Чтение онлайн

– У меня опять было видение. Монстр прорвался в крепость. Было очень много жертв. Монстра убивают, бросая копье через мое тело. Копье проходит сквозь меня и входит в него. После мы оба умираем.

Вэлли поднял ее лицо и, глядя ей в глаза, тихо произнес

– Ты не умрешь. Я сделаю все, чтобы ты выжила, - и поцеловал ее в губы. Марина откликнулась, приникая к его телу, но затем мысль «Он женат» взяла верх, и она оттолкнула его и встала с кровати.

– Тебе лучше уйти.

Вэлли попытался поймать ее руку или взгляд, но безуспешно.

– Скоро обед. Эдвард настаивает, чтобы ты обедала с нами. Однако, если не хочешь, можешь обедать здесь, в компании охраны.

Марина, вздрогнув, подняла взгляд на Вэлли. Тот улыбнулся, обнял ее и погладил по спине.

– Все будет хорошо. Ни я, ни Элейн не будем целовать тебя, если ты не хочешь.

– Не в этом дело! – почти крикнула Марина, но встретив его взгляд, покраснела и опустила голову, утыкаясь в его грудь.

– Так в чем же дело? Расскажи мне. Поскольку мне нравится тебя целовать. И тебе вроде бы тоже нравится.

– Ты женат.

– Да. Я женат. У меня двое детей. Если захочешь, у тебя тоже будут дети.

– Если ты женат, то ты принадлежишь другой женщине.

– А если другая женщина любит тебя? Если мы оба хотим, чтобы ты принадлежала нам. Целовала только нас.

– Это неправильно.

– Почему? Кто тебе сказал?

– Не знаю, как у вас здесь. У нас дома, в России, да и в Англии, наверное, тоже, семья – это один мужчина и одна женщина. Они делают детей, которые тоже выбирают себе одного человека для создания семьи. И так далее. Люди, которые делают неравные браки, много женщин или много мужчин, осуждаются обществом и подвергаются изгнанию. Им потом ни работу не найти, ни подружиться с соседями, их детей бьют другие дети, все делают им пакости и все такое, - закончив мысль девушка хлюпнула носом и робко прижалась щекой к груди Вэлли. Мужчина погладил ее голову и распущенные волосы.

– Твой мир жесток. Как и мой мир. Но в моем мире очень мало женщин. Мир медленно умирает. Женщины все реже рождают девочек и скоро мы, наверное, вымрем, если наши мировые ученые умы не придумают выход. Поэтому женщины приписываются к семье из нескольких мужчин. Во-первых, это ослабляет напряжение в обществе. Во-вторых, больше шансов на различную генетику и рождение девочки. Сексуальные связи вне семьи также поощряются по тем же самым причинам. Мы с Элейн хотим взять тебя в свою семью. Тебе придется познакомиться и с другими мужчинами в нашей семье, и я уверен, что ты отлично с ними поладишь. Обдумай все. Не спеши......

От ужина в компании начальства крепости она отказаться не смогла, но почти ничего не ела и вздрагивала, когда на нее обращали внимание. После ужина предполагалась светская беседа и знакомство с ней, но Марина была так напряжена и скована, что ее отпустили.

Потрясенная произошедшим разговором с Вэлли и Элейн, Марина стала избегать общества, как знакомых, так и не знакомых мужчин. Все фразы, даже самые невинные, воспринимались теперь ею с большим подозрением, и во всем она искала злой умысел. Все чаще она сидела в своей комнате одна и предавалась мрачным мыслям о скорой неминуемой смерти или ужасающей перспективе насильного сожития с незнакомыми мужчинами. Доведя себя до слез, она сжимала и кулаки и пыталась придумать выход. «Он есть. Выход существует, просто я его не вижу,»- шептала она в подушку, но все последующие варианты упирались, либо в наличие монстра за стенами крепости, либо в сожительство с эльфами...

Прошло два дня с разговора с семейством Эйс. Марина бродила по широкой площадке у одного из входов в крепость, когда заметила группу солдат. Это были мужчины из крепости и пришлые голубые мундиры. Все как один мрачные, некоторые с зелеными лицами, как после морской болезни. Последним шел один из троих мужчин-людей. Джон, вспомнила Марина его имя. Он встретился с ней взглядом, подходя к крепости. Остановился. Положил свою руку ей на плечо. Марина напряглась, но руки не скинула, поскольку видела, что нечто потрясло их всех, и Джону нужно сочувствие. Джон отвел взгляд тяжело вздохнув, помялся, убрал руку и вновь поднял взгляд, однако так и не смог выдавить ни слова.

– Мэм, - окликнул Марину Дон, выходящий из крепости, - Мэм, прошу вас следовать за мной. Полковник Шнапс хочет побеседовать с Вами.

Марина взяла ладонь Джона со своего плеча, накрыла второй своей ладонью и, посмотрев в глаза Джону, сказала

– Все наладится, солдат. Вы - очень сильный человек, - и робко улыбнувшись Джону пошла к Дону.

Когда они дошли до комнаты с камином, там стояли все прибывшие эльфы, плюс Вэлли, Ломан и Элейн. Негромко, но эмоционально, солдаты отчитывались перед полковником Шнапсом, поочередно рассказывая нечто. Нечто, поскольку Марина не знала того языка, на котором они говорили. Изредка Шнапс или Вэлли задавали вопросы, прерывая монологи. Получали ответы и мрачнели на глазах. Хоть на Марину старались не смотреть, она чувствовала, что обсуждение касается ее напрямую. Однако, появившаяся жалость в глазах этих рослых и сильных мужчин начинала пугать. Обстановка явно накалялась. Вот уже пара мужчин сказала (или подумала?) нечто с весьма яростным настроем, злость и горечь. Когда к Марине обратились, назвав по имени, она вздрогнула всем телом.

– Прошу прощения, мэм, я должен был подумать головой и пригласить вас после доклада. Однако время не ждет.

– Ничего, ничего...- рассеяно пробормотала Марина, пытаясь сделать шаг назад, но ступня наступала на чей-то ботинок – я все равно не знаю этого языка. Но судя по лицам случилось нечто ужасное. Так, сэр?

– Вы удивительно проницательны, мэм, - ответил Шнапс и замолчал, будто задумавшись о чем-то своем, продолжая смотреть на Марину. Кто-то закряхтел, и Шнапс поднял взгляд на лицо Марины. – Вы не знаете языка, на котором мы общались?

– Нет, сэр, не знаю.

– Что ж, тогда нужно вас обучить паре языков. Не все ж вам на эльфийском общаться. Дон, отправь пару ребят в Холтен на корабле, пусть привезут гипнообучатель.

– Да, сэр.

– Таак...- и Шнапс снова впал в свои размышления. Марина терпеливо ждала, когда про нее вспомнят, но минут через десять, ей надоело слушать сопение и переминание с ног на ногу, и она робко спросила:

– Так я пойду? Или от меня что-то нужно?

Шнапс снова ожил и поднял на нее взгляд, потом так же, как Джон смутился и опустил его, но ответил:

– Да, мэм, сейчас вы можете идти, но мне нужно будет с вами побеседовать. Побудте в вашей комнате, чтоб нам не пришлось вас искать.

– Да, конечно, - легко согласилась Марина и под тяжелыми и жалостливыми взглядами вышла из комнаты. Когда дверь закрылась, Марина услышала, что началось живое и громкое обсуждение на не знакомом ей языке. Облегченно вздохнув, что не нужно больше быть в столь странной и напряженной атмосфере, Марина направилась в свою комнату. Стараясь не пересекаться ни с кем ни взглядом, ни траекторией пути, девушка юркой серой мышкой добралась до своей комнаты. Однако, у входа ее ожидал Джон и его напарник Марк, тоже человек. Замерев перед неожиданным препятствием, Марина была готова отступить обратно, но Джон сделал пару шагов назад, оттягивая напарника за собой, и протянув руку с яблоком, как бы извиняясь за что-то, сказал:

– Вот. Яблоко. Это вкусно и полезно. Возьми.

Марк со скепсисом посмотрел на друга и, обернувшись к Марине, улыбнулся:

– Ты не представляешь, как долго он репетировал этот опус.

Марина опустила взгляд и улыбнулась. Марк отступил за Джона и сказал уже оттуда:

– Ради всего святого возьми этот плод любви и страсти. Иначе, боюсь он опять начнет говорить.

– Спасибо, - выдохнула Марина, улыбаясь, забирая яблоко и быстро исчезая в своей комнате.

Не избалованная вниманием и голодная от переживаний девушка, однако, положила яблоко на один из сундуков и не стала его есть. Подошла к окну, выходившему во внутренний двор крепости, вытоптанный сапогами солдат.