Я пришла домой, а там никого не было. Восстание в Варшавском гетто. Истории в диалогах
Шрифт:
Они думали, что это свойство еврейской культуры?
Не знаю, что там они думали, relata refero [23] . Сами у них об этом спросите. Здесь не о чем говорить. В конце концов, Гомулка точно так же считал. Мол, штурмуйте голыми руками стены, ничего, что из ста тысяч останется десять, оружия вам все равно не дадим, не знаем, как вы им воспользуетесь, вы или погибнете, или оно исчезнет. А на самом деле, у них самих ничего не было. Это была другая ментальность, другое время.
23
Буквально: рассказываю рассказанное (лат.), то есть передаю, что слышал.
Может быть, вы немного расскажете, как складывались отношения с арийской стороной, когда уже все понимали, что евреев уничтожают?
Было очень трудно.
По-вашему, эти трудности объясняются только нежеланием другой стороны?
Они были слабые, а кроме того, нам не доверяли. Конечно, прислали какие-то инструкции, чепуху на постном масле. О чем тут говорить, если первое оружие нам передали только после 18 января [24] . Замечу, сами они в бой не рвались. Никто – ни Армия Крайова, ни Армия Людова. Акция «Арсенал» [25] началась только после того, как поднялось гетто и появились первые трупы. У меня это до сих пор в голове не укладывается, но, кто бы что не говорил, я думаю, это был переломный момент. Когда мы положили десяток немцев и ничего не случилось, парни сами устроили акцию, командование АК ничего не хотело делать. Гетто дало толчок. Если не считать одиночных приговоров, которые бывали и раньше, первое вооруженное восстание поднялось в Варшаве 18 января 1943 года, в гетто. И только потом, 26 марта, начался «Арсенал». В какой-то книжке пишут, мол, я ошибаюсь, первая вооруженная акция произошла в Пинске, где отбили десятерых заключенных [26] . Кто его знает, возможно…
24
Январская самооборона (другое название: январская акция) – первое вооруженное восстание в Варшавском гетто, начавшееся 18 января 1943 г. в ответ на попытки ликвидировать гетто. Подробнее см. на с. 522 наст. изд.
25
Акция сопротивления, проходившая рядом с варшавским Арсеналом. В ней участвовало 28 членов штурмовых групп харцерской подпольной организации «Серые шеренги». Им удалось освободить 21 узника гестапо. С немецкой стороны было четверо убитых и девять раненых. На следующий день, 27 марта, нацисты в отместку расстреляли в варшавской тюрьме Павяк 140 поляков и евреев.
26
18 января 1943 г. 16 бойцов Армии Крайовой под командованием поручика Яна Пивника (Хмурого) захватили тюрьму в Пинске и освободили четверых товарищей по оружию.
Как вы считаете, помощи с арийской стороны было достаточно?
Во-первых, они не могли, а во-вторых, не хотели.
Вы снова не отвечаете на прямой вопрос…
Как это не отвечаю?
Одно дело, если кто не может, здесь ничего не изменишь, и совсем иное, если не хочет.
Трудно сказать наверняка, это невозможно измерить. Сколько было нежелания, сколько воровства, ни тогда, ни сегодня никто не знает. Это было другое время. Каждый парень считал, что должен иметь револьвер. Они, может, передали пятьсот, а к нам пришло пятьдесят. Они сказали, что прислали сто пятьдесят гранат, а мы получили пятьдесят. Остальные то ли украли, то ли еще что с ними случилось, узнать нельзя. Но факты остаются фактами.
Как евреи в гетто воспринимали мир за стенами? Чем он для них был? Надеждой?
Он был врагом. Вам этого не понять. Враг – не только тот, кто хочет тебя убить, но и тот, кто равнодушен. Вот сейчас Буяку негде жить [27] . Сколько человек даст ему крышу над головой? Десять из ста? Если ему угрожает смерть, то каждый из этих ста будет врагом. Вы это понимаете?
Понимаем.
Вот и хорошо. Враг в том смысле, что стоит выйти на ту сторону и сказать, кто ты, – сразу убьют.
27
Збигнев Буяк (р. 1954) – польский диссидент, создатель подпольных комитетов «Солидарности». 13 января 1981 г., с момента объявления военного положения, вынужденно скрывался, в мае 1986 г. был обнаружен и арестован.
Или не помогут.
Это одно и то же. Не помочь – все равно что убить. Я не говорю о нашем времени, сейчас можно хотя бы по улице ходить. А тогда если на одном углу не помогли, на другом прикончат. Это несопоставимые ситуации. Буяк может сейчас пройти десяток улиц, и никто его не тронет. Домой не позовут, но будут приветливо улыбаться.
Почему восстание началось так поздно?
Поздно? Не говори так! А почему в Освенциме не сопротивлялись? Их что, мало били и гнобили? Да потому, что возможности не было. Почему ты не предъявляешь претензии Освенциму, Маутхаузену? Я считаю, что раньше поднять восстание было невозможно. Еще за несколько месяцев до восстания нам обещали, что придут вагоны оружия, – и не пришли… Вы как дети малые… Не говорите больше такого! В 1942-м на каком-то собрании в гетто верующие убеждали, что стрелять нельзя потому, что так хочет Бог. Мол, все в свое время. Аковцы [28] , те тоже боялись, что если гетто поднимется, Варшава вспыхнет, и тогда их всех порешат. Было слишком рано еще и потому, что с одной стороны линия фронта проходила через пятьдесят километров, с другой – через две тысячи.
28
От АК – Армия Крайова.
В разговоре с Ханной Кралль [29] , рассказывая о самоубийствах на Милой, 18, вы утверждали, что ради символов не стоит жертвовать жизнью и что у вас не было в этом сомнений в течение всех двадцати дней восстания. А что вы сейчас думаете?
Совершенно то же, что и раньше.
То есть когда нет никакого выхода и остается только наложить на себя руки, самоубийство все равно бессмысленно?
Не говори глупостей, жизнь одна. Я не сторонник самоубийства. А вдруг все-таки удастся… Те, что не покончили с собой, смогли оттуда выйти. Всегда надо на что-то рассчитывать.
29
См.: Кралль Х. Опередить Господа Бога. Пер. К. Старосельской. М.: Книжники, 2011. С. 10–11. Штаб-квартира Еврейской боевой организации находилась в Варшаве на ул. Милой, 18. Это был большой бункер с пятью входами, их называли «преисподними» (Unterwelt) гетто. В последние дни восстания здесь скрывалось около 200 человек, в том числе около сотни повстанцев. Принято считать, что после атаки на бункер 8 мая 1943 г. уцелело 14 человек.
Значит, Мордехай Анелевич [30] поступил плохо?
Нет, знаете ли, очень хорошо. Как говорится, погиб народ, погибли его бойцы…
А с другой стороны, вы упрекали Чернякова [31] за слишком тихую смерть…
Да, но смерть Анелевича не была тихой, вообще непонятно, какой была. Тогда ведь все уже закончилось, не было причины себя убивать. Все-таки несколько человек не покончили с собой и смогли выйти. До сих пор живы – то ли шестеро, то ли семеро…
30
Мордехай Анелевич (1919–1943) – командир повстанцев в Варшавском гетто, подробнее см. на с. 48–51 наст. изд.
31
Адам Черняков (1880–1942) – председатель еврейской общины в Варшавском гетто, глава юденрата. 23 июля 1943 г. покончил жизнь самоубийством.
Кто-то из них остался в Польше?
Нет…
Вы поддерживаете с ними связь?
Нет… Когда-то с кем-то встречался.
Расскажите, как складывалась ваша жизнь после восстания.
Это неважно. Такие подробности не имеют никакого значения.
Простите, но для нас они имеют значение.
Был на арийской стороне. Об этом в каких-то книжках написано. Какие вы приставучие…
Вы присоединились к партизанам Армии Людовой?
Потом участвовал в Варшавском восстании. Был в АЛ потому, что аковцы хотели меня расстрелять, сказали, что у меня фальшивая кенкарта [32] , а сам я – еврейский шпион. Заперли в кутузку, собирались устроить суд или как это у них называлось. Мне удалось из подвала выбросить записку, и Каминский [33] меня оттуда вытащил. Я не собирался цацкаться с теми, кто хотел меня убить. Потом аковцы меня еще пару раз к стенке ставили, потому что еврей – это ошибка, а жандармерия в Старом городе была вся из НРЛ, сплошь «Фаланга» [34] . Вот я и был с АЛ. Помню, один парень из АЛ как-то сказал: «Марек, не ночуй тут, в подвале, уходи лучше на Швентоерскую», укрывал меня плащ-палаткой и спал рядом, чтобы меня не застрелили. Все не так просто, как вам кажется.
32
Кенкарта (нем. Kennkarte) – пропуск, удостоверение личности.
33
Александр Каминский («Хуберт», «Казимеж», 1903–1978) – польский педагог, историк, деятель харцерского движения, один из создателей подпольной харцерской группы «Серые шеренги». Редактор «Информационного бюллетеня» – главного печатного издания польского антифашистского подполья.
34
Речь идет о членах национально-радикального движения «Фаланга», образовавшегося в 1935 г. после раскола национально-радикального лагеря. «Фаланга» называла себя «Движением молодых» и придерживалась крайне правых, антисемитских и профашистских убеждений.
Мы знаем. Именно поэтому мы здесь.
Тоже мне… Вы еще дети. Не слушайте этих гадостей, они для газет не годятся. Ибо народ наш польский, как хорошо известно, толерантный. Никогда не причинял зла национальным меньшинствам, не унижал их религию, это исключительно добрый народ. Казимир Великий принял евреев, их утешил, приголубил и любит доныне. Вот и все. Зачем о чем-то другом говорить? Не нужно это.
Мужчины
Но, может быть, все-таки поговорим об антисемитизме. О том, что в этой традиции по-прежнему живуче, о том, что memento [35] …
Сынок, заметь, Нарутовича [36] убили не потому, что он Нарутович, а потому, что за него проголосовали евреи. В сейме еврейских депутатов, которые должны были голосовать за Нарутовича, не били. Евреев бил народ. Так что убийство Нарутовича – не случайность, Невядомский не был идиотом. Он – эманация определенной части народа, в те годы – очень большой части. Битье евреев было тогда обычным делом, потому что Церковь учила, что они убили Христа.
35
Memento – помни (лат.). Здесь: то, о чем не нужно забывать.
36
Габриэль Нарутович (1865–1922) – инженер, профессор Политехники в Цюрихе. Первый президент Республики Польша после восстановления независимости. Занимал этот пост всего семь дней, с 9 по 16 декабря 1922 г. Был убит в Варшаве националистом Элигием Невядомским.