Я побит - начну сначала!
Шрифт:
Продержимся, а жизнь не отдадим!
Мы, друг, на самом интересном месте,
Своей судьбы! И нечего тужить,
В ладу бы только с совестью и честью,
До остановки нам твоей прожить!
06.08.83 г.
В больницу ложиться не буду. Наоборот, с 07.08 закрыл бюллетень. С 8-го начинает щелкать счетчик монтажно-трениро-вочного периода.
Вчера, наконец, вставил эпизод «прошлого», не с «Татарского нашествия» — чисто конструктивно, место в фильме перед забиванием окон, точное — это место ее сна. Но в построении мысли эпизод занял, кажется, еще более важное место: место осмысления героями происходящего — вот что приводит их к главным поступкам: ее — к последнему прощению, его — к отказу от картин, русская традиция страдания и подвига. Это вдруг очень сильно. Но: 1) не снимает ли это удар по сердцу зрителя? 2) нет ли тут драматургической бестактности немедленной духовной победы обиженных (униженных и оскорбленных)?
3) нет ли тут дани кинематографическому интересничанию.
4) не банально ли это, как усилие? (Хотя бояться банальности — сегодня самая большая банальность.)
Встает вопрос: как быть с военной линией (деда), сам эпизод в голове, по-моему, сложился — он длиной в кадр: мытье окон, мытье стен и варки супа — все остальное наплывы: война, дом, ранение, смерть и т.д.
Неужели что-то еще может встать в фильм? Он же не резиновый!
Договариваться надо с Огановым, Лапиным и Афанасьевым — и тогда уже... к Зимянину и т.д.
...Читаю Бердяева «Русская идея». Начал с предубежденья, что встречусь с закомуфлированной политикой, но вдруг наткнулся на мерзкое восприятие Гоголя — теперь уже вообще не смогу воспринимать объективно, каждую мысль встречаю в штыки: русская особость от пространств? Тогда у грузин, живущих высоко, — высокое мышление, у прикаспийцев — низкое, у жителей ущелий — узкое. Национальный характер надо искать в конкретности момента идеи объединений, момента жизни духа, в момент самосознания и формирования нации — это их конкретность и существо национальных характеров, культур, мироощущения.
Русское — в сочетании свободы и рабства, в сочетании несочетаемого, в трагическом ощущении мира, в идее милосердия как единственного ответа.
Господин Бердяев ничего не понял в Гоголе, материнское знание человека он принял за нелюбовь к нему, и все то же желание то фрейдистов, то прочих «истов» путать личность Гоголя человека и Гоголя художника, гения человеческого духа, пришедшего в полемике с Белинским к провозглашению полного взгляда на вещи не только в сфере высшего, но и мирского.
Дочитаю — доругаюсь. Но очень интересно о Белинском, о Герцене и очень интересно поглядеть на русскую мысль в целом — хотя бы и в таком изложении.
Стоп!
Идея познания «древа добра и зла» — идея отношения... не к цивилизации ли, не к знаниям на уровне оценки мира и обретения права на эту оценку?
Права пагубного на долгие времена полузнания и духовного несовершенства. Это действительно удаление человека из Рая животного мира. Рай — мир без сознания?
(Бесят ссылки на свои книги — «Прочтите мою книгу»... А главное, книги были по всем вопросам.)
11.08.83 г.
Иногда в работе делаешь такие ошибки, что начинаешь сомневаться в своих умственных способностях. Определенная солидность и основательность в работе, наверное, тоже очень интересна, но нельзя же все вариантить и вариантить — тоже можно спятить: я зарезаю материал — концы кадров - основа монтажа, они требуют законченности, но не куцего обрезания — это полная ерунда. В склейках, которые делает Мила, есть определенность, свобода, короче, вовсе не лучше длинного, затянутость кадра — это не обязательно его недостаток. Любое монтажное насилие, любая своевольная агрессивная акция не всегда оправданна и закономерна. Зарезанный материал создает ощущение надувшихся от натуги жил.
(Возвращать!)
Не делаю ли ошибки, показывая материал Зубкову, — а вдруг он ему не понравится? Не думаю — он производит впечатление умного человека, породистого.
Итак, смотрю материал и завтра, смотрю с пристрастием, но кое-что верну уже с утра: а) уберу деда, детей и скамью (частично); б) верну колхоз (начало и конец), конец класса и т.д., конец сводов.
Одно ясно: сделать картину, которая им будет по нраву, я не смогу. Она им в две серии — серпом по яйцам и в одну серию -тем же серпом. Можно ее только совершенствовать. Сейчас я опять пошел по пути сокращений, а не совершенствования картины. Опять беда и суета. (А Сизов 9-го сентября уезжает в отпуск, кто будет принимать картину на студии? Глаголева? Мамилов? Опять Садчиков?)
Переход от сожжения опять плохой, надо создать паузу после рассказа — чай (Кристина) или укладывание спать с волосами, чайник... А может, часы, чайник, она сидит, портреты, мотоцикл, почему у всех какое-нибудь горе? И т.д.
И. Гольдин [102] : «Картина захватывает, она без единого провала, захватывает и удерживает. Первая картина про детей, которая не о возрасте». (Почему когда показывают взрослых людей, то их возраст никого не гипнотизирует? Никто не ищет «взрослого» кино. Наверное, в этом смысле, в смысле возраста, искать детское кино так же глупо, как поставить себе задачу найти взрослое кино.)
102
И. Гольдин появился в нашей жизни неведомо как, подобно многим другим знакомцам. Он генерировал идеи, в частности, идею телемостов с Америкой, в одном из первых принимал участие, привлек к этому В. Познера (тот и занял эту нишу на ТВ), а так как Гольдина отовсюду гнали, считали умным шизиком, жизнь его была сложна, как и сложен характер, надо было ему помогать. Через какое-то время он уехал в США и там умер.
Тут найдена пластическая литература. Это урановый рудник для современного мира.
(Он предложил ее спасать через «мост» телевидения со Штатами — Коппола снял картину о детской жесткости, он предлагает — Быкова и Копполу. Что ж, осталось получить согласие князя «Южина-Сумбатова» [103] .)
Лена была разочарована: «Обилие материала и подробностей приближало картину к литературе». (Да, я, наверно, переусердствовал, но не намного. Возвращать. Торопиться не надо.)
103
Есть известный анекдот: «Управляющий князя, проезжая в имение, иногда останавливался беседовать с отцом бедной еврейской семьи. Делал комплименты дочерям. Морочил голову, что сосватает старшую, некрасивую. И когда однажды разомлевший от краснобайства управляющего отец сказал: "Двойра согласна", он и изрек: "Осталось уговорить князя Южина-Сумбатова"».
Эпизод «татары» как-то иначе стоял. Может, дело в отсутствии паузы — стола деда?
Пожалуй, дед и дети лишние...
Не спится мне,
Бессмысленно не спится!
Я мыслью никакой не поражен,
Я вовсе не мечтаю о жар-птице
И не зову в объятья нежных жен.
Я не тоскую, не грущу, не плачу,
Не распаляю мстительных обид,
И совестью не мучаюсь, тем паче,
Что дурью мучаться мне совесть не велит.
Не спится мне!
Бессмысленно не спится,
Во мне никак не стихнет долгий день
И все слилось, как спицы в колеснице,
Все тупо, все невмоготу и лень!
А сон нейдет!
18.08.83 г.
Вчера картину смотрели министр просвещения СССР Прокофьев, его заместитель Коротов, президент Академии педнаук СССР Кондаков, секретари ЦК ВЛКСМ Швецова и Федулова, Михалков, Чухрай, Петровский, Чайковская, Мережко.
Я очень волновался. Такого на студии еще не было (особо запомнилась растерянность охраны, когда приехал правительственный ЗИЛ).