Чтение онлайн

Почему долгожителей ищут среди горцев?

Конечно, и свежий горный воздух, и ходьба по взгорьям и спускам, и еда без обжорства – все это понятно. Но есть тут еще что–то... Может, поможет ответу такое толкование.

Как человек себе века прибавил? Рассказывают, случилось это так. Справедливо было установлено, сколько жить лошади, собаке и человеку – по пятьдесят лет поровну. Прожил человек половину и решил: почему это он, умнейший из всех, должен так скоро умирать. И обратился к лошади: «Зачем тебе такой долгий век? Отдай мне половину». Лошадь согласилась, только с одним условием, что хомут ее в эти годы будет носить человек.

С тем же пришел он и к собаке, договорился, что и она отдаст ему половину своего века. Та поставила условие: в подаренные годы чтобы лаял за нее сам человек. С того времени и повелось...

Пожить подольше, наверное, вполне естественное желание. Даже когда уже не кипит кровь, разве не интересно, а что будет дальше? А на что окажутся способны наши дети, внуки? Вот поэтому и желали на торжественном пиру почтенным старикам прожить шесть–семь и более... одеял.

Эти вроде странные пожелания пришлось нам услышать во время скитаний по Кавказу. Нам объяснили: возраст здесь раньше считали одеялами. Для точности. А то ведь старики или забывали, или какой женихаться собирается и не прочь сбросить десяток лет. А другой для солидности и почтения набавит. Вот по одеялам не ошибешься: одного самого добротного шерстяного покрывала хватало примерно на двадцать лет... Что ж, мера хоть и не самая точная, но от больших ошибок, пожалуй, предостережет наверняка. Особенно при выборе невесты немолодым женихом.

Как богиня смилостивилась над армянами

Там, где Евфрат течет по узкому каменному ущелью, где серебристый поток неистово ласкает каменное ложе, еженощно происходило дивное явление. Богиня Астхик выходила на берег, нежилась в лунном свете, не торопясь входила в воду. Еще веселей грохотали в потоке камни, как бы радуясь появлению такой красавицы, не зря же она объединяла такие животворные начала – была богиней любви и воды. Неудивительно, что и местность, где все это происходило, называлась Гургура, что по–армянски значит «грохот». Кажется, сама природа «грохотала», торжествовала и пробуждалась вокруг, несмотря на ночные сумерки.

Да пробуждалась не только природа. Несколько (количество их не уточняется) армянских юношей, любознательных и находчивых, затеяли неслыханное дело. Они взобрались на гору Дагонац для того, чтобы любоваться обнаженной богиней. Конечно, неприлично подсматривать за обнаженной женщиной. Но, во–первых, Астхик не совсем женщина, а богиня. Да потом и ей было все–таки не совсем неприятно, что юные, сильные, неискушенные не побоялись и решились на такую затею. А чтобы она была различимой в ночной тьме, они зажигали большой огонь на горе.

Но в богине проснулся стыд. Поэтому, защищая себя от любопытных взглядов, Астхик застлала густым туманом всю Торонскую долину. Темнота да такая пелена, что не видно ни зги, не ступить ни шагу. Видно, Астхик была не только прекрасна, но и безжалостна...

Но туман–то уж ладно, может рассеяться – не вечен же он. Есть хоть какая–то надежда. Тут бы не попасть в объятия к кадшам. Эти духи обитают как раз высоко в горах, в скалах и пещерах. Они только считаются духами ветра и бури, а на самом деле от них можно ждать и больших неприятностей. Нежданно появляются среди людей в образе их знакомых и так заморачивают, что те покорно идут к пропастям, колодцам, провалам, на край могилы. А если попадешь под удар кадшей, то и совсем ума лишишься. Тут, среди гор, этих вредных духов жди за каждым поворотом, за каждой скалой. И вся беда в том, что сразу и не разберешься: злые они или добрые.

Вся надежда на Карапета. Он хоть и грозный воитель, сверкающий пламенем и гремящий громом, длинноволосый и страшноватый, но это только внешне. А на самом деле он хранитель армян. Правда, больше помогает в плясках до песнях, в состязаниях борцов да акробатов. Ну, в крайнем случае может спасти от тюрьмы. А вот как дорогой Карапет поможет в тумане, еще неизвестно...

И не помог. Смилостивилась все–таки та же Астхик. Она уважала армян за то же, что они и сами больше всего ценили в своем характере.

Рассказывают, что, когда они воевали с сельджукскими захватчиками и попадали в плен к врагу, их испытывали такой хитростью. Желая узнать национальность, пленников сажали у костра. Армяне сразу выдавали себя: то и дело подправляли костер, подбрасывали хворост, ни на минуту не отрывали взгляда от огня. И даже при смертельной опасности за спиной армяне выдавали себя: не могли допустить, чтобы пламя зачахло...

Ну как не снизойти к таким верным горцам – «хранителям очага»? Астхик долго и не угрожала юношам опасным туманом. А может, и сама пораскинула умом: зачем же красота, если ею не любуются?

Как появился «черный альпинист»?

Среди моряков издавна витал «Летучий голландец»... Но и на суше люди не остались без своего таинственного, зловещего «черного человека». В горах, особенно со времени проникновения туда восходителей и туристов, стал обитать призрачный «черный альпинист». О том, откуда он появился, чуть позже. А сейчас о самом «герое» и его проделках.

Добрый он или злой, сразу, и не разберешь. Одних он заманивает к трещинам, к другим приходит на выручку в самый критический безвыходный момент. Не одному обессилевшему восходителю его призрачная тень указывала спасительный путь к пещере или скальному навесу, подъем из трещины или облегченный спуск. Однажды, к примеру, в Приэльбрусье на склоне горы остановились на ночлег трое восходителей. Улеглись в палатке и уже начали засыпать. Но вдруг услышали, что хрустит лед. Кто–то направляется к ним.

В темноте появилась фигура внушительных размеров. Альпинисты не из пугливого десятка, но все же им стало немного не по себе. Особенно после того, как фигура наклонилась к ним поближе и послышался какой–то простуженный замогильный голос: «Немедленно отсюда уходите!» После этого черная фигура как бы растворилась, исчезла. Но голос был очень уж убедительный и настоятельный. Снялись и перешли на другое место.

А вскоре услышали, а потом и увидели, что на то место, где была разбита их палатка, скатилась смертоносная снежная лавина. Кстати, нелишне заметить, что альпинисты спят головами к выходу из нее. Одни объясняют это тем, что в случае надобности так удобнее и быстрее можно выбраться из палатки. Другие же связывают это с тем же «черным альпинистом». Мол, по ночам он, случается, незаметно появляется, а иногда вот так и голос подает.

А происходит это потому, что он неутомимо среди спящих ищет своего бывшего друга. Шли они когда–то вдвоем на восхождение, и, когда один провалился в трещину, этот так называемый друг вероломно, предательски оставил напарника без помощи. Таким образом, «черный альпинист» и разыскивает трусливого негодника, чтобы расквитаться с ним, разоблачить его. Но попавшим в беду путникам этот «вечный скиталец» иногда и на помощь приходит.

Наш товарищ, опытный, бывалый горовед Генрих Анохин, эту молву дополнил своим воспоминанием. На заре туманной юности совершал он с друзьями лыжный переход через Джантуганский перевал в Приэльбрусье. Шел он замыкающим в группе. Была непогода, все очень устали. Из–за плохой видимости занесло его в трещину. Но никто этого не заметил. С большим трудом он еле–еле выбрался. Добрался до горной хижины, где все свалились в мертвецком сне. В негодовании, что они не бросились его искать, он «разрядился» – повыбрасывал их лыжи и рюкзаки за порог хижины. И сам улегся. Утром все разыскивали свои вещи под выпавшим снегом и говорили о проделках «черного альпиниста». Злость у Генриха прошла, и он помалкивал, оставил свою «разрядку» на счету «черного альпиниста»...