Чтение онлайн

— Я не злюсь на тебя, — произнесла я, а затем взглянула на Стефана.

— Я тоже, — произнес он, смотря на меня. — Будь я на Вашем месте, возможно, поступил бы так же, если бы видел, что моя дочь связалась с мальчиком с плохой репутацией. И тем не менее, я не был хулиганом, как Вы считали.

— Я знаю, знаю! Но уже слишком поздно.

— Никогда не бывает поздно принять свои ошибки, — произнесла я, улыбаясь.

Я знала, что Стефан не злится и не держит на Альфреда обиду. Знала, потому что он не такой. У него доброе сердце и душа, в которую он готова впускать каждого, кто так же добр по отношению к нему. Он умеет прощать. Прощение не означает, что мы согласны с тем, что сделал другой человек. Это означает, что мы отказываемся позволить его действиям контролировать нашу жизнь, ведь когда мы прощаем, мы берем на себя ответственность за нее и отказываемся быть жертвами прошлого.

— Теперь все по-другому.

И это не было ложью.

Каждый новый день начинался по-разному. После встречи с дядей я долго не могла поверить в происходящее. Мне тяжело было принять тот факт, что единственный человек, которого я действительно считала родным, теперь никогда не сможет ходить. И мне безумно жалко, что мы потеряли столько времени. Остается лишь надеется и верить в то, что однажды он найдет в себе силы бороться дальше. И тогда, все изменится.

Солнце, еще не успевшее взойти, уже разливалось по небу мягким, розовато-оранжевым светом, подобно расплавленному золоту, разливающемуся по поверхности воды. Воздух был прохладным, но не леденящим, а скорее бодрящим, как глоток свежего сока. Я открыла окно и вдохнула полной грудью, позволяя запаху осени, аромату влажной земли и опавших листьев, заполнить мои легкие. В саду, под окном, уже начинал желтеть клен, а его листья, подхваченные легким ветерком, кружились в воздушном танце, словно бабочки, порхающие среди цветов. Тишина утра была нарушена лишь щебетанием птиц, которые, видимо, уже успели проснуться и отправились на поиски лакомых ягод, спрятанных среди опавших листьев. Всюду чувствовалась особая, нежная красота, свойственная только осени.

Я укуталась в теплый плед и обернулась. На кровати, свернувшись калачиком и тихо посапывая, спал Стефан. Ощутив прохладный ветерок, он завернулся в одеяло еще сильнее, а затем, что-то прошептав, перевернулся на другой бок. Я тихонько рассмеялась, а затем пошла на кухню.

Я люблю утро. Люблю его нежную прохладу, когда воздух еще не успел прогреться и пахнет свежестью, а солнце, едва показавшись из-за горизонта, уже щекочет кожу своими лучами. Люблю его тишину, когда мир еще спит, и только птицы начинают свой утренний концерт, щебеча о чем-то своем, тайном и радостном. В этой тишине слышно, как шелестит листва на ветру, как журчит ручей, как дышит земля. Люблю утренний свет, который проникает сквозь окна и мягко окрашивает все вокруг в золотистые оттенки. Кажется, что все вокруг просыпается, оживает, наполняется новой жизнью. И я люблю утро за то чувство обновления, которое оно приносит. После сна, после всех забот и тревог дня, оно дарит надежду на новый день, на новые свершения, на новые встречи. В утренние часы, когда мир еще только просыпается, я чувствую себя свободной, наполненной силой и вдохновением. Это время для размышлений, для планирования, для того, чтобы настроиться на новый день. Утро — это начало, это надежда, это обещание счастья.

Вчера Стефан сказал мне, что сегодня меня ждет сюрприз, поэтому я с нетерпением ждала того часа, когда мы сядем в машину и поедем в неизвестное место. После нашего разговора о совместной жизни я чаще начала думать об этой идее. Вроде бы все так просто: мы любим друг друга, проводим вместе большую часть времени, и, казалось бы, логично жить под одной крышей. Но эта логика была хрупкой, словно хрустальная ваза, которую можно разбить одним неосторожным движением. В моем сердце загорался огонь, предвкушая уютные вечера, проведенные в объятиях, завтраки, приготовленные вместе, и сплетенные воедино жизни. Однако что, если мы будем постоянно видеть друг друга, и эта постоянная близость утомит нас? Что, если нам придется делить быт, и рутина станет камнем преткновения? Что, если наши идеальные образы друг друга рухнут под тяжестью будничных проблем? Я боялась, что любовь, сейчас такая яркая, свежая, может угаснуть, как огонек свечи на ветру. Боялась, что мы потеряем ту самую искру, которая нас объединила. Но, с другой стороны, как же я люблю его… Как же я хочу видеть его каждый день, просыпаться рядом с ним, делиться с ним своими радостями и печалями. Я, словно птица на распутье, не могла решить, какой путь выбрать. Сердце тянуло к нему, к единению, к уютному гнездышку, но разум все еще сомневался. Наверное, стоит пока отложить эти мысли на потом. Например, когда мы обратно вернемся в Сиэтл.

Я сварила себе горячий шоколад по рецепту своей гувернантки, пожарила блинчики, а затем вернулась в спальню. Часы уже показывали девять утра.

— Стеф…, — мой голос оборвался, когда я увидела, чтопроисходит в комнате.

Кровь. На его лице медленно течет кровь, и я, словно закованная в ледяную хватку, стою в дверном проеме. Половина одеяла пропитана алыми пятнами, отражая ту же панику, что нарастает внутри меня. Мои мысли, кажущиеся ржавыми, рассыпаются на мелкие осколки. Я не могу поверить своим глазам. Мгновение, и безумный страх заполняет меня с головы до ног. Я делаю шаг вперед, но ноги, как будто прикованы к полу. Я хочу закричать, но звуки застревают в горле. Этот изломанный покой, эта тишина — они так противоречивы ослепительному свету утра, что я не могу оценить настоящий масштаб происходящего. наклоняюсь ближе, с ужасом отмечая, как его дыхание становится всё менее слышным. Мои пальцы трясутся, и я осторожно прикасаюсь к его щеке, нащупывая горячую, влажную поверхность.

— Стефан…, — прошептала я. — Стефан! Пожалуйста…

Его дыхание было прерывистым, почти неслышным, а лицо бледным, как у призрака. Одеяло, которое было таким уютным и теплым, теперь было пропитано кровью, словно красная ткань, символизирующая мои страхи. Он не отвечал, и с каждой секундой паника нарастала все больше.

— Стефан!!!

Из моих глаз начали течь слезы. Я быстро поднялась в поисках телефона, но как назло его нигде не было. Я оббежала все комнаты, а когда вернулась обратно в спальню, парень полусидел, держась за голову одной рукой. Увидев мое заплаканное лицо, он попытался встать на ноги, но практически сразу рухнул на пол. Я подбежала к нему в надежде помочь ему, но единственное, что я могла — просто плакать.

— Милс…, — прошептал он.

В воздухе веяло кровью, однако из его носа она течь перестала. Сейчас я даже не могла понять, хорошо это или плохо.

— Стефан, что мне сделать? Как тебе помочь? Теле… телефон, я не могу найти его.

— Милс, милая, послушай, — он взял меня за руку и, опираясь на мое плечо, сел на кровать. — Воды, пожалуйста.

Мне не нужно повторять дважды, я сразу побежала на кухню, а оттуда обратно к Стефану. Он сделал несколько глотков, и я заметила, что цвет его лица начал приобретать здоровый вид. Я помогла ему улечься на вторую половину кровати, где не было никаких следов происшествия, а после села рядом.

— Тебе лучше?

— Прости за все это.

Скажу честно, после этого слов мне захотелось хорошенько его ударить.

— За что? Стефан, не извиняйся за это, пожалуйста. Может тебе еще раз пройти обследование? Мне все это совсем не нравится…

— Мили, — парень слегка улыбнулся. — Все хорошо. Правда. Такое иногда случается.

— И с этим ничего нельзя сделать?

— Нет.

На мои глаза навернулись слезы. Мы просидели так минут десять, а затем, когда ему стало лучше, он ушел в душ, а я начала менять постельное белье и вытирать кровь с пола.

Горячий шоколад остался не тронутым.

— Ты скажешь мне, куда мы едем или нет? — спросила я, надевая резиновый сапоги, потому что прогноз погоды обещает сильный ливень, однако Стефан активно уверяет меня, что все будет хорошо.

— Нет, это сюрприз, — он подошел ко мне и поцеловал в лоб.

Больше мы не обсуждали то, что было утром. Я пыталась снова завести эту тему, но заметив, как ему неприятно это обсуждать, сразу замолчала. Мне не хотелось ругаться с ним.

Мы сели в холодную машину. Ветер на улице вызвал у меня ряд мурашек, но кондиционер в салоне помог мне согреться. Я мельком взглянула на парня, сидящего на водительском кресле. В глазах Стефана читается искренняя радость, что делает мои предположения ещё более интригующими. С каждой минутой за окном открываются новые невероятные виды: холмы, усыпанные виноградниками и оливковыми деревьями, маленькие деревушки с терракотовыми крышами. Я чувствую, как меня охватывает это неземное очарование. Итальянская природа сама по себе выглядит как картина, а мы — как часть ее.

Наконец, он поворачивает в маленькую тихую улочку, и я чувствую, как сердце начинает знатно колотиться. Мы останавливаемся, и парень с увлечением открывает дверь. Я выхожу, вдыхая насыщенный аромат свежести. То, что я вижу перед собой, наполняет меня восторгом: большое поле и несколько конюшен.

— Как насчет того чтобы покататься на лошадях? — Феррар взял меня за руку и повел в сторону большого деревянного сооружения.

— Это… очень неожиданно, — ответила я.

Я стою на пороге конюшни, и сердце колотится так сильно, что, кажется, его биение можно услышать за пределами этого тихого места. Смешанные чувства охватывают меня: восторг от ожидания свидания и страх, который до сих пор прячет свои когти в глубине моей души — страх, который пробудился снова, когда я увидела лошадей. В голове всплывают образы из детства. Я помню, как пришла в конюшню семьи Стефана, помню, как увидела Изи, как она ударила меня копытом, а затем помню, как долгое время винила себя в ее смерти. С тех пор каждый раз, когда я вижу этих величественных животных, в моем сердце проносится холодный ветер страха. Я пытаюсь успокоить себя логическими истинами. Это всего лишь лошади, они не хотят мне зла. Но голос страха все равно этот разум поглощает. Именно сейчас, когда мой парень с улыбкой обращается ко мне, рассказывая о том, как прекрасно проводить время с этими животными, я улыбаюсь, пытаясь скрыть свои терзания. Хотелось бы сказать ему, что у меня нет смелости, но вместо этого я просто киваю, как будто это нормально.