Я подарю тебе новую жизнь
Шрифт:
Не успев даже подумать, я ответила:
– Спасибо, директор. Да, это так, сожалею. Всё свободное время я посвящаю подготовке к конкурсу. На данный момент определяюсь какое из трёх собственных произведений более достойное.
– Похвально. Тем не менее Миссис Агата Грейс крайне тобою недовольна. Она непростой по характеру человек, понимаю, но как преподаватель, и с недавних пор декан вашего отделения – действительно знаток своего ремесла. Тут, я прошу простить, но ничего не могу поделать. Но в большей степени я хотел бы поговорить с тобой не о учёбе, Эйприл. Я вот что хочу сказать… – пауза затянулась, но я всё равно послушно ждала продолжения не смея перебивать.
– Я немного знал твоих родителей, и…
Меня начало внутренне лихорадить. О моих родителях, а точнее их гибели в автомобильной аварии до сих пор крайне мало информации. Они погибли, когда мне едва исполнился год. Все городские каналы вещания и новостные стенды на каждой улице гласили: «Выдающаяся пианистка и знаменитый дирижёр разбились в центре Слифорда. Их дочь, находившаяся в тот момент с ними, чудом осталась в живых».
У бабушки не было сил продвигать ход дела, добиваться справедливости и посещать судебные заседания ввиду потери близких и упавшей на её плечи ответственности в виде годовалого ребёнка. Она в целом старалась не касаться темы смерти дочери и даже когда я будучи повзрослевшей пыталась расспросить – бабушка говорила что и сама ничего не знает.
Ну, а тем, кому это происшествие было только «на руку», резво свернули дело, подчистили документы, улики, важные детали – будто моих родителей и след простыл.
И тут, спустя столько лет, человек, которого я вижу буквально второй раз в жизни может пролить хоть небольшой, но свет на историю о моих родителях.
– Мистер Смит, расскажите, пожалуйста, что вам известно о них? – всей душой рвалась спросить я… но почему-то ответила:
– Мистер Смит, если вы хотите меня поддержать, я благодарна. Но не заводите, пожалуйста, речь о родителях. Для меня эта тема закрыта давно, и я не хотела бы ее обсуждать с кем-либо. Сейчас у меня иные цели в жизни, а не копание в прошлом.
«Что чёрт возьми происходит?! По какой причине я говорю не то, что хотела произнести?!»
– Я услышал тебя, Эйприл. Позволь только сказать, что твоя мама бы гордилась тобой и твоими результатами. – он снял очки небрежно бросив их на письменный стол, поднеся большой и указательный пальцы к переносице, сморщился на секунду. Когда лицо директора разгладилось, изобразил бодрость, но получилось довольно слабо.
– Я проведу беседу с преподавателями, намекну относиться к тебе лояльнее в ближайшее время. Делай упор на конкурс, для нас всех будет отрадно, если наш студент одержит победу. Но после конкурса – чтобы влилась в учебный график без нареканий, договорились?
– Договорились, спасибо за понимание. Я могу идти?
«Что ты несёшь?! Куда идти?! Он знает о родителях! Эта информация наверняка оказалось бы очень ценной!» – мысли летели скоростью света, негодование росло. В очередной попытке обратиться к директору, что-то сказать…
Я просто встала и сейчас выхожу из кабинета, ничего не могу сделать, не могу повлиять. Моё тело абсолютно заблокировано и не поддаётся управлению. «Кто-то вёл диалог за меня! Это была не я! Точнее – я, но не я… Эйприл, ты сходишь с ума?»
Глава 2
*Щёлк*
Ошарашенно стою за дверью кабинета директора. Дёргаю за ручку в надежде вновь открыть – не поддаётся. Приложила ухо к двери – тишина, хотя, когда я выходила, то чётко уловила что вторая часть весны – largo только начинала тоской растекаться по кабинету. «Ещё и Чейз куда-то запропастился. Обещал подождать – вот спасибо, Чейз Грант! Хотя, возможно, у него возникли неотложные дела и стоит позвонить, прежде чем делать выводы?»
Включив телефон, на первый взгляд выглядевший как обычная непримечательная пластина серого цвета, передо мной взмыла голограмма со всей составляющей системой устройства. Пройдя подтверждение личности владельца телефона, в углу проекции я заметила время: 18:23. «Но пара «ими» должна была закончится ровно в двенадцать, меня же освободили от занятий в половине двенадцатого! Так, Эйприл Элванс, главное – не поддавайся панике, ты не рехнулась, хотя тут определённо творится невероятная несуразица. И стоит прямо сейчас заняться тем, чтобы разобраться в этом!»
Где-то чуть ниже груди раздалась песнь отчаявшихся хора китов. Желудок мои планы явно не разделял, чем и напомнил о своём существовании. «Да, сначала забегу в столовую. Геройствовать и находить проблемы на пятую точку – всегда можно успеть, а вот хорошенько подкрепиться, и подкрепить то, на что ты находишь себе проблемы – не менее важно.»
Время уже близилось к семи, поэтому музыканты, художники, литераторы, скульпторы и другие обучающиеся искусству студенты выходили из учебного заведения тем самым создавая небольшой затор на пути к дверям корпуса. Кто-то торопился домой, наибольшая часть направлялась в общежитие, а некоторые, наоборот, никуда не спеша стояли на крыльце группками и о чём-то оживлённо беседовали. Придав бодрости шагу и под аккомпанемент моего голодного внутреннего я, направилась на поиски пропитания.
Буфет находился с обратной стороны головного корпуса, и чтобы пообедать мне сейчас приходилось протискиваться сквозь массу недвижимого народа. Сворачивая за угол и тут же ощущая витающий в воздухе запах хрустящих круассанов, манящего американо и чего-то неразличимо сладкого, я едва не столкнулась с прущей без остановки с горячим кофе в руках Латой и её свитой «подпевал». Еще секунда – и напиток оказался бы уже на мне, но ловко вырулив я чётко следовала по курсу не заостряя внимание на одногруппницу. Тем не менее внутреннее чутьё подсказывало, что так просто эта ситуация не разрешится сама собой.
– Эй, Элванс! Ты на парах мало дрыхла что ли? – дерзко вылетело из уст статной брюнетки с гетерохромией. Стоит отдать должное её генам, так как внешностью Лата обладала объективно привлекательной. Чёрные, как вороново крыло и прямые до поясницы волосы, острые скулы подчёркивали полноту и форму губ, но изюминкой являлись глаза – один, как пески пустыни, другой – словно небо отражённое в чистейшем озере. Печально, что редко совпадает, когда характер человека такой же прекрасный, как и его внешность.
– Глаза разуй, и смотри куда и на кого ты идёшь! – с нажимом выделила девушка. За её спиной послышались в два голоса едкие одобрительные улюлюкания.
– Да, ты права. – начала было я, отчего лицо оппонента стало приобретать победно-злорадную ухмылку. Тем не менее я и не думала останавливаться:
– Но тогда, в следующий раз, надень себе на шею колокольчик, дабы я точно знала где ты находишься, и сра-а-азу же обошла стороной. Окей? – сымитировав рога на голове указательными пальцами и не дожидаясь ответа от закипающей Латы, я развернулась и устремила курс на дразнящие аппетит запахи.
По-детски? – не спорю, но с некоторыми экземплярами стоит разговаривать именно так, иногда опускаясь на их уровень развития. Главное – что бы они не задавили вас глупостью являясь профессионалами в своей среде. Что конкретно кричала мне в след родственница жвачно-парнокопытных я толком не расслышала. Разобрала только одно слово – «крашеная».
Где-то в районе груди пробирала гордость. Прежде я зачастую просто молчала на колкости одногруппницы, не желая переводить всё в глобальную ссору. Но в этот момент, что удивительно, я чувствовала себя такой полноценной, словно мне развязали язык и я обрела себя и внутренний стержень.