Чтение онлайн

– А почему Сухоруков сам не обратился заблаговременно с рапортом к начальнику института?

– Видите ли… – замялся Антон. – Постарайтесь понять, насколько ему это сложно. Надо просить, а ведь ему скажут, что надо было раньше думать о матери, лучше учиться. К тому же я считаю, что для меня лично будет гораздо полезнее начать службу в глубинке, а не в тепличных условиях. Там я быстрее наберусь полезного опыта. Короче, товарищ полковник, я твердо намерен добиваться замены направления для себя в Каменск вместо курсанта Сухорукова.

– Ну, что же… – непонятное выражение мелькнуло в глазах полковника. – В принципе ничего сложного тут нет. А я и не знал, что вы друзья с Сухоруковым. Ладно, Копаев, садись, пиши рапорт, толстовец.

Антон уселся и склонился над листом бумаги. Хорошо, что не видно, как его лицо стало буквально пунцовым. Стыдно, но так надо!

– Копаев!

Он обернулся. Полковник Воронцов, как обычно, держал свою большую голову, покрытую редкими, торчащими ежиком волосиками, чуть набок и смотрел на собеседника с прищуром.

– Поздравляю тебя, Копаев, – пожал он руку Антону своей твердой лапищей. – Ну, что, лейтенант полиции, планы на жизнь не изменились?

– Нет, Андрей Павлович, – решительно покачал головой Антон. – Не изменились.

– Ну, ты давай не зарекайся. – Воронцов взял Антона под руку и повел вдоль коридора: – Этот юношеский максимализм пройдет, придет профессиональная зрелость, а с ней и желание приносить пользу не только руками и ногами. Если сейчас решил твердо, то в добрый час, из тебя получится хороший опер, настоящий сыщик. Мышление у тебя подходящее. А вот на будущий год я прошу тебя, Антон, подумать хорошенько. Направление твое лежит в учебной части в личном деле и ждет тебя. Решишь, буду рад. Год поработаешь практически, три года адъюнктуры, а через четыре года мы чего-нибудь придумаем на кафедре для тебя. Наукой с такой головой заниматься надо, наукой.

– Я подумаю, Андрей Павлович, – пообещал Антон, – правда, подумаю.

– Ну иди, – легонько подтолкнул Антона в спину полковник. – Примеряй первые офицерские погоны.

Уже дома, когда Антон вернулся поздно ночью после долгого брожения по городу, Колька Сухоруков уперся в него хмурым взглядом:

– Ну?

– Что ну? – отмахнулся Антон, у которого не было никакого желания обсуждать этот вопрос.

– На хрена ты это сделал?

– Отстань, Колян! – Антон старательно не глядел приятелю в глаза.

– Антоха… ну, в общем, спасибо. Большой нужды в этом нет, но все равно. Я, честно говоря, думал, что у тебя на уме только ты сам, а ты… не ожидал.

Антон молча вытащил из-под кровати приготовленную большую спортивную сумку и стал вынимать из шкафа свое чистое белье. Если бы Колян знал, насколько он прав…

Начальник кадровой службы посмотрел на часы и решительно стал нажимать кнопки телефона на своем столе.

– Катя, это Мухин, – сказал он в трубку. – Шеф на месте?

– На месте, Иван Иванович. Вас соединить? Сейчас узнаю.

Майор сидел, покусывая губу и слушая, как в трубке секретарь начальника РУВД докладывает о нем, пока, наконец, не прорезался баритон с мягкой хрипотцей:

– Да? Я слушаю.

– Леонид Михайлович, я нашел подходящую кандидатуру. Этот тот новичок, что отличился в задержании у соседей. Он прибыл, сейчас оформляется.

– Новичок? Не зеленоват ли для такого дела? Может, кого поопытнее надо?

– Наши, которые поопытнее, и животиками обросли, и сигарет изо рта не выпускают, да и расслабились – у них специфика иная. А этот Копаев, я посмотрел его документы, это то, что нужно. И спортивен, и с головой вроде все в порядке – диплом с отличием. Отличный стрелок, владеет единоборствами. А главное, он в городе не примелькался.

– Н-ну, не знаю. То, что молодой, это, конечно, хорошо… а может, ты и прав. Ладно, ты, Иван Иваныч, его ко мне приведи через полчасика. Поглядим, что это за отличник боевой и политической подготовки.

А Антон вовсю, хотя и не очень умело, флиртовал с Ксенией. Он с удовольствием наблюдал, как теплеют ее глаза и в них начинают появляться задорные искорки.

– В общежитие вам направление выписывать или у вас здесь родственники есть?

– Нет, – махнул рукой Антон, – обойдусь. Я сейчас в гостинице остановился, а завтра постараюсь подыскать квартиру.

– Вы особенно-то на большую зарплату не рассчитывайте, – усмехнулась Ксения. – Не по рангу шиковать собираетесь, товарищ лейтенант.

– Ксения, – укоризненно произнес Антон, – за кого вы меня принимаете? Ни богатых родственников, ни могучих покровителей у меня нет. Выкручусь как-нибудь. А причина простая: вы не представляете, как я за два года армии и пять лет учебы устал от всего казенного, от казармы, от общежития.

– Что, прямо все пять лет и в казарме? – Ксения изобразила на лице ужас и широко улыбнулась.

– Нет, только три года. Да и казармой это в полной мере не назовешь, все-таки не армия. Два последних года с двумя приятелями вот также снимали квартиру. Но… с приятелями – это все равно как общежитие. А хочется, чтобы хоть как-то на свое было похоже, чтобы свой был уют, а не чужой.

– Ну, в чужой квартире все равно все чужое, – пожала плечами Ксения, – хотя мне, наверное, этого не понять. А вы же, я смотрю, родились в Екатеринбурге, почему же квартиру снимали? У вас родители не там живут?

– Родители… вообще-то я с пятнадцати лет в интернате.

Глаза девушки стали серьезными и смотрели на Антона с сочувствием.

– Что-то случилось, да? – спросила она, и получилось у нее это так тепло и мило, что Антон не удержался от грустной улыбки.

– В пятнадцать я остался без мамы. А отца вообще не помню, они разошлись, когда я маленький был. А куда меня девать в пятнадцать лет, только в интернат. По нашим законам подросткам одним жить нельзя.

– Стойте, а квартира? За вами же квартира должна остаться.

– Должна. Только что-то там в администрации намудрили – поспешили отобрать. Я так понял, что по привычке причислили мое дело к делам трудных подростков, кто в интернат пошел по лишению родительских прав и из-за осуждения родителей на отбывание наказания. А потом разобрались, но было поздно.

– А добиваться не пробовали? Кулаком по столу!

– Да что вы! – рассмеялся Антон. – Там и добиваться-то не пришлось. Извинялись, отписывались оправдательными бумагами. Просто потом в армию ушел, и мне клятвенно обещали к возвращению предоставить отдельное жилье. А я поступил в институт, и опять вопрос отложили, а тут, после распределения, мне снова пообещали, что я в резерве. Как только надумаю вернуться в Екатеринбург, мне жилплощадь и предоставят. Так что я с жильем, но потенциально.