Чтение онлайн

— Спасибо. Рад вас видеть. — Спокойно произнес парень. Мы направились к выходу. На заднем сидении мама притянула меня к себе и погладила по голове. Я снова заплакала. Она по причитала немного, успокаивая. Незаметно для себя я уснула на ее плече. Сквозь сон я слышала встревоженные вопросы мамы о том, почему я такая худенькая. Что происходит со мной. Почему у меня истерика. И все в том же духе. Папа отвечал мягко и размеренно. Я не вслушивалась. Главное мои родители были рядом. И Итан. С ними спокойнее. За время поездки я успокоилась. Когда мы вышли из машины вид у меня был зареванный, но уже спокойный. Мама держала меня за руку. Нас встречала Джейн, которая действительно со слезами кинулась обнимать маму. Снова были слезы, соболезнования. Я смотрела, как Итан и папа переглядывались. Но обиды не чувствовала. Моя мама такая, эмоциональная и нежная. Но я впервые не думала, что это плохо. Да и мужчины со снисхождением и по-доброму наблюдали за происходящим. Мы наконец разместились и распрощались. В номере меня ждал поднос с чаем и сладостями, явно дело рук моей добровольной сиделки — Лекси. Я вдруг подумала, что папа прав. Она именно такая рациональная и собранная, но это совершенно не значит, что она не эмоциональная, просто она не проявляет эмоции на публике. Да и Алекса не успела узнать, чтобы скорбеть по нему по-настоящему. Но она хотя бы проявила уважение к нашему горю, в отличии от Ребекки. Может она была и не плохая, но ее сфера интересов была настолько далека от моей, что кроме злости она ничего во мне не вызывала.

Да, ври себе сколько хочешь, Ребекка бесит тебя именно потому, что сфера ваших интересов одна и та же — Итан. Но Итан принадлежит ей. А мне, как правильно посоветовал Алекс, пора расстаться с иллюзиями и попрощаться со своей детской любовью. То, что Итан сейчас так внимателен ко мне только потому, что у нас общее горе и не более того. Не стоит выдавать желаемое за действительное. Типичная девичья ошибка.

Рядом с ним Ребекка, она поддержит его завтра на похоронах. А у меня есть родители. Поддержка которых нужна Джейн и Майклу. Да, может хватит себя жалеть и пора самой стать кому-то поддержкой? Я смотрела в зеркало и понимала, что поддержка из меня сейчас жалкая. Прямо скажем никакая.

В комнату постучали, я подумала, что это мама и поспешила открыть. Но там стояла Лекси и Кайл.

— Ты попила чай? — С порога деловым тоном спросила девушка.

— Еще не успела. Проходите, вместе чай попьем. — Я пропустила их внутрь.

— Наши родители сейчас в ресторане, ужинают. — Проинформировал Кайл. Я устроилась на кровати и взяла кружку. Кайл сходил еще за двумя и они сели рядом. Мы молча поглощали сладости.

— Лекси, кажется, что я сейчас ничего не замечаю, но это не так. Я очень благодарна тебе за то, что ты заботишься обо мне. Это действительно помогает. Спасибо. — Я улыбнулась покрасневшей подруге.

— Если тебя не тормошить, то ты вообще есть не будешь и не проснешься. — Проворчала девушка. Кайл рассмеялся.

— Лекс, милая, просто прими благодарность. Это искренне. И ты ее заслужила. — Он отставил кружку и довольный вытянулся на кровати.

— А ты чего такой радостный? — Подозрительно спросила я.

— Мне понравилось, как ваша семья умыла Ребекку. Почаще бы так. — Произнес он.

— Ну мы с папой немного перегнули палку. — Покраснела я.

— Нет, твоя мама, вот кто шедевр. Ты еще не знаешь, но внизу, когда она пошли ужинать, Итану пришлось просто утаскивать Ребекку, чтобы она не заплевала ядом всех. Твоя мама с присущей ей непосредственностью заметила, что в таком наряде, как у невесты моего брата, на похоронах появляться невежливо. И вообще стоит проявить больше уважения к покойному. Затем уточнила почему, пока ты и Лекси были здесь, Ребекка не соизволила прилететь, чтобы хотя бы познакомиться с Алексом, когда та возразила, что ее самой не было, непосредственно заявила, что не умеет сдерживать слезы, а Алексу меньше всего была нужна ее жалось, поэтому ее девочка (то есть ты) присутствовала здесь и поддерживала семью в трудную минуту. Когда Ребекка заявила, что ты не входишь в нашу семью, одернула ее тем, что раз она намеревается войти в семью Алистер, то должна принимать ее (то есть наши) порядки, а мы давно одна семья. Еще до ее рождения. Ну тут она загнула, нам было по три года, когда они познакомились, а Ребекка старше. Но Джейн поддержала твою маму. В общем шоу было еще то. — Он довольно зажмурился.

— А в конце Флоренс вообще заявила, что Итану стоит подумать о том, чтобы связывать свою жизнь с данной особой. — Закончила Лекси. — Я была в шоке, особенно когда после такой отповеди, твоя мама повернулась ко мне и с милой улыбкой уточнила, та ли я прекрасная девочка, о которой ей рассказывала ее дочь. Я выпала в осадок. Потом она еще заявила, что Кайл сделал лучший выбор. Приятно, но жутковато.

— Мама может быть стервой экстра класса, если захочет. А Ребекка покусилась на святое — на меня, ее детеныша. Если Ребекка в прошлый раз не усвоила, что мама сама может меня критиковать, но другим не позволит, то теперь ей преподали урок. — Я рассмеялась. — Ребекке не тягаться с моей мамой в злословии и полунамеках на некчемность собеседника. Тут она мастер. Тренируется три раза в неделю при игре в преферанс со своими змеюшками-подружками, как сама же их и называет.

— Твоя мама интересная личность. — Присвистнула Лекси.

— А то. — Я с тоской посмотрела за окно. — Но она зря так наехала на невесту Итана. Не стоило. Она ведь почти член семьи. Не стоило так ее топтать. Не простит.

— Да нам какая разница. Посмотрим еще войдет ли она в семью. — Возразит Кайл. Я покачала головой. Напрасные надежды.

— Решать Итану, не нам. Ему с ней жить, а не нам. Если его все устраивать, это его выбор. Мы не должны отталкивать твоего брата только из-за того, что он выбрал неугодную нам невесту. Ему неприятны наши нападки на нее. — Спокойно произнесла я. Парень фыркнул.

— Не слышал от него ни слова в защиту. А если бы он хотел, то ответил бы. Он же адвокат. — Не согласился со мной друг.

— А еще он уважает мою маму и не станет затыкать ее или отвечать ей грубо. В общем давайте уважать по крайней мере его выбор и больше не обсуждать Ребекку. Она такая, какая есть. А ее брат мне нравится, хороший парнишка. — Улыбнулась я, вспоминая.

— Парнишка? Да этот балбес уже учиться в Гарварде и он выше тебя на полметра. Лоботряс похлеще сестры, которая все ищет себя в мире модного бизнеса. — Поморщился Кайл.

— Жаль, а был неплохим ребенком. — Пожала я плечами.

— Может на воспитание возьмешь? — Спросил друг.

— А что, он в актеры решил податься? — Со смешком спросила. — Тогда возьму, почему нет? Во сколько церемония. — Перевела я тему. От такой резкой смены Кайл нахмурился.

— В десять. Нам пора. — Спокойно произнесла Лекси. Парень поднялся, он порывисто обнял меня. Я раскрыла объятия для Лекси, которая неловко похлопала по спине. Да, не умеет она проявлять симпатию. Ощущая ее ладони, поняла я. — Ты не закроешься? — Удивилась девушка, видя, что я не собираюсь подниматься.

— Зачем? Если чуть позже ее придут проведать родители? — Удивился Кайл. — Они появятся. А Флоренс еще не раз за вечер. — Я пожала плечами на вопросительный взгляд девушки. Мама она такая. Лучше не запираться, чтобы потом не вылазить из теплой кровати и не открывать дверь. А так тихонько проверит, что я сплю и молча уйдет.

Следующее утро встретило меня дождем. Было пять часов. Я стояла у окна и смотрела на тучи, которые все плотнее заволакивали небо. С грустью подумала, что сегодня я должна была отписаться научному руководителю о предполагаемом академической отпуске и его сроках. Теперь он не требовался. Уже сегодня вечером вылетаю обратно. Я проснулась после того, как за мамой закрылась дверь. Около одиннадцати часов и больше не могла уснуть. Работать над пьесой я и не пыталась. А любое другое действо вызывало у меня только нервное возбуждение, которое и так было в высшей степени. Я нашла в папке, которая символически была названа Алексом «после», несколько текстовых файлов, каждое из них было названо именем того, кому оно предназначалось. Имен было немного. Но я так и не решилась никому их отправить. Смотрела на список и не могла заставить себя отправить ни одного. Потом попыталась открыть свое, но рука дрогнула. Сейчас я не готова прочитать последнее послание своего близкого друга, того без которого мне теперь предстояло провести это лето. Я не знала что я буду делать и хватит ли мне сил посетить семейный остров. Так далеко я не хотела заглядывать. Сейчас мне нужно набраться сил и прожить этот день так, чтобы родители не сдали меня в психушку, а близкие не заметили, что я на грани нервного срыва. Руки побелели от напряжения, которое не желало покидать мое тело. Я беспокойно металась по комнате последние полчаса, затем легла в кровать, потом укуталась в одеяло и теперь стояла у окна. Скоро наступит рассвет. Наверно сейчас не спят только трудоголики и романтики. С улыбкой вспомнила любимое выражение Алекса. У него на каждый мой психоз было подобное высказывание. Стала вспоминать все наши разговоры, те которые состоялись в этом году. Разговоры в которых так и сквозило предсмертное состояние. Я не замечала или не хотела замечать, что последний год Алекс мне писал так, словно прощался. Мы разговаривали обо всем на свете от улыбки Моны-Лизы до смысла жизни и не один этот разговор не оставлял меня равнодушной. В голове крутился последний наш разговор. Он был прав пора прекращать себя жалеть.

Когда солнце наконец начало золотить горизонт, откинула одеяло и направилась в душ. По привычке встала под горячую воду. Затем решила полежать в ванной. Может это меня расслабит. Но внутри поселился ледяной айсберг, который никак не хотел сдавать свои позиции. Холод — это хорошо, он не даст проявиться истерике. Свои слезы я выплакала за эту ночь, глаза болели от сухих спазмов, которые заставляли тереть ресницы, но я сдерживала свои порывы. Хватит и так похожа на панду с кругами под глазами.

Мысленно составила список дел, которые мне нужно сделать сегодня, пусть они не были грандиозными, но такой перечень заставлял меня собраться.

Самым последним пунктом стояло — отправить письма адресатам, после. После похорон, после того, как со всеми попрощаюсь, после того, как сяду в самолет, после того, как закрою дверь своей комнаты. Этих после с каждой секундой становилось все больше. Но себе я пообещала, что это будет до того, как я лягу спать, до того, как я переверну эту скорбную страницу своей жизни и начну новую. В которой буду вести себя так, как обещала Алексу. Без жалости к себе и так, чтобы было мучительно больно от прожитых чувств, а не отсутствия каких-либо событий в моей гребаной жизни.