологию, форму одежды и стиль поведения нацистов. Это была своеобразная игра, способ самовыражения, протест против лжи, казенщины, серости. Ходили слухи, что были случаи убийства ими коммунистов и что на суде, прежде чем ответить на тот или иной вопрос, те обращались к своему вожаку: "Позволяете ли ответить, мой фюрер?".

Наш же "фашист", как оказалось, получил год заключения за то, что вместе со своими сообщниками будил спящий город возгласами "Хайль Гитлер!".

Очевидно, высокопоставленные родители изрядно "подмазали" кого следует, потому что за подобное правонарушение юноша получил детский срок – год заключения. (На год тогда осуждали только злостных безработных за "паразитический способ существования".)

За "базар" нужно отвечать.

Попал и я "впросак". Случилось вот что. Анатолий работал в ремонтной бригаде, которая питалась "в расходе", то есть, отдельно.

Говорит мне вечером: – В столовую не пойду – желудок болит, а с бригадиром я договорился. Иди с моей бригадой, садись на мое место и ешь мою кашу.

Пошел с ними, сел за стол. Бригада ужинала последней, так что повара выскребали остатки – миски были полны густой каши. Достал ложку. И вдруг слышу:

– А ты, кто такой?! – спрашивает здоровяк из их бригады.

Отвечаю – Я вместо Трофимова – семейника своего. Бригадир в курсе дела.

А тот – Иди на х.. отсюда!!!

Во второй раз объяснил. А тот нахал еще раз послал меня туда же.

Я встал и пошел. Только не по адресу, а в барак.

Анатолий ко мне – Почему так быстро вернулся?

– Да – говорю – послали на х…

Тот аж подскочил – Что?! Что?! Действительно, так было?!

Пошел и рассказал блатным. Призывают в "каптерку" нас, двух свидетелей, бригадира и того наглеца. Расспросили свидетелей. Те все рассказали.

Спрашивают бригадира – Ты был в курсе дела, что вместо Трофимова идет этот человек?

– Да. Меня Трофимов попросил и я согласился.

Блатной спрашивает своих – Ну что, пацаны, как рассудим?

Отозвался один – А что, в других отрядах так делают – нормальное явление.

Теперь к крепышу – Ты знаешь, что за "базар" нужно отвечать?

Тот опустил глаза.

– Он, что, твою порцию хотел съесть? Чего распосылался? Какое имеешь право? Знаешь, что за слова нужно отвечать?

Тот молчит.

Ко мне – Бей его!

Я растерялся.

– Не ударишь его – мы ударим тебя!

Что делать? Я ударил здоровяка открытой ладонью по лицу.

Блатные засмеялись – А теперь иди. Мы сами с ним разберемся.

Анатолий объяснил – Так бьют педерастов. Ему было бы лучше, чтобы ты ударил его кулаком.

Не знаю, сколько и как его били, но на следующий день в узком коридоре тот здоровяк усердно прилип к стене, чтобы пропустить меня. Вот так в лагере учат отвечать за слова.

Глава VI

Вызывание злого духа.

Нашелся влиятельный земляк – Грищенко Николай. Был он старшиной соседнего отряда. Стал приглашать к себе в гости. Знакомств я на новом месте еще не завел, так что его приглашение были мне хоть каким-то развлечением.

Я знал, что в каждом отряде есть "стукачи", которые работают "на кума", то есть администрацию лагеря. Знал, что на теплые места случайных людей не назначают. Да уже надоело бояться. Ну, что различные приспособленцы про меня напишут нового? Вот я сам о себе столько не знаю, сколько чернокнижник Петр узнал – там диссертация будет.

В "каптерке" Николай, со своим коллегой завхозом угощали меня жареной картошкой, чаем, конфетами. За игрой в шахматы рассказывали антисоветские анекдоты, вели разговоры о тяжелой жизни народа. Мы вели себя раскованно и при этом прекрасно осознавали, что истинная правда… считается антисоветской пропагандой.