Чтение онлайн

Я продолжал стоять, обнимая маму, но слёз уже не было. Ощущение, что я та самая кракозябра, которую видел в чёрно-белом мире, осталось. Мама, почувствовав, что я успокоился, чуть отодвинула меня за плечи и заглянула в лицо.

– Ух ты! Выглядишь как лев. – она была искренне восхищена, - Прямо настоящий царь зверей.

Видела бы ты, какой я царь зверей на самом деле. Меня внутренне передёрнуло от воспоминания.

– Мам, извини, чего-то нахлынуло с утра. Но ты не волнуйся, всё уже прошло. Вы пока умывайтесь. Я сейчас по быстренькому, яишенку на луке сварганю. И это, мама, я тебя очень сильно люблю.

Прижавшись обнял её покрепче, почувствовав, как прорвало пелену между нами и быстро прошмыгнул на кухню.

Ощущение, что с меня сняли слой старой кожи, осталось. Значит это мне не привиделось. Я действительно вылез из себя как из скафандра, сбросив наносное. Даже идя по дорожке в школу, я чувствовал окружающее всей поверхностью тела. Понимал, что не хватает совсем чуточку, чтобы окончательно прорвать свою блокировку. Я уже всё ощущал, как прикосновения, но ещё не проникался этим до конца.

Когда я добрался до своего места, ко мне обратилась Татьяна.

– Валь, дай матеку списать. Я так и не смогла домашку решить.

– Тань, ты же на уроке справлялась с этим.

– Ну не будь таким индивидуумом. Я же знаю, что ты на уроках всю домашку делаешь.

На слове «индивидуумом» меня наконец прорвало. Вот она собака, вот здесь она и порылась. На этом меня тогда заклинило. Индивидуум – целое и не делимое, атом системы, индивидуальный ум. Не может атом быть свободным, он обязательно взаимодействует с другими атомами и является составной и неотъемлемой частью целого. Не может целое без атома, оно просто развалится. Не может человек быть полностью независимым от общества. Если он станет себе на уме и полностью индивидуален, то общество, вокруг него начнёт разваливаться. Это не часть целого, это раковая опухоль. Или общество изгонит его, или убьёт, иначе погибнет само.

Я огляделся вокруг. Валерка Кальмов сидел на своём месте и вытянув руку на парте, положил на неё голову. Я почувствовал, что он уже намерен вписываться в общество и принять его правила.

Андрей стоял возле парты, по обе стороны которой сидели два пацана, поставив локти на стол и сцепившись руками. Он положил свою лапищу сверху и считал:

– Три, два, начали!

На слове, начали, он убрал свою ладонь, и ребята аж покраснели от натуги, пытаясь положить руку соперника.

Эдик сидел за своей партой и читал учебник. Что он там читает? Ага, природоведение. При том не то, что проходим, а уже забежал вперёд. Человек познаёт мир.

Вот двое мальчишек сцепились между собой и случайно задели Андрея. Тот резко обернулся и, не задумываясь отвесил ближайшему щелбан.

– Дрюнь, ты чего? – возмутился пострадавший, потирая лоб.

– Дрюня на улице остался, а здесь я руководитель спортивного сектора. Понял?

– Понял.

– А раз понял, то вон из класса, там и петушитесь.

При этом Андрей покосился на сидящую, за своей партой, Ольгу. Та одобрительно кивнула в ответ. И наш борец поплыл.

Я повернулся к Татьяне.

– Конечно, милая, возьми. Всё мое – твоё.

Она в ответ легонько ударила линейкой по моей голове.

– Клоун.

Как же хорошо, на самом деле. Всё на своих местах. Как же я люблю этот мир и всех вас.

Кажется, всё снова стало входить в своё русло. Я противопоставил себя миру. Решил, что сам могу разобраться и додуматься. И мир, как послушная собачонка, откликнулся на мою просьбу. Он выделил меня и предоставил возможность самому анализировать и принимать решения. Хорошо, что быстро почувствовал, и постарался вернуть себя. Иначе мог слишком далеко уйти и остаться без всего этого.

Татьяна рядом старалась побыстрее переписать домашнее задание по математике. От усердия даже показался краешек языка. Это было так уморительно и в тоже время так тепло, так по-домашнему. С боку было хорошо заметно как глаз, за заклеенным окошком очков, двигался, повторяя всё за своим собратом. Создавалось впечатление, что он всё видит, не замечая преграду. Она почувствовала мой взгляд и повернулась.

– Чего уставился? Ты меня смущаешь. Не надо с этой стороны на меня смотреть. Там глазик заклеенный.

При этом она немного даже покраснела.

– Не волнуйся. Этим глазиком ты повёрнута только ко мне. Остальные видят тебя или справа, или со спины. А от меня ничего плохого можешь не ожидать.

– Но ты так уставился.

– Я просто пытаюсь разговаривать с твоим глазиком.

– И что он тебе отвечает? – ехидно поинтересовалась она.

– Пока молчит, но обещаю, что мы с ним подружимся. Как с тобой. Надеюсь мы с тобой уже подружились?

Она опустила взгляд и тихо прошептала.

– Надеюсь, что да.

Повернулась и снова стала переписывать домашнюю работу, пока учительницы нет в классе.

– Роза Семёновна идёт!

Это наш официальный дозор сработал. Юля с Оксаной стояли у двери с белыми повязками и проверяли чистоту рук у входящих в класс. Блин, а я про повязку то и забыл. Надо будет завтра уважить девчат, а то коситься начинают. Странно что ещё молчат. Могли и наезд устроить. Оксана уж точно способна на такое.

Во время урока я немного отрешился и стал подробнее рассматривать глаза Татьяны. Благо мне для этого не требовалось смотреть на неё. Достаточно того, что она рядом и её образ хорошо улавливался моими ощущениями. Да и учительница перестала обращать внимание на то, что я делаю. Ведь в итоге, всё будет надлежащим образом заполнено и оформлено.

Конечно раскардаш, в работе её глаз, присутствовал просто великолепный. Но подумав, я не стал сразу лезть со своими правками. Во-первых, не знал, как оно должно быть в идеале. А мне требовался только идеал. Иначе не стоило и браться. Во-вторых, не было уверенности, что привнесённые изменения смогут укорениться. Одно дело то, что я вытворял на себе, там было чёткое понимание для чего и зачем. Не только сознание, но и подсознание в этом участвовало и поддерживало эти правки. Потому они потом и не сбивались. А тут стороннее вмешательство. Может получиться конфликт внутренних программ и физического проявления.

Так. А чего это я сейчас вспомнил про внутренние программы. Это не может быть случайно. Весь наш великолепный и практически идеальный организм, создан по образу и подобию, то есть по шаблону. И образ этого шаблона заложен в каждом из нас. А раз есть явный дефект, то надо смотреть для чего или почему он возник.

Меня аж пот прошиб, от такой догадки. Это чего? Лезть в самое ядро тела? Туда где хранятся изначальные матрицы? Ведь здесь я вижу только исполнение этих программ. Да и где это хранилище находится?