Чтение онлайн

Попутно особо активные стаскивали к стене доски, мебель и прочий деревянный хлам — или собирались строить лестницы, или жечь костры во славу протеста. А вот в чем сомнений не было, так это в здоровенном заточенном с одного конца сосновом стволе, что притащила на площадь дюжина крепких бородачей.

— Вот только гражданской войны нам сейчас не хватало, — проворчал я.

— Надо бы вмешаться, — кивнул соратник. — Пока не поздно.

Меня аж перекосило от мысли не просто вклиниться в качающееся и воющее море людей, но и выступть перед ним, обратить на свою персону всеобщее внимание. Да, я бывал на концертах, тряс башкой и вроде не умер, но перед сценой — все свои, все единомышленники, все смотрят в одну сторону, а на тебя им по большому счету плевать. Перетерпеть пару часиков сложно, но возможно, однако здесь ситуация кардинально иная. Ведь я — тоже один из поборников, и меня прямо сейчас клеймят мошенником и вором: пойди теперь докажи, что оказал реальную помощь, а не прятался за чужими спинами.

— Герои! — босоногий оратор воздел руки, и многие из собравшихся потянулись к нему словно к пророку. — Да что они могут, эти герои?! Что они сделали за все это время? Так может хватит их бояться? Может, пришла пора призвать негодяев к ответу?!

— Смерть! Смерть! Смерть! — подхватила сотня глоток.

— Ну-ка пошли, — шикнул Ермак и вклинился в толпу, споро работая локтями.

Я поспешил следом, сощурившись и положив ладонь приятелю на плечо, чтобы случайно не затеряться среди ожившей ненависти. Понятия не имел, что задумал крепыш, но прежде он ни разу не подводил и не предавал, так что вполне мог рассчитывать на мое доверие, а этой привилегии достойны лишь единицы. Но меньше минуты спустя человек, ради которого я рисковал жизнью, предал меня самым жестоким и беспощадным образом.

А именно — взобрался на каменную чашу и втянул меня следом, несмотря на отчаянные попытки сопротивляться.

— А ну цыц поймали, босота! — густым басом проревел бородатый медведь и замахнулся на горлопана пудовым кулаком. — Это кто тут ничего не может, а? Давай-ка один на один, ты — петушара бесхвостая.

— Глядите! — зачинщик побледнел и поспешил отойти от воина, и походка его была далека от твердой. — Вот ваши поборники! Чуть что — убить хотят! Слово скажи — зверьми кидаются! Сколько мы терпели эти унижения? Хватит! Долой козлов!

Но голос паренька растерял былую уверенность, а вместе с ней поутихла и ярость народа. Люд перестал орать во всю мощь и начал тихонько перешептываться, бросать на пришельцев удивленные взгляды и обсуждать развитие событий.

— Ты стрелки не переводи, чепуш! — Ермолай встал под статуей — самом удобном и просматриваемом со всех сторон месте, согнав оттуда крикуна одним лишь решительным напором. — Ты сказал, что герои — слабаки? Твои слова, что поборники ничем не помогают?

— Его-его! — хихикнула старушка из первого ряда, и сердито загудевшее сборище ткнуло пальцами на своего недавнего кумира. — Он! Он говорил!

— Так, мужики! — напарник повернулся к зрителям и подбоченился. — Ну-ка подскажите: за базар отвечать надо или нет?

— Надо! — хором ответили не только мужики, но и немногочисленные женщины.

— Тогда смотрите сюда! Я — поборник. Зовут Ермолай. Два дня назад прибыл на корабле вот с этим славным парнем. Ежели кто думает, что мы, герои, слабые и бестолковые — пусть выходит в круг. Я ему наглядно докажу, чего стоит пустая болтовня, а чего — мои руки. Ну, есть желающие?!

Желающих не нашлось. Я стоял, опустив очи долу и борясь с назревающей паникой, и не сразу заметил, что подстрекатель бесследно испарился с фонтана, бросив паству тем, кого минуты назад собирался жечь и убивать.

— И правильно, — хмыкнул крепыш. — С нами драться не надо. Драться надо против чертей снаружи. Мой добрый друг по имени Артур не так давно избавился от Пожирательницы...

Толпа ахнула и отпрянула от импровизированной сцены — память о людоедке была еще слишком свежа, а вот слухи о ее гибели расходились слишком медленно.

— Не без моей помощи, конечно, — Ермак хмыкнул и крутанул кончик уса, и в напряженном людском котле послышались смешки и блеснули улыбки. Судя по всему, управлять массами гораздо проще и безопаснее, чем я всегда думал. — И теперь собирается решить проблему с Легатом. Хотя я бы назвал эту нечисть Легаткой — уж больно на бабу похожа!

Площадь взорвалась хохотом, но все звуки стихли по мановению мозолистой ладони.

— Говори, брат, — спутник уступил центр постамента и поклонился, приглашая произнести речь.

— Да... — я потер занывшую грудь и сглотнул. Это боты, просто виртуальные болванчики — сколько раз уже приходилось выступать перед ними — от «котора» до «драгон эйджа». Да, эти более детализированные, высокополигональные и несравнимо умные, но суть та же — графика и код. Соберись, Артур. Пора вынуть меч из камня. — Слушайте! Скажу как есть — мы не знаем, что это за тип и как его побороть, но обязательно выясним в ближайшее время! Главное сейчас — объединиться перед общим врагом! Там, в квартале знати, его нет. Я попробую договориться с поборниками. А пока те из вас, кто в силах сражаться — отправляйтесь в крепость и записывайтесь в стражу. Не ради героев, не ради богатеев — а за родных и близких!

Не Сократ, конечно, но хотя бы не мэкал и не запинался. Я ожидал подтруниваний, каверзных вопросов, провокаций или просто посыла на три буквы, но жители к удивлению молча покивали друг другу и покинули замусоренный пятачок.

— Ты крут, — Ермак протянул «краба».

— Ты круче, — с громким хлопком пожал руку. — Вот бы так и живых людей убеждать.

— Ну... — воин спрыгнул с фонтана и вразвалочку зашагал к воротам, — сейчас попробуем.

***

Я открыл замок и налег на дверь плечом.

— Пойти первым? — спросил Ермак, взявшись за клевец.

Качнул головой и вошел в цитадель Хаб-Харбора. Хотел бы назвать это место сердцем, но сердце города нервно билось о сваи причалов, колоколом гудело над крепостью, гоняло кровь в переулках и подворотнях. Здесь же, среди мостовых, засохших газонов и мраморных скульптур царила настолько иная жизнь, что квартал уместнее называть анклавом.

Вдоль стен выстроились двухэтажные виллы с балконами и навесами на украшенных лепниной колоннах. Сходящиеся к центральной площади секторальные участки украшали статуи богов и чудовищ, а искусно выкованных заборчикам и калитками позавидовал бы даже ювелир.

Я ждал гомона и праздного шума, либо наоборот — возмущений из-за наглого вторжения, но район пустовал, однако не выглядел заброшенным. На это намекала идеальная чистота дорожек и тротуаров, которые давным-давно засыпало бы палой листвой. Но если здесь кто-то живет, то где все? Побоялись штурма и спрятались в ратуше? Не она ли стоит напротив входа с красным флагом на фасаде?

Спутник на всякий случай достал оружие, и мы зашагали через типичный для поздней осени парк — голые ветки, мрачное небо, мокрые камни. Нас никто не окрикнул, не заступил дорогу, и как я ни вглядывался в окна, так и не заметил чье-либо присутствия — ни блика на дрогнувшем стекле, ни колыхнувшейся занавески, ни хлопнувшей форточки. Беспрепятственно добравшись до дубовой двустворчатой двери, трижды ударил навесным бронзовым молоточком, но изнутри не донеслось ни звука.

— Эй! — Ермак саданул преграду сапогом. — Мы пришли с миром! Открывайте по-хорошему!

— Нам надо поговорить! — присоединился я. — Город в опасности! Мы все — в опасности! И на этот раз дело куда серьезнее полтергейста или кобольда!

Вскоре раздались шаркающие шаги — судя по скорости отклика, неведомый товарищ по несчастью все это время стоял неподалеку. Скрипнули петли, и я увидел на пороге... седовласого старика лет семидесяти в красной тунике, просторных белых штанах и шлепанцах. Огромный красный нос, едва заметные из-под косматых бровей глаза, разбитая артритом дрожащая рука.