Чтение онлайн

– Твоей матери больше нравилось называть меня кретином, – хмыкает мужчина, – а тебе, значит, психопатом.

Кретин тебе тоже подходит! И моральный урод! И сволочь!

Так, стоп! Покойная королева обзывала вот это чудовище? Смелая женщина, однако…

– Я искал внешние сходства, но, получается, надо было искать внутренние? – задумчиво вопрошает в высокий потолок мой отец в волшебном мире. – Хм, это имеет смысл. Спокойной ночи.

И он выходит из спальни, так и не дождавшись от меня какого-то ответа. Я выдыхаю и бухаюсь на пол. Что это сейчас вообще такое было?

Лиран Кристофер Араэнтерон – определённо самый странный мужик из всех, встреченных мною в обеих жизнях.

– Если долетишь до того балкона, можешь назвать меня кретином, – заявляет король фениксов, прислонившись спиной к дереву, которое я день назад рассматривала в качестве возможного предмета спуска с балкона, до коего мне сейчас предлагают добраться с помощью крылышек.

Я смотрю на правителя КаЭмПэ так, как если бы намеревалась спросить: «Папа, а не долбанулся ли ты своей важной царской головой?» Хотя жестокая истина моего положения в том, что высказать подобное без дозволения я могу разве что подушке или плюшевому медведю. И то, как вчера выяснилось, это рискованно.

– А если после ты ещё и нормально спустишься, приземлившись на ноги, как феникс, а не курица, то даже можешь сказать что-то, что определённо прямо сейчас вертится у тебя на языке, – мужчина усмехается. – Судя по твоей вчерашней песенке, меня это позабавит.

Его вообще не смущает, что его шестилетняя дочь, пока он, как она считала, не видел, обзывала его психом? Как не смущает и то, что в качестве поощрения он разрешает маленькой девочке, принцессе, ругаться? Да откуда я, по его мнению, вообще такие слова знаю?! Этот чёрт точно ничего не смыслит в детях…

– Не хочешь? – король фениксов прикладывает указательный палец к тонким губам, которые часто складываются в бледную линию. – Тогда, может, снова сбросить тебя с высоты?

Я резко отворачиваюсь от него и смотрю вверх, на резные перила балкона, за которым скрывается королевский кабинет. Погода сегодня, как и вчера, прекрасная, солнышко печёт, ветерок дует, где-то в глубине сада птички поют… Кстати, а вот интересно, это просто птички или птички-оборотни? Так, не о том думаю.

Мне уже морально двадцать четыре года! И быть постоянно маленькой хорошенькой девочкой немножко поднадоело! А тут такой шанс в лицо сказать этому придурку, кто он есть. Неужели я его упущу? Иной возможности может ведь и не выпасть. Крылышки, родименькие, ну появитесь, пожалуйста!

И они появляются! Белые перья стремительно преображают обычные человеческие руки в два огромных крыла.

– Взмахни крыльями, – распоряжается Лиран Кристофер Араэнтерон за моей спиной. – Можешь согнуть ноги в коленях и подпрыгнуть.

Делаю, как он говорит, и, мама моя Мина, действительно взмываю.

– Представь, что прыгаешь, – вновь долетает до меня голос короля фениксов. – Оттолкнись, как оттолкнулась бы от земли. С воображением у тебя проблем не имеется.

Это он намекает, что ему очевидно, что на месте подушки в моей вечерней «игре» должен был быть он? И всё же, как же сие чудовище наслаждается издевательствами надо мной! Наступит ли тот долгожданный день, когда он оставит меня в покое?

Путём пыхтения, выполнения советов короля фениксов и мечтаний о награде, мои пальчики, не исчезнувшие при обращении рук в крылья, цепляются за перила балкона, и я таки оказываюсь стоящей наверху. Мужчина в саду легко выпускает свои собственные крылья и гораздо быстрее поднимается до моего уровня.

– Ну давай, – он ухмыляется.

А я, только недавно поражавшаяся смелости покойной матери Араньи, и рада с чувством выдать:

– Ты кретин!

Ухмылка короля фениксов становится шире, и он вдруг разражается очень громким, едва ли не оглушительным смехом. Мне хочется спросить, не тронулся ли он головой, хотя очевидно, что тронулся и ещё до моего рождения.

Мужчина, сегодня, как ни странно, в синем кителе и брюках, прекращает смеяться. Я впервые вижу его таким… удовлетворённым, что ли? Счастливый – не то слово, которое следует применять по отношению к моему ненормальному отцу. Не понимаю даже, меня это больше пугает или просто удивляет.

– Лицо моё, но это выражение, хах. Теперь спускайся. Мне даже интересно, на что ты осмелишься.

Мне воспринимать это как намёк ничего ему не говорить, когда ноги коснутся земли? Что-то мне не по себе.

Король фениксов возвращается на свою исходную позицию у дерева и манит меня за собой указательным пальцем. Я сглатываю комок в горле. Рискнуть или не рискнуть? Сказать или не сказать?

Я отталкиваюсь от пола, чудом перелетев перила. Теперь аккуратненько нужно опуститься на землю. Высоковато, но…

– Могло быть и лучше, – когда я приземляюсь, отбив себе ноги, мой отец как всегда поразительно тактичен. – Но могло и хуже.

Я вскидываю голову: что-то новенькое брякнул!

– Говори, – он складывает руки на груди и ждёт.

Видимо, я слишком сильно ушибла ноги, вместе с ними отбив себе мозги, потому что из моего рта вылетает:

– Ты сумасшедший, который получает удовольствие от издевательства над маленькими и слабыми! И ты меня не любишь!

Осмыслив, что ляпнула, я зажимаю рот ладошками. Мда, взрослая. Что-то как-то не особо я взрослая. Идеально вошла в роль ребёнка, практически став таковым снова. С чего я вообще про любовь заикнулась? Мне же она и не нужна. Наоборот, я хочу, чтобы он обо мне забыл! Разве не так?

Лиран Кристофер Араэнтерон подавляет смешок.

– А ты внимательнее, чем кажешься. Сколько ещё смешных мыслишек в этой маленькой головке? Пытаешься притворяться такой тихоней…

Очевидно, только что я добровольно подписала себе приговор.

Принцесса Аранья Порция Араэнтерон, то есть я, родилась зимой, в праздник в честь начала нового года, который в этом мире зовут Новогодьем и празднуют в первые три дня января. После смерти королевы Ноэзии пышные празднования в королевском дворце прекратились, а мой День рождения отмечался, по королевским меркам, довольно скромно: мне готовили много вкусной еды и сладостей, передавали устное поздравление отца и, в общем-то, всё. Мина ежегодно дарила подарки, но по своему желанию. Король фениксов ничего не дарил, но обделённой я себя не чувствовала: мне шили достаточно платьев и прочего, Мина несла ответственность за выполнение моих желаний, вроде, покупки плюшевого медведя или передачи мне драгоценностей из королевской сокровищницы. А еда в каждый мой День рождения была настолько восхитительной, что под вечер я не могла встать с кровати, поглаживая полный животик.

– Аранья очень похожа на Ноэзию, – уверенно говорит сидящий за небольшим прямоугольным столом напротив отца правитель Драконьих Гор.

Меня, как единственную, а, значит, наследную принцессу, усадили по правую руку от отца. Я перевожу удивлённый взгляд с короля драконов на Лирана Кристофера Араэнтерона.

– Не смеши, – отвечает нашему важному гостю отец, и я поджимаю губы: разумеется, король фениксов не упустит возможности поддеть меня. Хотя, он прав: я видела портрет королевы Ноэзии, единственный во дворце, тот, на котором она изображена с королём. На нём отображена белокожая обладательница золотистых волос и фиалковых глаз. Она красивая и очаровательная даже на обычной картине, что уж, наверное, о ней реальной говорить. Только такая, наверное, и могла понравиться такому придурку, как Лиран Кристофер Араэнтерон.