Я покупаю эту женщину
Шрифт:
– Я все-таки пойду, Павел Петрович. – Марго решительно направилась к двери: терпеть этот фарс уже не было сил. – Раз Ефимии нет, я, пожалуй, прилягу, что-то голова разболелась…
– Конечно, если голова болит, нужно отдохнуть обязательно. Наверное, просто устала или спала сегодня плохо, – одними глазами улыбнулся Павел. – Надеюсь, до вечера недомогание пройдет, и ты сможешь присоединиться к нам за ужином.
– Наверное.
Маргарита торопливо вышла из гостиной. Ей было абсолютно все равно, что будет вечером. Ее волновало, что делать сейчас. Бежать? Или остаться… Наверное, нужно как можно быстрее поговорить с Сергеем, пока он еще не выложил все отцу… Черт! Что же за подлая штука судьба! Если бы она успела рассказать все Павлу утром, тогда еще оставались хоть какие-то шансы… А теперь все пропало! Страшно предположить, в каких красках разрисует ее портрет этот лицемер Сергей. И каково будет Паше узнать, что его любимая женщина всего несколько дней назад спала с его собственным сыном… Марго прислонилась к холодной стене коридора, идти дальше она не могла, банально дрожали ноги. Представив, какие слова сейчас слышит Павел от сына в ее адрес, Маргарита почувствовала, как по щекам побежали горячие дорожки слез. «Вот и все… прощай, любовь, прощай, счастье… ну за что… Хотя разве не за что? Все поделом, заслужила…»
– Аллочка, что с тобой? – Маргарита подняла глаза и увидела перед собой встревоженного Павла.
– Что-то голова закружилась. Мне нехорошо…
Егоров подхватил девушку на руки и отнес в комнату.
– Скажи, что случилось? Как только ты вошла, я сразу заметил: что-то не так… Дома неприятности? Ты встречалась с бывшим мужем? Ну не молчи же…
Марго посмотрела на Павла, потом обняла и крепко-крепко прижалась к его груди. Почувствовав, что она плачет, Егоров встревожился еще больше:
– Что случилось, милая? – Он поднял ее лицо и нежно поцеловал заплаканные глаза. – Расскажи, и мы вместе придумаем, как все исправить…
– Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
– Значит, все будет хорошо…
– Конечно… так что все-таки случилось?
– Да ничего особенного… просто настроение такое… и чувствую себя плохо…
– Ну, если не хочешь рассказывать, – вздохнул Павел, – тогда отдохни. Может быть, потом ты все-таки надумаешь. Ты всегда можешь на меня положиться. В любой ситуации я тебе помогу. Веришь?
– Верю… ты иди, тебя сын ждет… Ты уже рассказал ему?
– Нет еще, – немного смутился Павел, – он всего час как приехал, еще как-то повода не было…
– И не говори пока. Мне кажется, я не особо ему понравилась. Что он про меня говорил? – Марго с тревогой ожидала, что ответит на это Егоров.
– Сказал, что ты очень красивая, – улыбнулся тот, – и что ужасно рад, что ты поселилась в этом доме.
– Так и сказал? – с сомнением посмотрела на него Маргарита.
– Ага. Я даже ревновать начинаю потихоньку.
– Не надо ревновать. – Марго прижалась щекой к ладони Павла. – Я же люблю тебя, ты самый лучший… Я никогда не предам тебя.
– Тогда я спокоен. Ну, отдыхай. – Егоров поцеловал Марго, поправил ей одеяло и тихо вышел из комнаты.
Глава 22
Проснулась Марго от поцелуя, нежного и очень страстного. Не открывая глаз, она улыбнулась и обняла Павла, склонившегося над ней.
Поцелуи становились все настойчивее, Маргарита приоткрыла глаза и с ужасом увидела Сергея. Оттолкнув парня от себя, она натянула повыше одеяло, пряча едва прикрытые коротким халатиком ноги.
– Что ты тут делаешь? Какого черта ты врываешься в мою комнату без разрешения?
– Ну, привет, Марго. А я уж, грешным делом, сомневаться начал даже, ты, не ты… Уж больно прилизанная, благообразненькая такая. Я так понимаю, к папику моему клинья подбиваешь? Прочухала, что его соблазнительными формами и многообещающими взглядами не пробить, и решила овцой голубоглазой прикинуться? Обмануть старичка задумала, охмурить и использовать по старой привычке?
– Не говори глупостей, – холодно посмотрела на него Маргарита.
– И в чем ты видишь глупости, дорогая? – насмешливо поинтересовался Сергей. – Или, может, скажешь, что никакого обмана тут нет и в помине? Ты просто решила, что образ жизни, который раньше вела, был в корне неправильным, и начала зарабатывать деньги честным, праведным трудом? А, уважаемая Алла Олеговна? Блин! Имя-то какое подобрала, разве что очочков круглых в металлической оправе не хватает, и образ юной наивной девочки-ромашки готов…
– Заткнулся бы ты, а… – Марго собрала рассыпавшиеся по плечам волосы и ловко скрутила их в аккуратный пучок. Выглядела она при этом спокойно и даже, как показалось Сергею, почти равнодушно. – К чему столько слов? Чего ты хочешь от меня, скажи прямо? Как я выгляжу, как одеваюсь и где работаю, тебя, мой дорогой, волновать вообще не должно. Ты мне никто. Кажется, пару дней назад я тебе это уже говорила.
– Не скажи… – Сергей уселся в кресло прямо напротив Маргариты и испытующе уставился ей в глаза. – Что ты за женщина такая, Марго? Смотрю я на тебя и поражаюсь: такое ощущение, что не нервы у тебя, а канаты стальные. Неужели совсем не боишься?
– А чего мне бояться? – с усмешкой посмотрела на собеседника Марго. – Тебя, что ли?
– Да хоть бы и меня. – Спокойное равнодушие девушки явно начало выводить Сергея из равновесия. – Да мне стоит только два раза в кнопки мобильника ткнуть, и за тобой через пять минут кортеж милицейских машин приедет. Думаешь, я не знаю, что тебя за убийство муженька в розыск объявили? Да об этом весь город толкует. Милиция с ног сбилась, разыскивая Маргариту Александровну Ткачеву. Аэропорты, вокзалы прочесывают, машинки на выездах из города чуть не поголовно досматривают, а тут смотрите-ка, милая девушка Алла Олеговна спокойно сидит, наивно глазками хлопает и моему престарелому папаше лапшу на уши вешает… Просто умилительная картина.
– Много текста, Сереж, и много эмоций. Ты хочешь сдать меня милиции? Так чего ты ждешь? Иди звони… Если ты действительно хочешь этого, то, как я понимаю, просить тебя и умолять бесполезно. Ты же взрослый мужчина и понимаешь, что делаешь…
– А ты попроси… – хрипло отозвался он, – попробуй… Я не прочь посмотреть, как ты будешь меня умолять. Попробуй, Марго, а там посмотрим…
– Вот уж не дождешься, я лучше в камеру пойду, чем буду унижаться перед каким-то…
– Ну продолжай! Каким? – взбешенно поинтересовался Егоров-младший. – Ты хотела сказать – вшивым охранником? Да? – Он вскочил и грубо схватил Маргариту за плечи. – Но я не охранник, дорогая моя. Я богатый мужик! Как раз такой, как ты любишь! Ну, давай же! Проси меня, умоляй, унижайся!
– Успокойся. – Марго оттолкнула от себя взбешенного Сергея и отошла к окну. – Ты выглядишь смешно. – Она немного постояла, молча глядя в окно. Тишину комнаты нарушало только прерывистое, тяжелое дыхание у нее за спиной. – Сереж, – повернувшись к молодому человеку, вполне мирно сказала Марго, – мы все-таки не первый день друг друга знаем, давай без высокопарных объяснений, нравоучений… Скажи просто, чего ты хочешь от меня, и все. Ты хочешь заявить в милицию? От этого твоя задетая мной недавно гордость почувствует себя отмщенной? Так иди и звони. Если тебе просто так сильно не нравится мое пребывание в этом доме, я могу уйти… Прямо сейчас уйду, ты только скажи.
– Уйдешь? – Глаза Сергея потемнели. – Вот так вот возьмешь и уйдешь?
– Ну да, – пожала плечами девушка. – В общем, я с тобой согласна, обманывать таких хороших людей, как Павел Петрович и твоя бабушка, не очень красиво…
– Ты сможешь вот так вот просто уйти? – хрипло повторил Сергей.
– А что меня сможет остановить? Если только действительно милицию вызовешь…
– Без милиции обойдусь, – Сергей неожиданно схватил Маргариту и крепко прижал к себе, – я сам тебя остановлю. Неужели ты не понимаешь, что я люблю тебя?! Не понимаешь?! Или просто издеваешься? Тогда, там в квартире, я понял тебя. Да! Я был тебе не пара. Нам было чертовски хорошо в постели, но для тебя социальный статус дороже каких-то там чувств и эмоций. Ты стерва, Марго! Практичная сучка! Я знал это с самого начала, и это мне в тебе нравилось. Я безропотно принимал правила игры и даже отчасти наслаждался этим. Я мог бы легко купить тебя деньгами, но я не хотел… Нет… Мне хотелось, чтобы ты видела во мне мужчину, а не кошелек с баксами… Я хотел, чтобы ты полюбила меня таким вот простым охранником. Но я был тебе не пара! А что теперь?! Что?! Чем я теперь не подхожу?