Чтение онлайн

— Ты не пойдешь туда, — сообщил он мне, закончив. — Это может быть опасно.

— Как это не пойду?! — взвилась я. — Это мне решать! И чем это может опасно?

Ник поморщился от моей реакции.

— Хотя бы, потому что это не простая бумага. Она пахнет странно, словно к ней прикоснулся не человек, но и не оборотень. Я не знаю этого запаха. Он вплетается в человеческий запах, но явно различим. К тому же бумага пропитана неизвестной мне магией. Видишь, тут печать, — он показал на печать, которая спасла меня от Виктора, — не понимаю, что это, но она словно живая… Никогда ничего подобного не видел. А в магии я понимаю.

— А ведь да… — изумилась я. Раздражение на командный тон оборотня пошло на спад. — Вчера мне показалось, что она… светится что ли…

— Что случилось вчера? — внимательно глядя на меня, спросил Ник.

Я подумала, вздохнула, и рассказала о произошедшем вчера между мной и шефом, о том, как получила приглашение и прочее. Говорить о приставаниях Виктора почему-то было стыдно, но я успокаивала себя тем, что по сути это разговор с собственным подсознанием.

Ник очень внимательно и озабоченно слушал меня.

— И если я не пойду, то шансов найти работу и регулярно выплачивать ипотеку у меня нет, — закончила я. — В конечном счете эта печать меня защитила, а не убила. Значить, вряд ли в Air Industries хотят мне зла… Нужно пойти. Тем более, что я даже не знаю, что мне кажется, а что на самом деле…

Оборотень опять недовольно поморщился.

— Честно — я не знаю, что сделать, чтобы ты поняла, что я реален и все происходит на самом деле! И что идти к неизвестному магу нельзя. С твоим бывшим шефом я разберусь. Это просто. А вот остальное…

Неожиданно он встал, сложил руки на груди и отвернулся от меня. Потом резко повернулся обратно.

— Тебе денег дать, чтобы ты не ходила, но могла выплатить ипотеку? — прямо спросил он.

Сначала я застыла от изумления. Потом захихикала про себя. Если мне все это кажется — то мой собственный глюк предлагает мне денег.

— А у тебя разве есть? — спросила я с усмешкой. — Тебя вообще не существует, откуда у тебя деньги?

— У меня своя охранная фирма, я не бедный парнишка, — отрезал Ник. — Можешь вообще не работать, пока мы с тобой вместе.

— Вместе?! — опять взвилась я, даже вскочила на ноги. Это он решил поселиться в моем разуме и в моей квартире надолго?!! — А меня ты спросил?!

— Это был третий пункт — самый сложный, — усмехнулся он. Сохранить спокойствие сейчас у него получалось намного лучше, чем у меня. — Я хотел сказать, что теперь я буду жить у тебя.

— Отлично! И почему, можно узнать? Я приютила собаку, а не наглого парня! Спать с тобой тоже предполагается, да?

— Мне нужно быть с тобой, — ответил он и крепче сцепил руки на груди. — Спать — по желанию. Почему и зачем — я расскажу тебе потом, когда сочту нужным.

— Ах вот как! Если сочтешь нужным? А знаешь, что… Это — моя квартира! И если ты настоящий, как ты говоришь, то я сейчас полицию вызову! Убирайся, исчезни! Я не хочу быть сумасшедшей! Мне надоело!

В тот момент мне захотелось рыдать и кидаться посудой. Истерика, притаившаяся где-то в глубине со вчерашнего дня, заплескалась в груди. Причем, сама плохо понимала, чего хочу больше — кинуть в Ника тарелкой или разрыдаться у него на груди. Вон какой здоровый, наверно, рыдать у него на груди — ни с чем не сравнимый кайф… Но сейчас то это он меня добил. Он виноват!

Нет, с меня хватит. Сколько можно? Сколько потрясений вообще может выдержать одна девушка?

— И в Air Industries я пойду! Нельзя упускать такой шанс! — добила я его в отместку. — Ты вот оборотень и маг, но не страшный! Кто сказал, что там что-то страшное… Если ты чего-то не понимаешь — не значит, что там что-то плохое!

— Нет, не пойдешь! — рявкнул Ник, и я осеклась. Впервые его лицо дышало яростью, словно в нем одним махом проснулся дикий зверь. Сердце глухо забилось от страха. Похоже, я нарвалась… — Не пойдешь, даже, если мне придется держать тебя весь день!

Он шагнул ко мне, явно собираясь схватить и… понятия не имею, как именно он собирался меня «держать весь день», но допустить этого я не могла.

— Стой! Не смей! — крикнула я, отходя назад. — Глюк несчастный! Наглое животное! Фу!

Лицо Ника передернуло, словно я ударила его. Он застыл на месте — будто что-то невидимое приковало его ноги к полу. Несколько мгновений гримасы кривили его лицо.

— Проклятье! — пробурчал он себе под нос.

Потом он выдохнул и зло уставился на меня.

— Никогда, слышишь меня, не смей вести себя со мной, как с собакой, когда я в этой ипостаси, — медленно, раздельно и зло произнес он. — Поняла?

— И что будет? — не удержалась я. — Обернешься и сожрешь меня?

Несколько мгновений он молчал, задумчиво разглядывая мое лицо и бурно вздымающуюся грудь. Потом выдохнул, его плечи опустились.

— Ничего, — ответил он нейтральным тоном. — Тебе — ничего. Не сожру. Никогда. Тебе не нужно бояться. Просто это отвратительно. А я не хотел бы тебя ненавидеть. Иди мыться и одеваться, у тебя вроде были дела.

— А когда вернусь, ты, конечно, опять будешь здесь? — ехидно спросила я.

— Я не могу уйти, хоть сам бы хотел, — с легкой горечью ответил он и обхватил одной рукой локоть другой, словно пытался в прямом смысле «держать себя в руках». — Впрочем… Иди. Мне нужно подумать.

— Надоело! Как же мне это надоело! — крикнула я, и действительно пошла в ванную. — Ты мой глюк или… может, ты моя собака! А еще командуешь!

Тайм-аут. Мне нужен тайм-аут.

Полить себя водичкой, очухаться. Подумать. Иначе, у меня действительно начнется истерика.

И тут мелкая, ехидная мысль словно скривила мой разум.

Я открыла дверь ванной, высунула голову и крикнула на кухню:

— Посуду помой, если ты настоящий!

Душ мне помог, начала успокаиваться.

А вот думать получалось намного хуже. Ведь я так и не понимала, где реальность, а где — мое сумасшествие. Жизнь превратилась в мозаику, в которой, наверняка есть настоящие моменты, а есть плод моих фантазий. Ну, не может быть такого, чтоб абсолютно все мне привиделось. Не может ведь?