Чтение онлайн

— Не хочу, чтобы этот момент заканчивался, — призналась она, разворачиваясь ко мне лицом.

— Каждый вечер теперь будет таким, — поцеловал ее в краешек губ. — До конца нашей жизни.

Мы соприкоснулись лбами, а через секунду слились в поцелуе. Она придвинулась ближе и теперь уже обхватывала своими ногами мою талию, начиная плавно делать кругообразные движения. Я провел рукой вниз по ее спине, ощущая гладкость её кожи под водой, а затем сжал ягодицу, прижимая к себе еще ближе. Каждое движение приносило нам наслаждение. Милисента обвила своими руками мои плечи, а после с поцелуями начала спускать к шее. Я издал тихий стон, чувствуя, как член, на котором она активно ерзает, становится тверже.

Тело девушки напрягается все больше, и в этот момент моя рука проскальзывает между нами и кончики пальцев начинают ласкать ее клитор.

— Стефан…, — прошептала она.

Я погрузил в нее один палец, затем второй, чувствуя насколько она горячая. Вторая рука легла ей на грудь. Пальцы игрались с ее затвердевшим соском и мне пришло осознание, что того пространства, что у нас есть мне слишком мало. Я хочу видеть ее подо мной полностью голой а кровати, с широко раскрытыми ногами.

— Кончи для меня, Милс, давай, — шептал я ей а ухо.

Мои слова подействовали на нее как сигнал. Я почувствовал, как она начала сжимать свои мышцы, ерзая на пальцах усерднее.

— Пожалуйста, я хочу ощутить тебя внутри, Стефан, молю тебя, — прохныкав произнесла она.

Закусив губу, я поменял нас местами и поставил девушку раком, чтобы она смогла опереться руками о бортики ванны. Провел руками по ее позвоночнику, грудной клетке, животу и остановился на талии, которую я сжал с такой силой, что на ей остались отпечатки моих пальцев. Гринграсс откинула голову назад и в этот момент я полностью погрузился в нее.

— Черт…, — крикнула она, тихо смеясь.

Я понял, как сильно мне ее не хватало. Секс с этой девушкой — это восьмое чудо света, которое предназначено только для меня. Мои толчки становились более грубыми и быстрыми, вода плескалась в разные стороны, выходя за пределы ванны. Наши стоны, всплеск воды и звуки шлепков стали единой мелодией, заполняющей пространство.

— Я почти…, — произнесла девушка, и уже через несколько секунд она рухнула на мои руки, содрогаясь в оргазме.

Чувствуя, как пульсирует ее влагалище, оргазм накрыл меня следом. Я сжал Мили в своих объятиях, вдыхая аромат ее волос, а после поцеловал в висок. Несколько минут она молча рассматривала меня, а затем прикрыла веки и прижалась своей грудью к моей, шепча мне на ухо слова о том, как она счастлива. Пожалуй, я готов делать ее счастливой каждый миг своей жизни.

После водных процедур мы вернулись в спальню. Гринграсс уснула практически сразу, лежа на моем плече. А мне не спалось. Я смотрел в окно, за которым луна ярко освещала улицы ночного Сиэтла. Когда часы показывали два часа ночи, я откинул одеяло в сторону и, стараясь не разбудить девушку, вышел на балкон, чувствуя холодный ветер. Снова шел дождь.

«Я люблю тебя, Стефан. Ты смысл моей жизни» — в голове пронеслись слова Милисенты, которые она сказала мне перед сном.

Я улыбнулся.

Все закончилось. Теперь мы будем счастливы.

Наша со Стефаном жизнь постепенно начала возвращаться на круги своя. Я вернулась к работе и большую часть времени проводила там. Взяла справку с места работы и отнесла в университет. Преподаватели разрешили мне по минимуму посещать занятия. Декан обосновал это тем, что большая часть предметов я уже освоила в предыдущем университете. Мне нужно посещать лекции только по вторникам и пятницам, когда у нас семинары.

Стефан тоже вернулся к работе. После пожара его ресторан сильно пострадал. На его восстановление ушло несколько месяцев, а затем он прошел проверку на пожарную безопасность. Парень даже думал окончательно закрыть его и попробовать открыться в другом месте, потому что не хотел, чтобы люди, проходящие мимо заведения, вспоминали его как место, где погибло много человек. Однако мне удалось его переубедить. И не зря — люди помнили о трагедии, но вскоре все равно потянулись обратно. Я видела, как глаза моего любимого человека загорелись вновь, когда пришла первая пожилая пара, которая заказала пиццу с ветчиной и грибами на толстом тесте. Стефан продолжает наблюдаться у врачей. Каждый раз, когда он уходит в больницу, я неосознанно начинаю думать о худшем, о том, что болезнь может вернуться, но она не возвращается. Каждый раз, когда парень заходит в квартиру и произносит заветное «все хорошо», я чувствую, как огромный груз падает с моих плеч.

Наша совместная жизнь оказалась лучше, чем я предполагала. Иногда мне кажется, что такое счастье просто не может быть реальным. Мы делаем что-то обычное — готовим ужин вместе, выбираем, что посмотреть по телевизору или просто обсуждаем наш день. Эти простые вещи наполняют мою жизнь смыслом. Я никогда не чувствовала себя такой уютной и защищенной, как сейчас рядом с ним. Стефан — мой дом. Несмотря на то, что у нас бывают разногласия и моменты недопонимания, я уверена, что это всего лишь ступеньки на пути к нашему общему счастью. Каждый раз, когда мы преодолеваем что-то вместе, я осознаю, как сильно я его люблю и как важен он для меня. Я чувствую, что мы создаем что-то прекрасное, что-то, что будет расти с каждым днем. Теперь у нас есть наш маленький мир, где мы можем быть собой, где нет места для внешних забот. Я счастлива не только потому, что мы вместе, но и потому, что наш союз основан на любви и взаимопонимании, ибо после Риза я боялась снова жить с парнем под одной крышей.

Моя любовь к Стефану стала еще больше. Я осознала это, когда узнала, что он болен. Когда я смотрю на него, в моем сердце всплывают воспоминания о том, как долго я искала утешение и понимание. До встречи с ним я была полна боли, стараясь справиться с своими внутренними демонами. Жизнь казалась чередой серых дней, в которых не было места ни радости, ни надежде. Я не знала, что кто-то может стать той самой искоркой света, которая окутает меня теплом и поможет исцелить раны. С его помощью я начала открываться, учиться доверять снова. Каждый разговор с ним был словно внедрение в мою душу, он бережно относился к каждому слову и чувствам. Он никогда не торопил меня, не подгонял, а просто был рядом, обеспечивая поддержку, когда это было необходимо. Это было так важно — знать, что рядом есть человек, который понимает, что я пережила, и принимает меня с моими страхами и сомнениями. Я осознала, что любовь может быть исцеляющей силой. Его доброта и терпение словно восстанавливали во мне все то, что было потеряно. Вместе мы проходили через трудные моменты, и с каждым шагом я чувствовала, как мои раны начинают заживать, поэтому я быстро отказалась от сеансов с мисс Аллен. Я просто поняла, что я справлюсь без ее помощи. Теперь, когда я оглядываюсь назад, я вижу, как далеко я пришла. Исцеление, которое я испытала благодаря нему, подарило мне новые горизонты. Я научилась справляться с прошлым, а не убегать от него. Я приняла свои недостатки и полюбила их, узнав, что они не делают меня менее достойной любви. Я благодарна ему за то, что он нашёл во мне красоту, даже когда я сама её не видела. С каждым новым днем я чувствую, как моя душа расцветает, и это, безусловно, заслуга Стефана.

Арлин и Бенджамин Гринграсс больше не появлялись в моей жизни. Мне было трудно поверить, что в моей жизни наконец-то закончился тот затянувшийся, болезненный спектакль, в котором я играла роль куклы, привязанной к ниточкам, которые держали мои родители. Теперь, когда они не появляются в моей жизни, я чувствую, как будто сбросила тяжёлую и утомительную маску. Мои родители были не просто деспотичны — они были слепы к моему существованию, к моим мечтам, чувствам и желаниям. Я давно поняла, что для них я была лишь отражением их собственных амбиций, их орудиями для достижения идеала, который они сами себе придумали. Все эти годы я пыталась соответствовать их ожиданиям, глотая горечь от унижений и оставляя в тени свои собственные мечты. Я помню, как они называли меня неудачницей, когда я не справлялась с их требованиями, как будто моя ценность измерялась только успехом в их глазах. И вот настал момент, когда я вместо слез решила сделать шаг к свободе. Разрыв с родителями стал для меня не только актом обреченной борьбы, но и проявлением глубокой любви к самой себе. Удаление их из своей жизни дало мне возможность наконец-то вспомнить, кто я была до того, как их тень легла на мои плечи. Я начала открываться новым возможностям и интересам. Теперь я могу выбирать, что делать со своим временем, и могу учиться на своих ошибках. Я могу ошибаться и при этом не бояться, что кто-то будет меня осуждать, что я не оправдаю чьи-то ожидания. Сейчас я чувствую, что могу вздохнуть полной грудью. Я не чувствую вины, не чувствую страха перед их гневом и разочарованием. Я — это я, и я больше не должна находиться под контролем. Каждый день наполняется новыми открытиями, и я рада, что, наконец, могу видеть свою жизнь без искажений. И пусть кто-то скажет, что я предала семью, но я знаю: настоящая преданность — это забота о себе. Я готова идти по пути, который буду строить сама, искупить свою свободу в том, что я буду настоящей. Теперь я — главный герой своей жизни, и мне не нужна чужая разрешительная подпись, чтобы быть счастливой.

А вот с дядей Альфредом мы общались несколько раз в неделю. Недавно дядя решил, что пришло время что-то менять. Он начал заниматься с профессиональными реабилитологами и физическими терапевтами. Это было непростое решение, которое требовало не только физической силы, но и огромной духовной стойкости. Я просто не могла не восхищаться им. Иногда Франческа снимала его на видео и отправляли их мне. Когда я видела его на этих занятиях, он выглядел сосредоточенным и решительным. Даже несмотря на физическую боль, он продолжал пробовать, продолжать вставать на ноги иногда борясь с усталостью, иногда преодолевая свои собственные страхи. Поддержка жена и их детей стала важным элементом этого пути. Они были его опорой, его источником вдохновения. Их семейные моменты, когда дядя с улыбкой смотрел на своих детей, были настоящими драгоценностями. Чувствуя поддержку, он обретал смелость делать снова шаги в мир, где его жизнь могла изменить русло.