Чтение онлайн

— Так может быть стоит проверить? — невинно поинтересовался я. — И застыдить меня, если информация не подтвердится? Как говорится, лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать.

— А что, извините, увидеть? — пожал плечами Эдуард Алексеевич. — Вы присутствовали в операционной? Или наткнулись на склад сосудов с человеческими органами. Некий человек сделал вам некое предложение. Может он сумасшедший? Или вы? И не было никакой ночной встречи, а просто галлюцинации на фоне пережитого стресса?

— Очень интересная постановка вопроса, — я старался держать себя в руках, понимая, что Седых зачем-то меня провоцирует. — То есть и Князева никакого не существует?

— Существует, — кивнул полковник. — Респектабельный и весьма уважаемый в определённых кругах бизнесмен Князев. Вы то здесь причём?

— А при то, что люди этого респектабельного бизнесмена пытались избить Матвея Ильича, — повысил я голос. — Собственно именно в тот момент мы с Ерохиным и познакомились. А потом дом ему сожгли! И после смерти Матвея Ильича на меня переключились. Я сначала не понимал причину такого интереса, а после ночного разговора все на свои места встало!

— Ну да, ну да, — снова покивал Эдуард Алексеевич. — Вот только это исключительно ваши мысли и домыслы. А фактов, которые можно пощупать руками, недостаточно.

— Так чтобы найти факты, их, наверное, поискать надо! — ещё больше завёлся я. — И не у меня дома, а где-нибудь в другом месте! Поближе к Князеву!

Следующую фразу полковника я не услышал. Меня прервал длинный звонок в дверь. Я вопросительно посмотрел на Эдуарда Алексеевича, а он ответил мне точно таким же взглядом.

— Вы кого-то ждёте, Геннадий?

— В принципе, нет, — озадаченно потёр я лоб, прикидывая кого действительно могло принести в гости. Люди Князева? Пришли учить меня хорошим манерам? Ну это совсем беспредел какой-то получается. С другой стороны, хорошо, что Седых здесь. Надеюсь, что целый полковник ФСБ удержит незваных гостей от незапланированных глупостей. А с другой стороны, прятаться вечно все равно невозможно.

Заглянув на автомате в дверной глазок, я с улыбкой повернулся к Эдуарду Алексеевичу и сообщил:

— Почему я даже не удивлён, что ничего не видно.

— Открывай аккуратно, — предупредил меня полковник. — Чтобы по лбу не особенно сильно прилетело.

Совет оказался грамотным. Стоило замку только щёлкнуть, как дверь чуть ли не снесло с петель, а в квартиру буквально хлынул людской поток.

— Всем лежать! Работает СОБР!

Меня чуть ли не расплющило об стену, но я решил не возмущаться по этому поводу. Весь мой опыт столкновения с правоохранительными органами подсказывал, что сейчас лучше не подавать признаков жизни. Слушать меня все равно никто не станет, а вот помять в азарте могут запросто. Так что я просто банально подглядывал одним глазком за сложившейся обстановкой, и гадал, с какой радости у меня в квартире «маски-шоу» начались.

А ещё мне было очень интересно посмотреть, как поведёт себя Эдуард Алексеевич. Все-таки, наверное, его уже давненько лицом в пол не укладывали. Учитывая его звание и наверняка немаленькую должность. А может и вовсе не укладывали.

Вот только насладиться спектаклем у меня не получилось. Почему-то бурный поток из мужчин с оружием обтекал полковника, как река торчащий из дна валун, и никто из полицейских даже не пытался к нему прикоснуться.

— Замерли! — поднял руку вверх полковник и по ушам буквально ударила внезапно наступившая в квартире тишина. Я насчитал семь неподвижно стоящих фигур и ухмыляющегося между ними Эдуарда Алексеевича. Фсбшник медленно осмотрел созданную им самим композицию, а затем громко спросил.

— Гена, а к тебе всегда в гости с таким эскортом ходят?

Я попытался вылезти из-за двери, но почему-то сдвинуть ее с места оказалось весьма затруднительным мероприятием. Если честно, мне сейчас даже не так интересно было, кто именно пытался вломиться ко мне в квартиру в сопровождении спецназа. Гораздо более любопытным был вопрос, а что такого сотворил Эдуард Алексеевич. Ксиву спецназовцам показал, и они от страха не только дар речи, но и способность двигаться потеряли? Никак иначе объяснить происходящее у меня не получалось.

— Ты кого-нибудь из них знаешь? — спросил у меня Седых, кивком головы указывая на собровцев, но я даже не подумал заниматься опознанием.

— Эдуард Алексеевич, а вот это вы сейчас как? — немного с придыханием спросил я у полковника. — А меня так научите?

— Нет, — коротко ответил Седых, даже не повернув головы в мою сторону.

— Почему? — искренне огорчился я. — Или этому только Фсбшников учат?

Теперь полковник и вовсе промолчал. Только посмотрел на меня таким взглядом. Каким обычно смотрят на больных и немножечко отстающих в развитии детей.

— Подумаешь, — пробурчал я. — Уже и спросить нельзя.

Затем повернулся к двери и тут же узрел знакомую физиономию.

— Ну ничего себе, — восхитился я. — Господин Комаров! Собственной персоной. Майор, я смотрю, ты никак не успокоишься?

— Кто это? — поинтересовался полковник. — и с какой радости он к тебе в квартиру в сопровождении спецназа врывается?

— Опер из районного РОВД, — с готовностью пояснил я. — Пытается повесить на меня все свои висяки и попутно решить личные проблемы.

— Даже так? — теперь во взгляде фсбшника проблеснула искорка интереса.

— Он за Матвеем Ильичом следил, а потом меня вербовать пытался, — без зазрения совести наябедничал я на полицейского.

— Совсем замечательно, — несмотря на своё субтильное телосложение, полковник явно чувствовал себя уверенно в окружении собровцев-истуканов. Что полностью контролирует ситуацию. — И откуда он такой активный нарисовался? Ладно, сейчас выясним!

С этими словами полковник достал из кармана удостоверение. Развернул его и громким голосом возвестил.

— Итак! Я полковник федеральной службы безопасности! Седых Эдуард Алексеевич! У меня нет претензий к сотрудникам СОБР, однако с вашим инициатором мне хотелось бы побеседовать поподробнее. Поэтому я медленно считаю до трёх, после чего к вам вернётся чувствительность и подвижность. Вы медленно, без резких движений выходите из квартиры и ожидаете дальнейших указаний на улице. Надеюсь, это понятно?

Не знаю. Могли ли собровцы в той ситуации разговаривать, но ответом полковнику было красноречивое молчание.