Я покоряю мир
Шрифт:
Но как же они иногда раздражают!
Вот Рей, например, устроил эту сцену в столовой, не постеснявшись ни Эгтора, ни графа. Я понимаю, он за меня волнуется, но чтобы так… Очевидно, я чего-то все-таки не понимаю.
Все это приходилось выслушивать Калим и Роди, но обе женщины стойко переносили мои жалобы иногда вставляя наводящие вопросы, восклицания и очень редко разумные доводы, которые приглушали уж слишком разошедшуюся меня:
— Да уж, а моя-то жизнь скучная! — восклицала Калим.
— А я думала это у меня из-за поставщиков проблемы, — уважительно тянула Родика.
Но апофеозом моих жалоб стало слаженное:
— Кажется, кто-то влюбился!
А вот тут я резко успокоилась. И начала думать.
Ну, что я влюбилась — это я признала. Но влюбленность — это ведь не любовь, верно? Будучи влюбленной можно спокойно жить и только изредка перед сном вспоминать о предмете своих воздыханий. Тем более, если вы в ссоре.
— И все-таки я не могу этого понять, — снова начала я. — Зачем нужно было мне кричать, что никто мне не нужен? Нужен, конечно, я же живая.
— Ты со своими мыслями о высшем благе вполне можешь перестать быть живой, если ненадолго упустить тебя из виду. — Покачала головой Калим. — Мы с тобой меньше недели не виделись, а сейчас ты говоришь, что едва не умерла, по крайней мере, дважды за это время.
— Вот-вот, — поддержала ее Родика. — Я, если честно, тоже его понимаю. Укладываешь вечером девушку спать, только немного успокоился, что с ней все в порядке, даже поцеловал ее, — Ну да, про поцелуй я им тоже рассказала. — А утром выясняется, что пока ты спал, она геройствовать отлучалась, на пару минуток.
— Ты должна извиниться, — безапелляционно заявила Кали.
— Пообещать, что больше так делать не будешь, — подхватила Роди.
— Я и не собиралась, — буркнула я.
— Ну, знаешь, — всплеснула руками Родика, — ты сама в вашей ссоре виновата. Иди и признай это, если хочешь продолжить общение с ним.
— К тому же я уверена, — «добила» меня Калим. — Рейген пожалел о своих словах сразу же, как только вышел из дома.
И хотя я так и не признала правоту девчонок, их слова заставили меня задуматься обо всех моих и его словах, о моих и его поступках, и, как ни странно, о разнице воспитания.
Нелегко находить общий язык, когда вы буквально из разных миров.
Но, прежде, чем пытаться как-то исправить сложившуюся ситуацию, надо довести до логического конца мои приключения и передать сферу с первозаклинанием Кружевнице. А сделать это я смогу только во сне.
Из трапезной Родики я вышла уже вечером. Не поздним, нет, до сна оставалось еще не меньше четырех часов, и я не знала чем себя занять.
Придя домой, я было взялась рисовать эскизы для сумок, но выходили какие-то кривые прямоугольники с ручками, отдаленно напоминавшие советские авоськи. Поэтому я приняла ванну, а потом попыталась занять себя книгой. Поскольку с любовными романами в этом мире как-то скудновато, в основном я читаю журналы, публицистику или просматриваю научно-популярные издания вроде энциклопедий.
Но все желание что-нибудь прочитать пропало, едва я наткнулась на энциклопедию ядовитых трав. И откуда она у меня только взялась? Ах, да, я покупала ее для занятий с леди Ланией, наставницей из Академии. Кажется, это было целую вечность назад.
Я так извелась, что легла спать пораньше, лишь быстрее все утряслось.
Во сне снова была лиловая планета, сильный ветер, черный дождь и жгучий страх живых существ. Фильм ужасов не иначе. И посреди все этого великолепия стояли два римских кресла цвета пурпура, у которых высота спинки и подлокотников была одинакова.
«Умница,» богиня сегодня улыбалась. «Только почему ты сразу не отдала мне заклинание?»
«Как? Я думала, что отдам его тебе во сне,» я развела руками.
«Нет, наш разговор это игра твоего подсознания, воображения. Я просто заставляю тебя видеть эту иллюзию.»
«Значит, ты моя галлюцинация,» кивнула я.
Богиня рассмеялась странным, мудрым, но совсем юным смехом. У меня от него мурашки по спине побежали.
«Садись,» Кружевница указала на одно из кресел, а сама села в другое. «То, что ты сейчас видишь — это словно отражается в воде. Или скорее это отражение отражения. И вот представь, я по одну сторону зеркала, а ты по другую. Чтобы нам встретиться, нужен портал.»
“Но Ценр закрыт от внешнего воздействия»
«Был закрыт, а потом ты приняла обязанности Владетельницы,» хитро улыбнулась богиня.
«Ты знала, что так будет!» подскочила я с кресла. «Все заранее просчитала и спланировала!»
«Какой смысл ввязываться в проигрышное предприятие?» пожала плечами она. «К тому же ты тоже получила с этого свою выгоду. Дом отремонтирован, есть настоящая магия, а не жалкие крохи резерва, а еще Благословение.»
«Ты все время говоришь об этом Благословении. Что в нем такого?»
«Ничего. Не считая того, что благодаря ему никто и никто не заинтересуется твоей необычной магией, кроме того, все неприятности будут обходить тебя стороной, также как и болезни. А в последующем, все это распространиться и на твоего мужа и на твоих детей.»
«Хорошо, и как мне открыть портал?» я снова уселась в кресло.
«Понятия не имею,» усмехнулась Кружевница. «Это твоя магия и ей командуешь только ты.»
Утром я проснулась с головной болью. Снова. Все-таки эти ночные беседы даром не проходят. Пришлось потратить несколько часов на то, чтобы полностью восстановиться, унять головную боль и начать ясно мыслить.
А потом еще час я думала, или точнее тугодумила, над словами богини.
Вся эта ситуация походила то, как мой давний знакомец Леха, который звонил мне вечерами, тогда еще просто десятилетний приятель, учил меня плавать. В конце нашего коттеджного поселка было небольшое озерцо, в котором местные мужики ловили рыбу, и тут же рядом купалась ребетня. Так вот, Лешка, как настоящий мужчина решил научить меня плавать, и просто скинул с мостков практически на середину озера. Барахталась я знатно, повезло еще, что выплыла тогда. Больше, кстати, я в присутствии Лешки далеко от дома не отходила. Ну, вдруг он решит научить меня добывать огонь или, например, летать.
Вот и сейчас меня кинули в гущу магических проблем, сказали «Магичь!», и я пытаюсь что-нибудь сделать. Вернее, я пытаюсь сделать конкретный портал, а получается что-нибудь.
То сквозняк поднимется такой, что по гостиной едва не начали летать кресла, то чайник взорвется, то температура воздуха в комнате резко упадет, но портал все не получался.
Мне потребовалось почти два часа, чтобы навсегда уяснить основной принцип моего колдовства — дело не в концентрации, а в правильной формулировке желаемого. Открыть портал — для меня это слишком затратно, с этим даже богиня не справилась в свое время. А вот точечный перенос одного конкретного человека, в моем случае богини, сформулировать куда проще.