Чтение онлайн

Иногда, при слабом организме появляется побочка в виде головокружений, рвоты, тахикардии и эпилептических припадков. Ублюдки вкололи немало, судя по состоянию мальчика. Не знаю, как помочь, но он хотя бы на ногах.

Ехать в больницу не лучшая затея. В первый день усыновления ребенок накачен наркотой. Хорошие же родители из нас с Ависом.

Развожу настойку циури, выводящую яд. Это средство я покупала для Кивара, теперь оно осталось в небольшом количестве. Фрэд выпивает, живот его успокаивается, но от еды отказывается. Хотя бы спать будет спокойно.

До ночи сижу у кровати и глажу спящего, замученного сына по голове. Хочу, чтобы чувствовал, что я рядом. Заодно себя успокаиваю. Мне нужна эта нежность после глубокой потери.

Молю, чтобы этот день закончился, чтобы Ки оказался рядом. Не позволяю себе расплакаться, как только вспоминаю брата. Нам с Фрэдом очень плохо физически, еще тяжелее морально. У Фрэда убили отца, у меня украли брата.

Правильно ли я поступила в час пик? Может, надо было рискнуть и стрелять? Закинуть кинжалы им в глотку еще на подходе? Что упущено, того не вернешь. Я не могла рисковать жизнью Фрэда. Простит ли меня Кивар?

Брат, которому я клялась в любви, а сама обменяла на жизнь, по сути, чужого ребенка. Он должен понять, ведь сам был когда-то в таком положении. В сплошном мраке наших последних девяти лет были люди, которые нам безвозмездно помогали, а кто-то сделал это ценой своей свободы…

Приняв душ, обрабатываю висок, к которому невозможно притронуться. Острая боль пронзает тело, стоит мне только дотронутся до раны. Благо кость цела. Смотрю на себя в зеркало. На меня глядит уставшая серая девушка с потухшими глазами и синей скулой.

Понимаю, что ничего не выйдет, но все равно в какой-то безвыходной надежде звоню на скет брата. В ответ “отключен”. Мне не найти его на Арадугане, Кивар сейчас как минимум в соседней системе. Слезы ползут дорожками по щекам. В груди невероятная боль, как будто вырвали сердце с корнем.

В дверь стучат. Открываю и вижу Ависа, первый серьезный взгляд вдруг резко сменяется на перепуганный. Он тянется к больной скуле, я шиплю и убираю голову.

— Каирин, что случилось, пока меня не было?

Я не выдерживаю и начинаю хныкать. Мне хочется побыть немного слабой с тем, кто считает своей любимой. Чувство жалости к себе набегает моментально. Авис осторожно обнимает меня и старается успокоить.

— Тише, малышка, не плачь. Успокойся, я рядом.

— Кивар! Они украли моего брата, Авис! — начинаю я тихо завывать.

— Кто украл?!

— Работорговцы! Они требовали выкуп за Фрэда, нам таких денег и не снилось! Вместо выкупа забрали Кивара! — утыкаюсь лицом в куртку Ависа, которая моментально становится мокрой от моих слез, — что мне делать, Авис? Я не могла бросить Фрэда, ведь он теперь наш сын! Я сойду с ума, если не увижу брата!

— Спокойно, девочка моя, мы найдем Кивара! Я обещаю тебе! Успокойся, я люблю тебя, слышишь?

— Да…

— Где Фрэд, что с ним?

— Он спит, они бросили его со мной, как только сказала, что он теперь усыновлен. Вкололи анфилин, представляешь. Дала настойки и уложила спать.

Мы пошли к Фрэду, Авис присел к нему на кровать и погладил по спине. В его глазах читалась тревога и волнение.

— Говоришь, теперь он наш сын? Мы в ответе перед ним, Каирин, и перед друг другом. Ты моя жена, Каирин, и мне надо многое тебе рассказать. Но прежде хочу тебя спросить.

Что он хочет мне рассказать? Какие тайны в голове у мрачного ангела? Может это связано с его появлением в Лейонской системе. Мы пошли в отсек кухни, сели за стол. Авис сидит грустный, красивые голубые глаза стали темнее, как-будто что-то тревожит.

— Это ты просила босса забрать заявление?

— Да.

— Он что-то просил взамен? — после небольшой заминки голос Ависа немного дрожал.

— Что ты хочешь услышать? — я понимаю к чему он клонит, не дура.

— Что ты не стала с ним расплачиваться своим телом, — злобные нотки все же проскальзывают в его наигранно спокойном голосе.

— Я не расплачивалась, — меня начинает бесить ревность мужа. Мы женаты пару дней, а он собирается меня отчитывать, как гулящую? Никогда не думала, что докачусь до такого.

— Ты его любишь?

— Авис, я не собираюсь слушать эту чушь в день, когда лишилась родного брата! Прекрати допрос! Чертов эгоист, ты подумал о моем и Фрэда состоянии? — взрываюсь я, не совладав с нервами, хотя стараюсь рявкать как можно тише.

— Я только о вас и думал, лежа в изоляторе!

— Нет, ты думал только о своем тщеславии, раз сейчас устроил мне такой дебильный допрос!

Авис вскакивает и хватает меня за плечи. Зрачки смотрят на меня со страстью и ненавистью одновременно.

— Каирин, ты моя законная жена, не потерплю измены. Я имею все права на тебя, твое тело и сердце должны принадлежать только мне, иного быть не может, запомни, женщина!

— Ты не имеешь права наезжать на меня беспричинно, запомни это, Авис! Тем более ты знаешь причину, по которой мы вместе! Не из-за моей большой любви к тебе!

— Замолчи! — шипит Авис.

— Убирайся из моего шатра! Немедленно! — мои кинжалы у горла Ависа. Муж не обращает на них внимания. Отводит рукой один, затем другой.

— Я никуда не уйду, буду с сыном. Теперь, дорогая, живу здесь.

Авис уходит в отсек Кивара, прикрывая за собой выдвижной дверью. Вот и первая семейная ссора.

Каирин

Как можно так вести себя, когда происходит трагедия? Не могу успокоиться от злости. Лежу на кровати и думаю, что на него нашло? Авис явно в курсе моего похода к Ипоратею. Данисса успела разболтать?

Не важно на самом деле, ведь ничего с Ипо у меня не было. Я пошла к нему ради Ависа, чтобы дело замять, чтобы на него служебное расследование не завели. Опекунство висело на волоске.

А сама, Каирин? Ты же хотела прийти к Ипоратею ради себя?! Ждала его ласк, а потом мечтала сделать больно. Красивый мужчина с чувственным голосом, темными как ночь глазами въелся в сознание и не дает выпотрошить из него свой образ до конца.

В скете опять пропущенные от Ипо. Зачем нам встречаться, что хочет сказать? Он думает. что после слов Даниссы мечтаю продолжить отношения? На самом деле не удивлена. Босс оказался тем мужчиной, желающим много и сразу, переживания девушек его не волнуют. Видимо считает бездушными вещами, которым не стоит мыслить, рассуждать о верности.