Я побит – начну сначала! Дневники
Шрифт:
Выборы директором студии А. Рыбина – это не только поражение позиций секретариата, это победа реальной ситуации и реальной расстановки сил. Не считаться с этим можно, но это, с моей точки зрения, и глупо, и не по-хозяйски, и бесперспективно. Это многострадальный коллектив, это много загубленных людей, судьба каждого была обещанием, но для многих и разбитыми надеждами. Важны и терпение, и решительные меры. Перестройка будет идти медленно, но тут многое еще не созрело.
Основная проблема – рождение новой ориентации, а это значит, новых лидеров.
Важно принять решения, которые гарантировали бы новую атмосферу, активность всей режиссуры, самодеятельности и инициативы. Вот пример истории. Кто дал первое послевоенное поколение театральной режиссуры, драматургии и театра? Центральный детский и Московский ТЮЗ. Тут было слабое место, и тут прорвалась молодежь. Из Центрального детского театра вышли О. Ефремов, Г. Товстоногов, А. Эфрос, из ТЮЗа – М. Шатров, М. Львовский, В. Розов, А. Володин и т. д. (Так детская тема родила плеяду ведущих режиссеров кино – Бондарчука, Климова, Тарковского, Кончаловского, Данелию, Таланкина и др.)
Так что на студии им. Горького важно развить подлинную демократию. Зачем студии отчет руководства Ростоцкого и Лиозновой? Это опыт давления и собственного престижа, это опыт сдерживания и закулисных манипуляций, это опыт демагогии и старого стиля руководства. Куда полезней для студии опыт Т. Лиозновой и С. Ростоцкого как маститых режиссеров. Они должны ставить фильмы, силы есть, есть талант, есть мастерство. Наверное, после новых успехов им можно будет вернуться к руководству, но сейчас это неэтично, и я не понимаю, что их заставляет цепляться за власть. Надо понимать, что не каждый и не всегда может быть руководителем. К удивлению М. Козакова, об успехе одной фамилии Ф.Г. Раневская ответила: «Талант как прыщ – он может вскочить на любом лице».
Вопрос ставится сегодня с ног на голову. Как можно обидеть заслуженных и пожилых людей, человечно ли это? Зачем их отлучать? Это же дикие рассуждения. Это психология брежневщины, застоя, бюрократического мышления. Чем руководит Феллини или Спилберг? Чем руководил Чарли Чаплин? Я 30 лет не был в кино руководителем, хотя в 28 лет был уже главным режиссером театра. Я ушел из театра вообще после первого же разочарования положением руководителя: не быть руководителем, делая замечательные фильмы, вовсе не стыдно. Тем более что нет таких наград, которые бы они не получили. Мы должны быть внимательны к их творчеству, но не к руководству, они знамениты своими фильмами и печально знамениты своим руководством. Я готов проголосовать за их награды, зарплату, категорию, дачу, квартиру, книгу об их творчестве, почетное место за столом, но руководство сегодня – менее всего почет, а более всего – понимание этических позиций и чистоты образа. Ведь это были самые влиятельные люди на студии – этому надо дать вполне определенную оценку.
Атмосферу студии Горького надо оздоравливать.
«Если мы, пишущие, все больше отмалчиваемся, не говорим о том, что у нас творится под носом, так это от робости далеко не художественной, оттого, что мы в обалдении от всего происходящего»(Пастернак после революции).
Перестройка вовсе не для того, чтобы было легче работать – как сказала Т. Лисициан, – а для того, чтобы фильмы были лучше, чтобы талантливые люди работали бы с полной нагрузкой, а не вполне талантливые снизили бы нагрузку. И это не легче, а тяжелей. (О чем и предупреждал М.С. Горбачев – будет гораздо труднее.)
238
На «Мосфильме» образовался резерв режиссуры, которая оказалась за бортом планов объединений. Они начали активно выступать против перемен на студии.
За это время почти не было новых имен на «Мосфильме».
Партком выступил инициатором перестройки в кинематографе (вслед за секретариатом), и именно поэтому сегодня и секретариат, и партком оказались под огнем критики.
Партком избрал В. Досталя.
Партком активизировал выборы художественных руководителей.
Партком обсуждал планы студии, партком – на каждом заседании правления.
Знают ли об этом выступающие с критикой? Знают! Но это их не интересует.
«Мосфильм» не был сплочен в последние 10–15 лет, он был разобщен до крайности. Сегодня начинается сплочение: сплотилось правление, художественные советы объединены. Сплотился и резерв, получив свою партийную организацию.
Хорошо это или плохо? Думаю, что это хорошо, ибо намечается движение.
Раньше находящиеся в простое были разобщены – шли кулуарные разговоры, слухи, сплетни. Сейчас они, разобщенные в прошлом, объединились, и началась борьба с теми, кто ставит [239] .
Перестройка не удалась!!! – Как не удалась? А то, что вы можете говорить все, что хотите – это не перестройка?
1) срочно к М.С. Горбачеву!
2) срочно оргкомитет: письмо в ЦК ВЛКСМ о папках для оргкомитета.
239
Режиссура, попавшая в резерв, создала свою парторганизацию и начала бой и с правлением, и с объединениями. Правление готовило собрание на «Мосфильме», где Быков собирался выступать.
Михаил Чехов записал в дневнике: «Система Станиславского еще только создавалась, а уже повсюду громко обсуждались ее недостатки».
Черная с картинкой тетрадь
1989–1990; 1994–1995
В 1989 году президиум Детского фонда им. Ленина, который возглавил писатель Альберт Лиханов, выдвинул Быкова в народные депутаты. Это был первый съезд народных депутатов времен перестройки, за ним следила вся страна, все, кто мог, приникали к экрану телевизора. Мы впервые увидели почти весь срез нашего общества. Это был практически наш автопортрет. И мы с волнением вглядывались в него. Депутат-афганец Червонопиский вышел на протезах к трибуне и обвинил депутата Сахарова в войне с Афганистаном. Ему вторила девушка из Узбекистана. Сахаров взял слово, но его захлопали.
Вскоре было принято его предложение об отмене 6 пункта Конституции СССР о руководящей роли КПСС в жизни государства. Затем вступили в силу законы о социалистическом предприятии и кооперативах. И почти все директора социалистических предприятий рванули не в социализм с человеческим лицом, а в кооперативы. В отсутствие рынка понятно, чем все это закончилось.
Одной из первых инициатив депутата Быкова было предложение о принятии закона об отделении чиновника от предпринимательства. Он поставил свою подпись и подошел за следующей к депутату Михаилу Ульянову. «Спрячь. Сейчас каждый второй будет этим заниматься», – сказал тот. Так этот листок и остался в архиве Быкова. Комитет по науке и искусству, который возглавил ректор Московского авиационного института академик Юрий Рыжов и куда вошел Быков, состоял из замечательных людей, прогрессивных, умных, желающих блага своей стране. Они очень активно начали работать над законами о науке и культуре.
Череда событий понеслась стремительно, облик страны стал меняться ежедневно. В дневнике Быкова первые страницы 1989 года посвящены размышлениям о будущем государства.
Как сохранить СССР? Как при демократизации общества сохранить все хорошее, что в нем есть, и не утопить дело в болтовне о переменах, не захлебнуться в потоке гласности? Все очевиднее становилось, что существующая система управления государством мало способна меняться.
Чрезвычайно волновало Быкова и то, что начался активный процесс «перемывания собственности». Приобщение к ставшей вдруг ничьей собственности волновало чиновничество гораздо больше, чем обновленный союзный договор. Посыпался социалистический лагерь вместе с Варшавским договором. И все же было убеждение, что страна выдержит и волны, и штормы.
«Мы были романтиками», – вспоминал то время писатель Даниил Гранин, выбранный депутатом от Ленинградской писательской организации. Это правда. Чего только не повидали на своем веку такие люди, как он, но ринулись в перестройку и депутатство не корысти ради, а дабы послужить стране.
Встав во главе творческого объединения «Юность» на «Мосфильме», Быков понимал, что те пять единиц детских фильмов, которые отпущены его объединению, погоды в детском кино не сделают. Надо переламывать ситуацию. Он стал создавать Всесоюзный центр кино и телевидения для детей и юношества. Закрылось министерство хлебопродуктов, и здание по Чистопрудному бульвару, 12а, отдали постановлением правительства на сорок девять лет Центру. «Юность» Быков отдал в другие руки, а сам на базе Центра стал создавать студии, в том числе в Казахстане, на Украине, в Туркмении, Узбекистане.
Однажды весенним днем у метро «Пушкинская» я встретила Юрия Норштейна, мы разговорились, и он с горечью сказал: «Если я не начну работать, я буду делать это в другой стране». На «Союзмультфильме» его работа безнадежно простаивала, и начатая им «Шинель» не имела шансов на продолжение. Я немедленно рассказала об этом Быкову. Он добился помещения для студии Норштейна, на деньги Центра был сделан необходимый ремонт. По сей день Юрий Норштейн имеет студию, какие мало у кого есть на Западе.
У председателя Совета министров В. Павлова удалось получить для Центра довольно большие деньги. Режиссер Инесса Туманян, возглавившая одну из студий, со свойственной ей «прямотой» спросила у Быкова: «И сколько из этих денег ты хапнешь себе?» Речь, естественно, шла не о кармане Быкова, а о его замыслах, от которых пухла голова. «А себе, Инночка, из этих денег я не возьму ни копейки». И все деньги ушли студиям и на создание павильонов для телепередач, которые планировалось делать для детей и юношества. Центр обзавелся видеостудией, студией компьютерной графики, по своей оснащенности она была третьей в Москве. Своим «богатством» он хотел поделиться с талантливыми людьми. Приглашал Гарри Бардина и Александра Татарского, автора «Пластилиновой вороны» (студия «Пилот»), войти в состав центра. Но они отказались, очевидно, думая, что Быков хочет быть им начальником. А он мечтал о своем творчестве, временами испытывая ад в душе, так силен был творческий голод.
Планы Центра были обширны. Это и телевизионно-компьютерная сказка на ночь, и «Золотая сказка» (из сказок народов мира), и «Педагогическая поэма», «Лицей и Царское село», «Трущобная кошка», «Приключения Васи Куролесова», «Маленький принц», «Аленький цветочек», «Дочь болотного царя» и еще десятка два названий.
Рядом с Центром в переулке Стопани был любимый Быковым Дом пионеров, где прошло его детство и из которого вышли многие деятели искусства. Увидя его плачевное состояние и сданные в аренду помещения, Быков задумал вдохнуть туда новую жизнь, создать на его базе лицей искусств. Тут же появилась статейка в «Вечерней Москве», что Быков хочет отнять у детей Дом пионеров. Пустующий ресторан на Чистых прудах была идея превратить в галерею детского творчества. Началась работа над ее воплощением. Но пришли люди: «Ролан Антонович, не надо галереи». – «Но ведь это мертвое заведение». – «Неважно. Мы там собираемся. И со всех сторон можем наблюдать обстановку».
Со времени пятого съезда прошло немало времени, и Быков на базе Центра решил провести фестиваль «Дебют», собрав всю творческую молодежь страны. Таких фестивалей прошло два. Появились новые имена в режиссуре. Затем «Дебют» подхватил сочинский «Кинотавр».
Вдруг откуда ни возьмись из Бельгии приехали к Быкову продюсеры. Они получили от ЮНИСЕФ (подразделение ООН) деньги на создание телефильма о проблемах детей в разных странах. В СССР их выбор пал на Быкова, т. к. они видели «Чучело». Фильм должен был состоять из шести новелл по десять минут, каждую из которых должны снять режиссеры разных стран. Француз Жан Люк Годар и американец Джерри Льюис – чем не компания, Быков с радостью согласился. Сценарий родился почти сразу. И поиск героини случился необыкновенно быстро. Вечер и всю ночь шел телемарафон, посвященный детям страны под эгидой Детского фонда. И около двух часов ночи мы увидели сюжет, как брата и сестру при живой матери оформляют в детский дом, и девочка, матерясь, побежала за братом. Это была Нина Гончарова, которая вскоре и стала героиней новеллы «Я сюда больше никогда не вернусь».
А далее произошел распад страны. «Величайшая катастрофа XX века», по определению Владимира Путина. И основной задачей Быкова было сохранение своего детища. Центр был перерегистрирован как Международный фонд кино и телевидения для детей и юношества. Для дневников не оставалось времени. Все силы уходили на сбережение сделанного, на программу «Дети – экран – культура». Став членом совета по культуре при президенте Ельцине, Быков пытался внедрить эту программу в планы задач правительства. Но оно менялось со сказочной быстротой. Самое активное участие Быков принял в создании канала «Культура», в работе Фонда культуры, руководимого Дмитрием Лихачевым. Делал все, что было в его силах, чтобы сохранились в мире кино те связи, которые создавались годами.
Сниматься в те годы было почти не в чем. Возникло «кооперативное» кино, где отмывались шальные деньги. «Замолчали» многие режиссеры. Повсеместные потери шли лавинообразно. Страну штормило. И на то, чтобы в этом шторме не утонуло суденышко, созданное в эти годы, уходили все силы. Он чувствовал себя ответственным перед людьми, которых позвал за собой. В эти годы он снялся в главной роли у Ивана Охлобыстина, молодого режиссера, в фильме «Арбитр», у режиссера Игоря Гостева в «Серых волках» сыграл главную роль – Никиты Хрущева и в «Золотом дне» М. Новицкого небольшую, но очень интересную роль, для которой сочинил песню, вобравшую в себя то, что ощущали миллионы людей.
Теперь в России все одно — На воле или в зоне, но Права – слова, а тот, кто выше, тот и прав, И нет законов у воров, И нет воров в законе, И, кроме денег, никаких забав. Но не забыл Россию Бог! Она еще богата, да. И глупости, и мудрости – полно всего. Ох, трудно жить на Родине, Ох, трудно жить, ребята! Ох, трудно, но не более того. Пусть фраера и мусора Нас грабят с ночи до утра. Кто на «хапок», кто на «ура», но мы живем! Пусть мы уже на самом дне, На самом дне, но все же золотом!Годы эти Быков называл «бриллиантовыми». Так и сказал в больнице своему директору перед тем, как с ним расстаться: «Я, Сережа, отдаю свои бриллиантовые годы Фонду, я не могу по нему бегать с палкой, чтобы не воровали». Четыре раза ему пришлось менять администрацию. Но, по его словам, люди вместо утренней молитвы стали петь арию Мефистофеля: «На земле весь род людской чтит один кумир священный. Тот кумир – телец златой…» И это стало общей болезнью. Появилась фраза «Если ты такой умный, то почему такой бедный?». Один молодой болван договорился до того, что «если бы фашисты нас победили, мы бы пили сейчас немецкое пиво». Вскоре страна залилась пивом, в том числе и немецким. Появились книги Резуна-Суворова о войне. Быков считал, что, когда у народа отнимается победа, уничтожается его родовой инстинкт. Он задумал снять документально-публицистический фильм «Портрет неизвестного солдата». Ибо имя им легион и подвиг их бессмертен. Снял 96 часов материала в России и разных странах.
Сил становилось все меньше. На плечах был Фонд, который не удавалось отодвинуть в сторону ради картины, его дела все время отвлекали от монтажа.
Однажды мы на два дня прилетели в Берлин. Киноклуб пригласил на встречу по поводу показа «Чучела» немецкой аудитории. Когда мы вернулись на ночлег, он открыл ноутбук и через десять минут сказал: «Хочешь, прочту стихотворение?» – «Хочу».
Последние строчки этого трагического стихотворения были:
В собственной жизни живу как высланный. Силы нужны для жизни бессмысленной!Я взмолилась: «Брось все. Уедем, напишешь все, что задумал. Займись только своим творчеством». Не уехал. Не бросил. Не написал. Не успел.
Очень трудно стало писать от руки. Так привык к компьютеру, что мысль за рукой не поспевает. У самой мысли уже другой ритм. И очень, очень жаль, что со всеми своими делами и делишками забросил тетради, не писал стихов, не отдыхал по вечерам душой и не собирался с мыслями.
Жуткий период в моей жизни: огромные усилия, непрерывная работа и творческий простой. Ад. В том мире, в который я окунулся, – сплошные мертвые души. Как у Форда: «Эти люди давно умерли, а то, что не было похоронной процессии, – пустая формальность».
Да и вообще… Что-то случилось с людьми. Хотя «случилось» – слово неподходящее.
Очень страшно, что все новое адаптирует в себе старое: точнее, старое адаптируется в новом, а новое не настолько ново, чтобы отторгать старое, оно само адаптирует старое в себе. Ничего не меняется. Был Сталин, он был центром всего. Так проще, но это плутовство, и «Огонек» плутует, плутуют и «Московские новости». Это опять полуправда – она хуже лжи, ибо выдает себя за долгожданную правду, за мессианство. В чем же правда? А в том, что история не ошибается. Думать об ошибке истории – все равно что назвать ошибкой бурю и другую стихию. Ах, если бы не Сталин, да? Сталинизм неразделим с историей России, а точнее, с историей российской бюрократии. Возможно, в эпоху реакции 1907–1911 годов жандармерия слишком много провокаторов запустила в партию. (Не из них ли Берия?) Но не в этом дело. Слишком много аналогий можно провести меж нашими и салтыково-щедринскими делами. Я истоки находил и в древних русских сказках: «Стоят два черта с пушками на плечах», – тут отношение к казенной службе.
Размышлениям этим много лет, всего не напишешь, но продолжу о лукавстве нынешнего времени: пока мы говорим только СТАЛИН (его приближенные – это одно имя), мы говорим ОНИ, мы не приблизимся к истине, пока не скажем МЫ – только тут начинаются подлинность и истина. Я хотел бы в «Огоньке» увидеть, наконец, списки доносчиков, вынужденных и особенно добровольных, былых и нынешних, тех, кто изнутри человеческой корысти и черной души лелеял сталинизм. Я бы хотел прямых аналогий убийства Николая (которого народ до 17-го года назвал Кровавым, как Ивана – Грозным) с убийством Чаушеску, я хотел бы найти непротивопоставление сталинизма царизму и царской аристократии, царской бюрократической машине. Отмена крепостного права в 1861 году вернулась в начале 1918 года, продразверстка – то же крепостное право, паспортная система – еще один Юрьев день. Его отмена, политизация у нас приветствуется, и это чудовищно… Ведь после русской просветительской мысли смешно говорить о программе французских просветителей с их идеей искусственного переустройства общества. Наглость общественных идей невероятна. В Европе революции шли на другом уровне культуры и поколений, ином расстоянии от крепостничества, на созревании демократии как уровне культуры. «Драматичность» российской истории не нова, а стара; 1917 год не начало, а продолжение. (Но об этом тоже позже – заносит!) Я вернусь к дню сегодняшнему, к его лукавству и от слова «лукавый» и от его неслучайной мистической связи с именем одного из Евангелистов.