Чтение онлайн

Папа работал в другом городе – в Нортхемптоне, занимая высокую должность, и по выходным приезжал домой, полностью увлекая маму в свою жизнь. Эти моменты мама ценила как никогда, что было заметно по ее поведению. Каждые выходные она надевала особенный наряд, делала особенную прическу и готовила особенную «вкуснятину». Вообще для нее каждый уикенд был особенным! Вместе они любили смотреть старые черно-белые фильмы и слушать пластинки The Beatles.

– Мэгги, помнишь, как мы зажигали под эту песню? – ласково обращался папа к маме.

– Конечно, Рэй, на мне было то знаменитое красное платье, – отвечала она, закатившись звонким смехом.

Прекрасно наблюдать за родителями, когда они вместе. Прекрасно осознавать, что их выходные были похожи на свидания, как в юности. Только это были, конечно, их особенные свидания.

Спустившись в кухню и почуяв запах свежих тостов, у меня заурчало в животе.

– О, Сэм, ты рано! Присаживайся – тосты с джемом! Сегодня вишневый! – подмигнула мне мама и расплылась в улыбке.

– М-м-м, мой любимый.

Пересекая белоснежную кухню, я присела за круглый кухонный стол, на котором стояли забавные разноцветные круглые чашки и тарелки. Мама где-то вычитала, что за круглым столом аура лучше и поместится больше гостей. Мама любила круглую форму, наверно это говорило о ее доброте и мягком складе характера, даже в споре она любила «сглаживать углы». Естественно мою замечательную маму совсем не пугала наша белоснежная кухня, она ведь была потенциальной чистюлей.

Я плотно позавтракала тостами и хлопьями с молоком под канал «Fashion TV», который смотрела сестра, и встала, чтобы отнести свою посуду в мойку. Вдруг ко мне обратилась Джен:

– Сэм, ты что опять пойдешь к своей компании немытых вонючек? – поморщив нос, поинтересовалась она.

– Да, именно к ним…

У сестры компания занудных снобов, а у меня немытых вонючек – у нас ничья.

– Джен, милая, не называй так друзей своей сестры, – обратилась к ней с просьбой мама.

– Но они так выглядят с этими сосисками на голове и железками в разных местах, живут в гараже и распевают «Dirty dude», – с отторжением в голосе произнесла Джен.

– Это дрэды, а не сосиски! И в гараже они не живут, а просто репетируют! – вспылила я.

– А мне нравится «Dirty dude» – посмотрев куда-то вдаль тихо, но с восторгом, произнесла мама. – И папе нравится.

В отличие от сестры мама хорошо относилась к моим друзьям. Она знала, что я не стану прокалывать себе разные места и делать прически, которые уже не вернуть в исходный вариант. Мои друзья тоже ее любили. Хорошо мама относилась и к компании Джен… она любила сглаживать углы.

Я взглянула на время. Убедившись, что действительно встала раньше обычного, я поцеловала маму в теплую щеку, пахнувшую свежей выпечкой, и уже было помчалась к себе в комнату, но меня затормозила Джен:

– У меня завтра День Рождения и я прошу тебя присутствовать на нем, Сэм… – с невинным взглядом произнесла Джен.

– Ты десять минут назад обозвала моих друзей немытыми вонючками.

– Да ладно, Сэм, – пыталась замять эту тему Джен.

– Место? Время?

– Клуб «Академия Карленгса», десять вечера! – выпалила она с таким лицом, будто это один шанс на миллион.

– Нет! – отрезала я.

– Но…

– Нет!

– Пожа-а-а-луйста, Сэ-э-эмми… – умоляюще протянула сестра.

– Фу, нет. Там соберутся все твои друзья типа того павлина Карла, – меня передернуло, когда я представила этих снобов.

– Между прочим, мой «павлин» Карл очень хочет с тобой познакомиться.

– М-м, рада за него.

Тут в разговор вмешалась мама:

– Сэм, дорогая, ну сделай это, пожалуйста, всего раз в году, вы же сестры. Сделай это для меня, я буду рада, что вы вместе проводите время, – мамино ангельское лицо стало настолько ангельским, что я не смогла устоять.

– Ладно. Только я оденусь, как захочу!

– Э-э-э, ты можешь обойтись без толстовки и расчеши волосы, ок? – изъявила свои пожелания Джен, направляясь к выходу.

Я закатила глаза и поплелась к себе.

Мой творческий беспорядок в комнате меня всегда вдохновлял. Я любила разглядывать висевший напротив моей кровати коллаж из фотографий своих сумасшедших друзей, любила свой «винтажный» шкаф с наклейками от жвачек «Барби», перешедший мне в наследство, конечно же, от сестры. Сейчас достать оттуда какую-то вещь уже проще – я совсем убрала его заднюю стенку. К тому же большая часть моей одежды покоилась на спинке стула.

Подойдя к зеркалу, на котором висели всякие безделушки, подаренные и привезенные от друзей и родственников, я некоторое время изучала свои черты лица – думаю, многие девочки так делают в моем возрасте. Затем собрала свои кудрявые волосы в высокий пучок резинкой, украшенной пластиковой вишенкой, натянула толстовку, джинсы, кеды, накинула сумку на плечо и отправилась на выход. Юбки я решила отложить на время, вспомнив мой инцидент с колготками вчера.

«Чокнутый Джейсон Фикс» – на секунду подумала я и вздрогнула, вспомнив, как вчера чуть не попала под машину.

Когда я закрывала дверь, мой взгляд задержался на висевшей на ней табличке, которую я сделала в десять лет. Табличка была из плотного картона, она держалась на цепочке, надетой на гвоздь, коряво вбитый в дверь руками десятилетней девочки. На табличке маркером было написано «HELL». Она висит с тех пор просто для того, чтобы поднимать мне настроение. И как всегда она безотказно сработала и сегодня.

– Всем пока! – впопыхах выкрикнула я и вышла во двор.

На улице была слякоть. Я натянула капюшон, вставила музыку в уши и пошла к Эшли.

Дом Эшли находился в трех улицах от моего. За это время я успела послушать почти весь альбом The Strokes.

«Да-а, нам до них далеко» – вздохнула я, стоя на светофоре в ожидании зеленого света. Сообразив, что обед так и остался покоиться на кухонном столе, я решила забежать в ларек за шоколадкой.

– Здравствуйте, Сникерс пожалуйста, – говорила я и рылась в сумке в поисках кошелька.

Продавщица держала шоколадку в руке и нетерпеливо ждала, когда я заплачу.

– Нашла! Эх, шоколад на последние деньги… Пора бить копилку сестры, – пошутила я.