Я победила рак!
Шрифт:
Несколько месяцев я питалась воспоминаниями об игре. Раскапывая желуди в зимней тишине лесочка под окнами общежития, улыбалась и порой разговаривала сама с собой.
– Эй, ты что там делаешь? – вдруг крикнули в форточку из половины пэтэушников.
Досадуя на грубое вторжение в мою тишину, я, не оборачиваясь, продолжала свое дело.
– Девушка, а девушка! Что ты там потеряла?
В следующий раз меня опять засекли, день, кажется, был выходной, и, схватившись за развлечение, принялись атаковать вопросами и замечаниями. Внезапно мне стало жаль глупых мальчишек и я ответила им. Они ничего не поняли, но предложили помочь, я сказала, что помощник уже имеется.
Вняв моим просьбам, Саша взялся за дело с размахом, по-мужски. Откинув мой совок, он нашел большой кусок фанеры и дело было сделано за 15 минут. После Сашиного появления мальчишки ко мне больше не приставали.
Надо видеть двух романтиков, нашедших друг друга на почве тайной любви к кино и профессии режиссера, когда юная супруга шепчет своему возлюбленному, не имея сил любить его, что ей не хватает мяса.
– Ты ешь одно мясо! – удивляется супруг.
– Поэтому и не хватает. Другого-то я не ем.
– Очень странная у тебя диета, ни один врач не поймет.
– Ты хочешь, чтоб я была пай-девочкой. Но если б я все делала как надо, и как скажут врачи, я давно уже сыграла бы в ящик, и ты знаешь об этом.
Он знает, больше не возражает, но легче ему не становится.
– Почему ты голодная, у тебя же оставались деньги?
– Купила маме подарок.
– Зачем маме подарок, ей важнее, чтобы ты была здорова, и у нее были внуки!
– Ужасно тратить все только на себя. Мы жили небогато, но мама всегда делилась с братьями и сестрами, и они тоже, все друг другу помогали…
– Ты должна стать эгоисткой, чтобы выздороветь. Пойми, знаки внимания всего лишь знаки. У тебя есть цель, и ты обязана добиться полного выздоровления, в конечном счете и твоих родных это обрадует сильнее…
Приятно считаться сверхоригинальной, но идея не нова. Авторы книг о вегетарианстве не могут не упомянуть о коренных жителях Севера, преимущественно питающихся мясом и рыбой. Востоковед И.М.Дьяконов, исследуя проблемы расселения индоевропейцев, пишет: "Там, где широко используется мясная и молочная пища, резко понижается детская смертность, начинается рост населения" (Причем речь идет о живущих отнюдь не в суровых климатических условиях!). Амосов оговаривается, что разнообразную сырую растительную пищу может заменить только сырое мясо диких животных. Здесь есть два условия, которые я не выполняю. Съедая мясо в вареном виде, я получаю, вероятно, шлаков больше, чем полезных веществ. Охотничьи трофеи для меня не доступны, но сырое – можно попробовать ?
В первую мою, студенческую, поездку в Германию кто-то из мальчиков выбрал на завтрак колобок сырого фарша. Мы смотрели с любопытством и ужасом, как он будет есть, это был смертельный трюк. Мне предстояло повторить сей подвиг и сделать нормой моей жизни.
Исподволь, потихоньку стала уговаривать, настраивать себя на необходимость такого шага… Дай Бог терпения моим близким!
К весне от меня остались одни косточки. Кислый привкус сопровождавший все, что я кладу в рот, подсказывал: надо найти нечто нейтральное, даже сладкое. Подходит по вкусу говядина, но не согласуется с моим убеждением: надо есть живность не крупнее собственного тела, крупнее – тяжелее для переваривания. Останавливаюсь на козлином племени. Предпочитают траве листву. Не столь жирны, как барашки, на вкус – совершенно пресные, по словам знатоков – даже сладкие. Мои попытки раздобыть весной козлиного мяса терпели фиаско. У хозяев были молоденькие козлята, и мне отказывали, мотивируя жалостью к малым детям и неразумностью раннего загубления. Я чувствовала себя кровожаднейшим на свете существом, ужасно терзалась.
– Успокойся, – сказал Саша, – если б ты предложила сумму покруглее, они б зарезали.
У нас не было суммы покруглее. В июне я весила 39 кг.
Закончив сессию в училище, я поехала проведать маму. В Ростовском троллейбусе дверью мне прижало локоть. Царапина небольшая, но я почувствовала себя дурно. Плюхнувшись на освободившееся место, я потеряла сознание. Женщина рядом освободила свое плечо из-под моей головы и встала. Открыв глаза, увидела стоящего передо мной водителя троллейбуса и поняла, что конечная остановка. Я лежала на сидении, из моих глаз капали слезы. "Вот, придавили дверью руку, и я"… Водитель только повел плечом. Как могла быстро, я вышла из троллейбуса. В самом деле, какие пустяки. Мир создан не для сопливых. В чемодане лежало из самого необходимого – самое легкое, и все-таки я не могла скрыть своего бессилия. Мама, по-моему, просто испугалась, взглянув на меня: сама говорить ничего не стала. Позвала Лину, вместе сестры побеседовали со мной. Мы уважаем твою диету и ничего не навязываем. Скажи, что ты будешь есть – мы достанем.
Конец ознакомительного фрагмента.